Чтение онлайн

Еще одна спальня, явно мужская, была выдержана в морском стиле. Сочетание белого и синего цветов, мелкая полоска синего тона – все это делало комнату красивой и уютной. Здесь максимально использовались вертикальные пространства, легкие навесные полки со множеством приятных для мужчины мелочей: зажигалка в виде бочонка с пивом, сувенирный парусник, морская фуражка. А изголовье кровати украшал руль пиратского судна.

Так, переходя из одной гостевой спальни в другую, женщины подошли к последней двери в длинном коридоре.

– Это наша комната, – скромно заметила Галя.

– Ой! Вы тут живете! – округлила глаза Лиза. – Надо же, как интересно! А я думала, в этом доме только богатые гости ночуют!

Расчет был правильный. Галина с гордостью открыла дверь перед помощницей архитектора – пусть убедится, что и простые люди живут красиво и опрятно!

Комната Кусочкиных была оформлена в стиле «сельский гламур». Все, что Григорию и Галине казалось шикарным в их простодушном желании уюта, было представлено в небольшой комнате. На стене висел ковер, на ковре – два портрета пожилых людей, наверняка родителей Гали, чуть ниже находилась свадебная фотография супругов Кусочкиных. На трюмо, кроме нескольких тюбиков крема, лака для волос, фена и коробочки для украшений, стояли фотографии самих Кусочкиных и их сына, сделанные в разные годы – на самой первой лежал на животике грудничок, с последней серьезно смотрел паренек лет шести с робким веснушчатым личиком.

– Это сын ваш? – спросила Елизавета.

– Сыночек наш, Мыколайчик! – сказала Галина, и у нее на глаза отчего-то навернулись слезы.

– Извините, я что-то не так спросила? Я вас обидела? – переполошилась гостья.

– Та не, вы не так пойняли! Просто я соскучилась за ним, давно не бачила! – От волнения Галя стала добавлять в свою речь все больше украинских слов. – Вин там у бабы, сам, а мы тут! – объясняла она девушке.

– Так Озерки же близко, вы можете навещать его! – удивилась Раневская.

– Та вин не в Озерках, мы його от греха подальше до другой бабы, до моей матери у Лукашевку видправили.

– Так ему там, у другой бабушки, разве плохо? – совсем запуталась Раневская.

– Та наче ж непогано! Але ж це село постановили исключить из реестра. Тобто села не буде! А наша баба переезжать не хоче! Там их старых та малых семь душ осталося! И наш Миколка з ними, у ликвидованному сели! – Женщина горько заплакала.

– Успокойтесь, Галочка! Что ж вы так, прямо смотреть на вас жалко! Перевезите сына либо в Озерки, либо сюда, к себе! Ваши хозяева здесь бывают наездами, он им не помешает!

– Якбы не той аспид, мы б так и зробылы! Так вин чуть не згубив нам дитину! Тому й видправили подали!

Внезапно до Галины дошло, что она делится сокровенным с совершенно чужим человеком, пусть и помощницей архитектора, но не дай бог та проговорится хозяину. Галина схватила Лизу за руки и стала ее умолять ничего об их разговоре не рассказывать Топчиям. Иначе они могут не только места лишиться, но и навлечь на себя гнев «самого»! А страшнее этого ничего быть не может!

Раневская обещала молчать и ни слова не говорить ни бизнесмену, ни его жене. Но про себя решила, что Алексею расскажет обязательно.

Попрощавшись с Кусочкиными, сыщик-любитель и его добровольная помощница отправились к воротам, где их уже ждала машина, готовая везти своих пассажиров в любом направлении. По указанию Поташева они направились в Одессу.

На табличке солидной двери академического института значилось, что работает за этим порогом завсектором генеалогии и родовой геральдики, доктор исторических наук Нина Анатольевна Поташева. Кабинет ученой дамы был весь заставлен стеллажами, на которых в строгом порядке стояли подписанные и пронумерованные папки и книги по разным историческим дисциплинам. В данный момент хозяйка кабинета держала в руках книгу по филобутанистике – науке о коллекционировании и изучении форменных и простых пуговиц, их внешнем виде, надписях, символике изображений, материале, месте и времени изготовления. По вопросам старинных пуговиц Нина Анатольевна тоже консультировала коллекционеров, да и сама получала большое удовольствие от изучения этих крошечных предметов.

В дверь постучали. Нина Анатольевна произнесла: «Войдите», и в кабинете появился Аркадий Леонидович Топчий собственной персоной. В руках он держал роскошный букет алых роз. Представившись, он извинился перед Ниной Анатольевной за то, что отвлек ее от работы, но она перебила его:

– Аркадий Леонидович! Оставьте, пожалуйста, эти китайские церемонии! Вы же пришли со мной говорить о предмете, которым я занимаюсь профессионально уже тридцать с лишним лет. Значит, вы меня вовсе не отвлекаете, а как раз наоборот, привлекаете! – Она обезоруживающе улыбнулась, чем сразу покорила Топчия.

Хотя Поташева знала, что разговаривает с одним из самых богатых людей страны, в ней не было ни преувеличенного внимания к посетителю, ни высокомерия ученой дамы. Для своих лет хозяйка кабинета выглядела потрясающе. Своим мужским чутьем Топчий почувствовал, что календарный возраст Нины Анатольевны можно не принимать в расчет. Перед ним сидела вечная красавица, и ему, как специалисту по драгоценным коньякам, было понятно, что эта женщина не увядала с годами, а становилась все интересней. Как у благородного вина, внешняя и внутренняя красота объединились в ней и создали нечто особенное. Она не была ученым сухарем, а напоминала Топчию один из самых дорогих его коньяков.

– Итак, вы пришли проконсультироваться по гербу Мавродиных, – перешла к делу Нина Анатольевна.

– Да, но прежде всего я хотел бы понять, из каких источников вы получаете информацию об аристократах, их гербах и о том, как и за что они получали дворянские титулы.

– В таком случае, Аркадий Леонидович, давайте начнем с самого начала. В России герольдия учреждена в 1722 году как государственная структура, ведавшая делами дворянского сословия. В ее обязанности входило составление дворянских списков, наблюдение за несением дворянами государственной службы, объединение в дворянское сословие лиц, достигших соответствующей ступени Табели о рангах, составление гербов. В восемнадцатом веке Герольдмейстерская контора представляла собой одну из структур Сената. С 1800 года герольдия получила статус коллегии. Пока все понятно?

– Пока да, – улыбнулся бизнесмен.

– Идем дальше. После министерской реформы 1802 года герольдия находилась в подчинении непосредственно у генерал-прокурора Сената. Герольдия состояла из ряда экспедиций: отыскание и причисление к дворянству, перемена фамилий, гербы; производство в чины; ревизия определений дворянских депутатских собраний и прочее. С 1832 года ей также были переданы дела о почетном гражданстве. В ведении герольдии находилось издание адрес-календарей. Из российских территорий вне сферы контроля герольдии находилось только Великое княжество Финляндское.

– А после революции?.. – заволновался Топчий, испугавшись, что вся информация была уничтожена большевиками.

– Все сейчас расскажу, – улыбнулась Поташева. Ее нисколько не смущало нетерпение винного магната. – В мае 1917 года Департамент герольдии Правительствующего Сената был переименован в Третий департамент Сената, упраздненный 22 ноября 1917 года. Но уже 13 апреля 1918 года постановлением наркомата юстиции Гербовое отделение было преобразовано для научных целей в Гербовый музей. С 1 июня 1918 года этот музей находился в ведении Главного управления архивным делом. Все его материалы хранились в ЦГИА СССР.