Чтение онлайн

— Однако не это главное, сэр.

Инспектор, перед которым поставили бокал с пивом, сделал большой глоток.

— Эту дамочку, — он быстро утер губы салфеткой, — знает весь город, и полгорода знает, что она была любовницей Ванлейна до его женитьбы на Ромми.

Капитан продолжил процесс.

— Как вам, сэр?

Пришлось прерваться, он неопределенно двинул плечами:

— Если ты клонишь к тому, что старая подруга Ванлейна подсунула ему девицу, то для чего вводить ее в дом в качестве гувернантки? Он мог приобрести для нее квартиру в удобном для их встреч месте. Зачем тащить ее жене на глаза?

— Не знаю, но чувствую — что-то не так. И вот еще информация: никто из охранников не помнит, чтоб видел Ванлейна, стоящего там наверху у края крыши.

Инспектор взялся за пиво, а капитан вернулся к еде.

Однако интерес к ней снизился, потому что в голову полезли мысли.

— Помнишь, гувернантка на вопрос, где находился Ванлейн к моменту ее ухода, ответила, что, скорее всего, у себя в кабинете.

Инспектор отвел бокал ото рта:

— Точно, сэр. А Марта сказала, в начале детского ужина хозяин обычно поднимался наверх. Значит, гувернантка в тот вечер…

Инспектор откинулся, освобождая официанту место поставить блюдо, и капитан за него докончил:

— …перед уходом с работы забежала в его кабинет. Ладно, копни дамочку напрямую.

— А как?

— Через подругу — хозяйку клуба. У наших ребят, которые занимаются ночными заведениями, что-нибудь на нее есть. Скажи, я приказываю помочь.

Вариант присутствия в доме «третьего» человека тоже требовал проверки. Он, впрочем, казался сомнительным из-за собаки, но проверка диктовалась даже простыми формальностями. Дункан поэтому велел инспектору отправить кого-нибудь из молодых полицейских в охранное агентство для идентификации всех входивших и покидавших территорию лиц, точнее — на поиск непарного случая.

— За сколько дней ему посмотреть?

— За трое суток до гибели.

Ничего особо приметного в чертах лизиного лица, но когда она улыбается, лицо становится привлекательным, а когда внимательно слушает — выразительно-тонким.

А так… промелькнет легкая светленькая фигурка где-то на улице, и не заметишь.

— Формально дело нами квалифицировано как несчастный случай и уже завтра будет закрыто прокуратурой. Однако никакого алиби нет ни у миссис Ванлейн, ни у Марты. В то время, когда произошло падение, обе они якобы находились в смежных помещениях и обсуждали хозяйственные дела — не исключен ведь и преступный сговор. Наконец, в этом большом доме мог спрятаться некто третий, которому через день легко было ускользнуть среди гостей.

— Сэр, если прокуратура закрывает дело, мои действия будут незаконны?

— Ваши действия абсолютно законны, так как вы выполняете приказ начальства. А вот мои, — чтобы выглядеть уверенней, капитан посмотрел мимо ее лица, — мои действия не очень законны, но почти не наказуемы. Я не отвлекаю на это дело наш полицейский ресурс, вы просто меняете легальную работу, а вечером, как обычно, занимаетесь сбором информации по наркоторговле. Впрочем, Лиза, вы можете отказаться и работать по первому варианту.

— Наоборот, сэр, мне интересно.

В улыбке появился успокаивающий оттенок, и даже немного ласковый.

— Спасибо, мне приятно с вами общаться.

— Мне тоже…

Девушка не нашла правильного продолжения, на миг растерялась и смешно дернула плечиками.

Но сразу за тем в ней заговорил офицер полиции:

— Конкретные инструкции, сэр?

— Дети, прежде всего. Они были в разных частях дома, могут, сами не зная того, обладать ценной информацией. У вас ведь хорошо складываются контакты с детьми?

— С маленькими еще не пробовала.

Он не сказал Лизе о письме доктора, однако не только из опасения скомпрометировать дело откровенно фантастическим сюжетом, важно еще, чтобы агент поработал без лишнего пресса.

В машине по дороге домой пришла мысль поиграть в арифметику. Инспектор назвал время, когда гувернантка миновала ворота — 18.26: минус минута от дома спокойным шагом, минус минута, чтобы спуститься с верхней площадки — остаются еще четыре минуты, потому что Ванлейн поднялся туда не позже 18.20 — Марта сказала, дети как раз закончили ужин.

Конец дня выдался ветреным с дождевыми тучками, время от времени посыпавшими редким, нехолодным дождем, и хотя Дункан вернулся домой еще до темноты, за окнами было так тускло, что для веселости он зажег почти везде свет.

Только ничего не изменилось внутри.

Удивительно, двадцать четыре года скучного терпеливого брака, после которого, он думал, задышит полной грудью, а теперь оказывается — грудь разучилась дышать. Полгода уже каждый вечер он приезжает вот так домой, ужинает, а потом щелкает программы телевизора или, тоже какими-то урывками, что-то читает. Объяснять себе самому, что это адаптивный период и скоро он по-настоящему заживет, уже глупо. Нужно такой образ жизни менять.

Дункан отложил звонок Коннерсу на после ужина, но тот очень скоро позвонил сам.

И предложил поужинать у него.

Идею, в том числе отвечавшую планам изменить образ жизни, следовало оценить положительно. Тем более, тут ехать всего минут пять.

Капитан потратил на дорогу даже меньше пяти минут, а когда вылез из машины, увидел хозяина, стоявшего в ожидании под козырьком на крыльце.

Через минуту препровожденный в большую гостиную Дункан сел в мягкое кресло и слегка задумался над вопросом об аперитиве.

Раздумье привело к сухому вермуту, хозяин же выбрал себе текилу.

На стене гостиной висела портретная фотография, и пока Коннерс читал медицинское заключение о смерти Ванлейна, Дункан попробовал ее разглядеть — не пожилая еще женщина с темными, закинутыми назад волосами… умные внимательные глаза… а больше, пожалуй, ничего про такое лицо не скажешь.

Хозяин, сосредоточившись на чтении, даже не притронулся к своему напитку, и капитан в одиночестве маленькими глотками попивал вермут.

После заключения о смерти Коннерс пробежал краткие сведения от лечащего врача, тоже сводившиеся к тому, что погибший был «практически здоров», и показалось, именно такой вывод был для него не только ожидаемым, но и отчего-то желательным.

Капитан счел нужным напомнить:

— Никто не исключает развившуюся за последнее время стенокардию.

— Разумеется, дорогой, разумеется, — вежливо произнес хозяин, только теперь вспомнивший о текиле.

Он поднял стаканчик, желтоватое содержимое с приятностью поместилось внутрь.