Чтение онлайн

— Пей, Габриэль. Ещё немного, — прошептала она, придерживая голову подруги. Она чувствовала, как Габриэль дрожит, и обхватила её обеими руками, прижимая к своей груди, делясь теплом. — Тише, я рядом, — шептала Зена ей в макушку, вдыхая запах её волос, в которых ещё осталась дорожная пыль. — Отдыхай. Я буду здесь, когда ты проснёшься.

Габриэль прижалась ближе, чувствуя мерный стук сердца Зены.

— Ты всегда… приходишь вовремя, — пробормотала она.

— Потому что мне некуда больше идти, кроме как за тобой, — едва слышно ответила Зена, запечатлев лёгкий, почти невесомый поцелуй на её виске.

Спустя несколько мучительных минут судороги прекратились. Габриэль глубоко вздохнула, её веки дрогнули, и на щёки начал возвращаться слабый румянец. Она приоткрыла глаза и увидела измученное, покрытое пылью и потом, но такое родное лицо Зены.

— Ты… нашла её? — едва слышно спросила Габриэль.

Зена лишь коротко кивнула и убрала выбившуюся прядь с её лба.

— Я же сказала: мы не боимся. Спи. Теперь ты в безопасности.

Спустя несколько часов Габриэль проснулась и лежала, глядя в небо. Её пальцы до побелевших костяшек сжимали перо, но писать она не могла.

Чистый свиток так и оставался пустым, дразня её своей белизной.

— Знаешь, что пугает меня больше смерти? — тихо, почти шёпотом, спросила она. Голос её дрогнул. — Что мои истории останутся нерассказанными. Что всё, что мы видели, всё, через что прошли… просто исчезнет, как дым от этого костра.

Зена, сидевшая неподалёку и сосредоточенно точа меч, замерла. Она отложила точильный камень и пересела ближе, чувствуя исходящий от подруги холод тревоги.

— Твои истории — это ты, Габриэль. Пока ты дышишь, они живут в тебе. Пока ты жива, живы и они.

— Но если со мной что-то случится… Если я умру… или не успею? — Габриэль резко села, в её глазах отразились пляшущие языки пламени. — Мир запомнит Зену, Королеву Воинов. А ту девочку из Потейдии, которая путалась в собственных словах и верила в чудо? Она просто примечание на полях твоей легенды.

Зена внимательно посмотрела на неё, и в её взгляде смешались нежность и затаённая боль.

— Ты никогда не была примечанием. Ты — та, кто пишет главную книгу. Мою историю. Без тебя я была бы просто ещё одним кровавым шрамом на теле Греции. К тому же ты не умрёшь.

Габриэль слабо улыбнулась, но внутреннее беспокойство не отпускало. Она смотрела на свои руки — руки, которые теперь умели держать не только перо, но и боевой шест. Этот конфликт между созидателем и воином разрывал её изнутри.

— Почему ты так уверена?

Зена помолчала.

Затем сказала:

— Когда я была юной, — Зена понизила голос, — мой отряд попал в пустыню. Там свирепствовала болезнь — “песчаная чума”. Люди превращались в статуи. Их кожа трескалась, как пересохшая глина, а глаза застывали, превращаясь в стекло. Я видела, как мои лучшие бойцы молили о смерти, не в силах пошевелиться. И видела, как они умирали.

— И как ты выжила? — Габриэль затаила дыхание.

— Потому что не сдалась. Потому что была слишком упрямой, чтобы застыть. И потому что рядом был человек, который верил в меня больше, чем я сама.

Он заставлял меня двигаться, когда ноги отказывали. Он говорил со мной, когда я уже не слышала звуков.

Габриэль улыбнулась.

— Теперь ты — тот человек для меня, — прошептала бард.

