Чтение онлайн

— Ты хочешь меня всю, — прошептала Зена, вводя палец в тугую дырочку, пока другой рукой продолжала ласкать влагалище.

Габриэль стонала громче, прерывистое дыхание смешивалось с треском костра. Теперь Зена трахала её ритмично, чередуя отверстия, её собственное тело горело от желания — соски твёрдые, киска мокрая, трущаяся о бедро подруги. В тишине пустынной ночи были слышны лишь их прерывистое дыхание и тихий шёпот. Зена вытащила пальцы, заставив Габриэль повернуться, и села на её лицо, опускаясь медленно, позволяя бёдрам Габриэль ощутить вес её тела. Клитор Зены, набухший и требовательный, коснулся губ спутницы, и воздух наполнился ароматом их возбуждения — солоноватым, первобытным.

— Лижи меня, — приказала она, хватая за волосы и направляя язык.

Габриэль подчинилась жадно, впиваясь губами в клитор Зены, посасывая, проникая языком внутрь, пробуя солоноватый вкус её соков. Зена двигалась сверху, доминируя, её бёдра сжимались, надавливая сильнее, чтобы язык Габриэль не смел остановиться. Её пальцы впились в пряди, тянули, заставляя голову двигаться в ритме её желания. Стоны Зены эхом разносились по пустыне, смешиваясь с шорохом песка.

— Глубже, Габриэль, вылижи меня дочиста, — рычала она, покачиваясь, её грудь вздымалась от удовольствия.

Ночь углублялась, луна висела высоко, освещая их тела в потоке серебра.

Габриэль задыхалась под весом Зены, но это только разжигало её похоть. Она лизала яростно, язык кружил вокруг клитора, то нежно касаясь, то впиваясь зубами, вызывая у Зены судороги. Руки Габриэль гладили бёдра воительницы, пальцы впивались в мускулы, но Зена не позволяла ей касаться себя — только рот, только язык для её удовольствия.

— Ты моя рабыня этой ночью, Габриэль. Пей мои соки, как вино из кубка.

Слова Зены были приказом, и Габриэль пила, глотая влагу, которая капала на её подбородок, смешиваясь с потом. Подчинение приносило своё извращённое блаженство. Зена ускоряла темп, её движения становились дикими, бёдра тёрлись о лицо Габриэль, оставляя следы влаги и песка.

— Да, вот так, вылизывай меня, моя послушная Габриэль, — стонала она, впиваясь ногтями в кожу плеч подруги.

Ночь казалась бесконечной, полные звёзд небеса были свидетелями их разврата. Габриэль чувствовала, как Зена приближается к пику — тело её напряглось, мышцы задрожали. Язык Габриэль не уставал, проникая глубже, посасывая клитор с жадностью умирающей от жажды.

— Не останавливайся, или я накажу тебя, — шипела Зена, её голос срывался на хрип.

Оргазм накрыл Зену внезапно, как буря в пустыне. Она выгнулась, вдавливая лицо Габриэль глубже, её соки хлынули потоком, заливая рот и шею подруги.

Стоны превратились в рёв, эхом разнёсшийся по пустыне:

— Да! Я кончаю, Габриэль! — Тело Зены сотрясалось в конвульсиях, бёдра сжимались, не давая барду вздохнуть, пока волны удовольствия не утихли.

Габриэль глотала, задыхаясь, её губы опухли от усилий, но глаза сияли преданностью. Наконец Зена отстранилась, тяжело дыша, и улеглась рядом, её рука лениво поглаживала волосы Габриэль.

— Хорошая девочка, — пробормотала она, но в голосе ещё звучала власть.

— Зена? — прошептала Габриэль спустя долгое время, уткнувшись носом в плечо воительницы.

— М-м?

— Если завтра на нас нападёт гигантский скорпион… давай сначала сделаем вот это, а потом будем сражаться?

Зена негромко рассмеялась, укрывая их обеих плащом.

— Спи, сказительница. Завтра будет новый день. И новые чудовища. Но ты права — с некоторыми вещами лучше не затягивать.

Глава 3. Фрески и клешни

Пустыня постепенно сменялась скалистыми холмами. Зена шла первой, внимательно изучая следы — теперь они были отчётливее, глубже, будто существо стало тяжелее или… больше.

— Смотри, — Зена указала на едва заметную тропинку, ведущую вверх по склону. — Следы сворачивают туда.

Габриэль прищурилась, вглядываясь в линию камней и колючих кустов, но на мгновение её взгляд задержался на уверенных плечах королевы воинов. Она подошла ближе, чувствуя, как дорожная пыль оседает на губах.

— Ты уверена, что это не ловушка? — спросила она, поправляя сумку с травами и невольно касаясь пальцами руки Зены. — В прошлый раз следы тоже выглядели слишком очевидными. Я не хочу снова вытаскивать тебя из очередной ямы с кольями.

Зена обернулась. В её глазах, обычно холодных и сосредоточенных на цели, промелькнуло нечто мягкое, предназначавшееся только для её спутницы.

Она накрыла ладонь Габриэль своей, чувствуя тепло её кожи.

— В этот раз они ведут к чему-то, — Зена кивнула на тёмное пятно среди скал. — Видишь? Каменные блоки. Это не природа так сложила. Но ты права, осторожность не помешает. Особенно сейчас, когда мне есть что терять.

Зена притянула Габриэль к себе, обнимая за талию и прижимаясь лбом к её лбу. В воздухе, пропитанном ароматом нагретого камня и шалфея, повисла тишина, редкая для их опасного пути.

— Зена, мы же на охоте, — прошептала Габриэль, хотя сама уже обвила руками шею воительницы, зарываясь пальцами в тёмные волосы.

— Чудовище подождёт ещё минуту, — ответила Зена, прежде чем коснуться губ Габриэль глубоким и нежным поцелуем, в котором смешались тревога за будущее и бесконечная преданность.

Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обеих было сбивчивым. Габриэль поправила воротник на доспехах Зены и слегка улыбнулась.

— Ладно, пошли проверим эти твои блоки. Но если там окажется спящий циклоп, ты сама будешь его убаюкивать.

Зена усмехнулась, перехватывая меч поудобнее, и они бок о бок двинулись вверх по склону. Через полчаса они стояли перед руинами древнего храма.

Массивные колонны, частично обрушившиеся, поросшие лианами и колючими лозами. В воздухе витал запах сырости и пыли — непривычный для пустыни.

— Храм Сета, — прошептала Габриэль, проводя рукой по выветренной надписи на камне. — Значит, старик говорил правду.

Зена обнажила меч и начала рубить лианы, преграждающие путь к внутренней стене с фресками.

— Помочь? — предложила Габриэль.

— Стой там, — коротко бросила Зена. — Если что — предупреди.

Лезвие меча легко рассекало толстые стебли. Зена продолжала методично расчищать камни, когда одна особенно упрямая колючая лоза зацепилась за её наруч. Она нетерпеливо дёрнула рукой, и раздался тихий звук рвущейся кожи.