Чтение онлайн

Когда они беседовали с миссис Ванлейн, та сообщила — у нее нет цели подвергать детей изнурительным музыкальным занятиям, ее вот мучили в детстве шесть лет, а теперь она не прикасается к фортепьяно, хотя очень любит классику слушать. Достаточно, чтобы дети получили элементарную грамоту и ощутили музыкальную привлекательность. Лизе понравился этот разумный подход.

Пес тоже заинтересовался музыкой, когда Лиза играла легкие пьесы. Возник из глубин дома и уселся в углу.

Из нескольких фотографий крупного плана он выбрал одну, где в объектив попала верхняя часть лежавшего на боку тела. Лицо в полупрофиль с зажмуренными глазами, правая рука на асфальте за головой, с кистью, ушедшей за рамки кадра. Но капитан всматривался в другое: кисть левой руки, два раскрывшихся пальца — средний и указательный, рядом, почти впритык, окурок сигары.

Сигара прогорела до небольшого остатка, который, тем не менее, отлично запечатлелся. Этот маленький кусочек из свернутых табачных листьев рассказал сейчас кое о чем.

Капитан сложил все прочие снимки назад в папку, а этот, открыв ящик стола, засунул в конверт, где уже находилась фотография Джино.

Трудно пережить второе рождение, мир мгновеньями раскрывается, как бутон, а страх охватывает оттого, что чудо может прерваться.

Инспектор обернулся менее чем за час.

Пропуская в кабинет вперед себя даму, он с порога сообщил, что гостья готова любезно рассказать обо всем, а молодая женщина, еще не успев сесть, подтвердила:

— Боюсь только, что ничего важного, сэр. На первой встрече я промолчала, видите ли…

Она замялась, и капитан сразу пришел на помощь:

— Не хотели говорить про чужие семейные дела и выставляться участником этой истории.

— Так, сэр.

— Не беспокойтесь, мы нормальные люди.

— Сами не без греха, — дополнил инспектор.

Последнее замечание особенно хорошо подействовало, выражение ее лица оживилось.

— Около года назад миссис Ванлейн, сидевшая раньше с детьми, захотела вернуться к профессии. Знаете, она очень умная. Мы не особенно сблизились, но общались, она с отличием закончила университет и за опубликованные до супружества работы готовилась получить звание доктора.

Гостья вдруг встрепенулась, кинула взгляд вниз на платье, потом с робким выражением посмотрела на капитана.

— У меня что-то не так?

— В порядке, почему вы спросили?

Она опустила голову и взглянула уже исподлобья:

— Вы странно смотрите.

— А-а, вы похожи на мою бывшую жену.

— Развелись?

— После двадцати четырех лет совместной жизни.

— Двадцати четырех? — женщина приосанилась. — В таком случае мне лестно, сэр.

В ее заблестевших глазах запрыгали крохотные бесенята.

— Благодарю вас, мэм, — Дункан достал сигаретную пачку. — Закурите?

— Спасибо.

Капитан обратился к инспектору:

— Слушай, добудь огоньку.

Некурящий инспектор изобразил тоскливый протест и отправился.

Дункан быстро воспользовался ситуацией:

— Там, я видел, прекрасные зеленые поля. Удобно гулять с детишками?

Женщина улыбнулась:

— Превосходно, сэр.

Она заговорила о том, как сама любит природу, капитан улыбчиво покивал головой и вкрался в первую паузу:

— Гольфисты, наверное, катали хорошеньких детей на тележках?

— О, это страсть только Уильяма. Герда и Алекс вообще не любят, когда посторонние с ними сюсюкают. А Эдди, он робок, знаете, мать у него во Франции…

Кажется, гостья хотела сказать что-то не в пользу последней, но вернулся инспектор.

— Да, но не будем отвлекаться, продолжайте, пожалуйста.

— Значит… миссис Ванлейн пожелала приступить к своей прежней работе, а до этого у них что-то произошло. Понимаете? Но он моей сестре не рассказал, что именно.

— Ванлейн подозревал супружескую неверность?

— Мы тоже сначала так думали, — она замолчала, потом произнесла с полувопросительным выражением: — Вряд ли женщина будет сбегать с работы и принимать любовника дома.

— А телефонные разговоры?

Инспектор чиркнул зажигалкой, она прикурила.

— Да, сэр, так сказать, прислушиваться, входило в мои обязанности.

— И ничего?

— Ничего.

Капитану тоже поднесли огонь, но с деланным усилием над собой.

— Ведь если посчитать, — продолжила гостья, — Ванлейн заплатил мне немалые деньги.

Инспектор за неимением других возможностей отвел душу здесь:

— Это для вас они немалые. Там в баре у него, я видел, бутылки ценой в двухнедельную нашу зарплату.

Дункан с трудом удержал улыбку.

— У него, мэм, сегодня переехали кошку.

— Вот такой какой-нибудь и переехал! — на этом, впрочем, пришел конец его пару, и инспектор уже спокойно спросил: — Как вы отчитывались перед Ванлейном?

А капитан добавил:

— И какие он давал установки?

— Он просто хотел, чтобы я регистрировала все происходящее, слушала болтливую Марту… — она оборвала фразу и перевела взгляд на инспектора, — пожалуй, вы правы, Ванлейн мог позволить себе платить, возможно, что просто на всякий случай. Как мы общались? Когда начинался детский ужин, и она читала им из истории, я могла ненадолго зайти в кабинет.

— Но хоть что-нибудь в поведении миссис Ванлейн вы заметили?

— Никаких признаков, что у этой женщины был любовник.

В ее голосе прозвучало то внутреннее женское чувство, которому стоило верить.

Капитан сформулировал следующий вопрос так, чтобы максимально скрыть намек на убийство:

— Скажите, среди знакомых Ванлейнов был кто-то, что называется, «свой в доме». Из тех посторонних, кого, например, даже любит собака?

Обдумывая, она, в точь как его жена, некрасиво выпятила нижнюю губу.

— Нет, сэр, гости являлись часто, но близких совсем, по-моему, никого. А пес этот хитрый и за мной поглядывал.

Гостья с удовольствием последний раз затянулась и затушила в пепельнице сигарету.

— А знаете, эта Марта совсем непростая штучка.

— В каком смысле? — спросил инспектор, отвеивая рукой дым от себя.

— Она рылась в моей сумочке. И даже просматривала записную книжку. Могу сказать совершенно точно, потому что кладу книжку во внутренний карман сумочки всегда корешочком вверх. У каждого человека свои заморочки.