Королева воинов усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку:

— И вообще, если ты собралась умирать, то выбери время поудобнее. Нам ещё надо разобраться с этими скорпионами и отыскать Кратоса. Мой график не терпит внезапных некрологов. — Зена придвинулась вплотную, так что их плечи соприкоснулись. Она протянула руку и осторожно убрала выбившийся золотистый локон с лица сказительницы. — Габриэль… — её голос стал непривычно хриплым. — Истории важны. Но ты важнее любой рукописи. Даже если мир забудет каждое твоё слово, я буду помнить звук твоего голоса.

Габриэль посмотрела в эти глубокие, как океан, синие глаза. В этот момент страх перед забвением исчез, вытесненный чем-то гораздо более мощным и осязаемым. Она подалась вперёд, и их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, в котором было всё: и горечь прошлых потерь, и надежда на завтрашний рассвет. Это был поцелуй людей, которые знают цену каждой секунды, проведённой вместе.

Когда они отстранились, Габриэль, всё ещё тяжело дыша, лукаво прищурилась:

— Значит, продолжим разбираться со скорпионами и искать военачальника завтра?

— На рассвете, — подтвердила Зена, не сводя с неё глаз.

— Отлично. Тогда у нас есть ещё пара часов, чтобы ты рассказала мне подробнее о том, как именно тот человек заставлял тебя “двигаться” в пустыне. Исключительно ради исторической точности моих будущих свитков, конечно.

Зена тихо рассмеялась, притягивая Габриэль к себе и укрывая их одним плащом.

— Ты неисправима, бард.

— Я знаю, — ответила Габриэль, засыпая на плече воительницы с лёгкой улыбкой. — За это ты меня и любишь.

Вечером они развели огонь. Вечерняя прохлада окутала оазис, и только жар костра давал ощущение тепла. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые тени. Зена сидела неподвижно, но её взгляд постоянно перемещался с кромки дюн на лицо спящей Габриэль. Блондинка дремала, её дыхание было прерывистым. Она осторожно поправила край одеяла, соскользнувшего с плеча подруги, и на мгновение её пальцы задержались на тёплой коже.

Габриэль что-то пробормотала во сне и прижалась щекой к ладони воительницы. Зена едва заметно улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается привычная нежность, перемешанная с вечной тревогой за ту, кто стала её смыслом. Зена сидела на страже. Внезапно воздух вокруг костра сгустился. Пламя из золотистого стало мёртвенно-бледным. И вдруг в отблесках костра появился силуэт. Призрак — мужчина в потрёпанной броне,

его доспехи выглядели так, будто их разъело время и морская соль. Глаза призрака были пустыми впадинами, в которых клубился туман.

Он не говорил, только шептал:

— Он слышит ложь…— прошелестел дух.

Голос звучал так, будто сухие листья трутся друг о друга. Зена не шелохнулась, её рука уже лежала на эфесе меча, но она не обнажала его. Она знала, что сталь не ранит тени.

— Кто слышит? — резко спросила она. — Говори яснее, воин.

Призрак не ответил. Он медленно опустился на колено, и его полупрозрачный палец коснулся песка. С тихим шипением он вывел символ — загнутый хвост и острые клешни скорпиона. Затем он наклонился, пальцем начертил на песке символ — скорпиона.

— Найди правду… прежде чем тишина заберёт её, — добавил дух, и его взгляд на мгновение сфокусировался на спящей Габриэль. — Ложь убивает не того, кто её произнёс, Зена. — С этими словами он растворился в холодном воздухе.

Зена вскочила, снова схватила меч. Песок всё ещё хранил отпечаток — знак скорпиона.

— Габриэль! — Зена разбудила подругу, её голос, обычно твёрдый, дрогнул от скрытого страха. Она опустилась рядом с подругой и крепко сжала её плечо. — Проснись!

Габриэль испуганно распахнула глаза, её рука инстинктивно потянулась к боевому шесту, но, увидев Зену, она расслабилась. Одышка после сна всё ещё сбивала её ритм.