Скрипка. Будь моей
Шрифт:
Наконец-то, он сможет развестись с женой-изменщицей, как этого требует его родители и статус в обществе, но продолжать пользоваться мной как купленным товаром…
Но как же я устала валяться в грязи, устала калечить себя. Раны, которыми усеяна моя душа, не лечатся подорожником. Только любовью и уважением. Но такую помощь не предлагают мне.
Истрепанные нервы, сердце и душа - вот последствия заботы обо мне. А еще изнасилованное тело… Но это так - мелочь…
Глава 31
Дан
– Она сама согласилась… - втираю я сам себе.
Уверен, что эта ночь мне будет сниться в моих новых кошмарных снах, но совсем не эта мысль страшит меня до судорожных коликов. Больше всего я боюсь, что Скрипка не содержит обещания. Боюсь, что не уйдет, что продолжит маячить перед моими глазами. Вынудит меня сдаться ей. Но я не могу себе это позволить. Не могу позволить ей остаться рядом со мной.
Я и так раз за разом теряю над собой контроль. Срываюсь там, где мне должно быть пофиг.
Но, твою мать, не могу иначе…
Я без перебоев слышу вой своего сердца, который говорит только об одном: я зависим от Скрипки.
И эта зависимость смертельна для меня, потому что дрянь Дементьева будет только куражиться надо мной, а мне будет необходимо, чтобы она смотрела только на меня, принадлежала только мне сердцем, телом, разумом, душой.
Чтобы только я…
Но честность, преданность, бескорыстная любовь - качества, которыми Белова обделена…
Быть женой одного, но добиваться меня. Говорить “люблю” мне, но держать за руку его. Убеждать меня в своей правильности и невинности, но поступать до ужаса омерзительно.
Меня до сих пор душат болезненными афтершоками картинки, на которых она в красном платье улыбается довольной роже мужа. Никогда ещё меня так не разматывала ревность. Наверное, ещё бы несколько дней и я бы капитулировал. Признался бы себе, вероятно, и ей, что со мной происходит необъяснимая хуйня. Я был на грани… Без понятия, какой хуячь я бы устроил. Возможно, свернул бы шею Скрипке. Возможно, пересчитал бы все зубные коронки её муженька. Но скорее всего, опустился бы на колени перед этой ядовитою паучихой, моля о смерти. Она и так оплела моё сердце стальной проволокой, не позволяя ему даже нормально стучать. Так почему же не попросить её ещё пустить мне яд под кожу, чтобы уже полностью парализовать мой изможденный организм. Мне нужен был спасительный кокон из её паутины, за которым я не видел бы её с Дементьевым. Потому что даже ощущение того, что он для неё что-то большее, чем инвестиция, убивало. Мне как воздух нужна была уверенность в том, что Скрипка хоть и корыстная дрянь, но любящая именно меня.
Не представляете, как у меня все внутри восторженно запела, когда выяснилась причина нового витка отношений между Беловой и Дементьевым. Чувствами там и не пахло.
Очередная махинация Скрипки…
Причём неудачная.
Девушка не учла, что стадия ослепления её ангельским личиком прошла, и муженек прозрел, разглядев в женушке дешевку. Ещё и я не поленился показать этому несчастному, что эта девушка такая же сука, как и все, если не хуже.
Мужская солидарность… Знаете ли…
Вот поэтому Скрипка и оказалась в просительной позе перед “Dangerous”. Как же я до усрачки радовался, когда парни закивали болванчиками и только мое согласие не заполучил менеджер. Сейчас я был тем, перед кем Скрипка саморучно будет складывать гордость, честь, преданность, любовь, чтобы получить желаемое…
– Кто этот парень, для которого ты так стараешься?
– задал я самый важный для себя вопрос.
– Человек, которому я обязана жизнью. Полгода назад я могла погибнуть. Сеня спас меня, но пострадал сам. Ему требуются несколько пластических операций по пересадке кожи и сложная операция по восстановлению подвижности правой руки.
– Я так понимаю, муж отказал и поэтому ты пришла к нам?
Белова промолчала, но я и без её слов сложил дважды два и на небеса вознесся от очевидного облегчения.
– Не любит эта тварь никого… - тараторил разум.
А малахольное сердце поправило:
– Не любит никого другого.
Я вот я снова нормальный человек, а не долбанат, который еще минуту назад готов был бесконтрольно крушить все вокруг, ломать кости и выбивать зубы только за то, что усомнился в своей правоте.
Я снова пылаю ненависть, а не ревностью.
Моя жизнь снова подвластна мне. Моя и ее…
Так что держись, Скрипка! Пощады не будет…
– Белова, зачем этот благотворительный концерт “Опасным”? В чем выгода?
– раскручивая я происходящее по своему сценарию.
Ну, какой же кайф выгибать эту бесячую выскочку под себя… Пусть пока только ментально.
– Пиар… Привлечение к творчеству группы благотворительные фонды… - мямлила девчонка, явно понимая, что это все не убедит меня. Поэтому быстро замолчала, сглотнула и озвучила более весомый аргумент.
– После концерта я навсегда уйду из “Опасных”.
Я не обращал внимания на улюлюканье парней, потому что максимально прислушивался к звуку внутри себя. Скрежетало где-то за ребрами в районе сердца. Так настойчиво, нещадно, что пришлось прижать руки к груди, чтобы заглушить непрошеное проявление чувств, отличных от ненависти.
Не сразу понял, что остался один на один со Скрипкой. Получив одобрение, она выставила парней и теперь вплотную взялась за меня.
– Дан, пожалуйста. Короткий концерт - и ты избавишься от меня, а еще и докажешь всем, что был прав, что я действительно корыстная тварь, согласная на все ради денег.
– Заманчиво, но мало, - резанул я, а она меня в ответ:
– Проси больше. Я согласна на все.
– Я хочу сломать тебя…
Глава 32
Дан
Секс-игрушка. Одна штука. Доставить по адресу гостиница “Везувий”, ул. Островского 29, номер 517.
Нажал отправить, но стоило только в мессенджере появиться сообщению с коротким ответом “заказ в пути” и меня бомбануло.
Я действительно собираюсь это сделать.
Впился глазами в свое отражение в большом гостиничном зеркале и трехэтажно выматерился, потому что видел там не только извращенца, который собирался поиметь девчонку, но и морального урода, которому необходимо было сделать это максимально гадко.
В венах бурлил яд, подпитываемый деструктивной злобой. Я, твою мать, злился… Только в этот раз на себя. Отчетливо так хотелось припечатать себя хуком в челюсть за этот мерзопакостный план, который я восторженно называл билетом в новую жизнь. Знал, если я выжму из себя все, что запланировал, то навсегда отрежу путь назад.