Чтение онлайн

Как только Скрипка согласилась отдаться мне, я отказался от секса с другими. И не потому, что не хотел, а в желании всецело ощутить на своём теле только Скрипку, не смешивая её ни с кем другим. С другими девушками мне хватало сдвинутых вбок трусиков, но с Энн мне нужна была каждая клеточкам её тонкой белоснежный кожи.

Буквально впечатал ее в себя, зло насилуя сладкие до невозможности губы. Кусал их, оттягивал и тут же торопливо зализывал языком свою же грубость. Ощутил ее вкус, запах и фактически свихнулся, одолеваемый диким голодом. Шарил ладонями по ее хрупким изгибам, которые наконец-то были в моей власти, и силился запомнить их все. Вот только не от этого всего заторчал окончательно, а от ее пальчиков, тихонько бегущих по моему плечу. Я мог скорее добровольно на полной скорости влететь в отбойник, чем позволить Энн оторваться от меня. Притянул, хоть,кажется, уже невозможно было ближе, переложил ее ладонь себе на пах и впился взглядом, требующим от нее нереально сладких ласк.

– Дан, я не знаю как… - эти слова душили меня до потери сознания. Вынуждали дуреть и не контролировать себя.

– Как это делала с мужем, - остервенело рычал я, но все еще пытался как-то остановить закипающее бешенство.

– Он делал со мной… - я летел под откос нормальности, капитально ошалев от ревности.

Выпустил Белову из рук, отошел, боясь бесконтрольно сдавить ее до хруста костей. И вот только на расстоянии метра заметил, что нет ни искаженного страстью голоса, ни сбившегося дыхания, ни трясущегося от похоти тела. Она не изменилась, была точно такой же, как и десять минут назад. Словно не было между нами ничего, словно только меня одного опалило пламя костра, а ее даже не задело.

Стерва!

Холодная, безэмоциональная и бесчувственная.

– И как это было?!
– налетел, распяв ее тело под своим на стене.
– Не отвечай. Сейчас я покажу, как это должно было быть… Уверен, после меня ты и не вспомнишь других.

Самодовольно заржал, искренне веря в сказанное.

Забил ее рот напористым глубоким поцелуем, чтобы молчала. Одной рукой обхватил шею, чтобы не сбежала, чтобы не рискнула сопротивляться грядущей боли, второй - расстегнул молнию на ширинке, спустил брюки и вытащил пакетик с презервативом из заднего кармана. И все это глядя в ненавистные голубые глаза.

Как же отчаянно она забилась подо мной. Выплевывала мой наглый язык, чтобы заорать. Отталкивала, силясь просунуть руки между нашими телами. Когда не вышло, впилась ногтями в спину, надеясь остудить меня болью. Но эти поверхностные царапины после шипов, которые она вонзила мне в самое сердце, были что взмахи крылышек бабочки. Легкие и почти неощутимые…

– Я не хочу так… - хрипя, дернулась она, пока я разрывал зубами пакетик защиты и в одно движение раскатывал по члену.

– Не хочешь… - повторил я. Это все, что был способен уловить мой едва живой мозг.
– Как так? Скрипка, ты же любишь меня… Твою мать, вот я fool. Ты ж у нас не такая! Ты ж не даешь просто так или по любви… Только за деньги. Если ты забыла, Скрипка, так это мой гонорар за концерт для твоего инвалида…

Подхватил под задницу, заставляя приподняться на носочки, чтобы хоть немного сравнять нас в росте. Одну ногу приподнял под колено и отвел в сторону, прижался перевозбужденным членом, который уже давно и невыносимо ломило. Толкнулся один раз, второй. Затроил, заискрился и, чтобы не перегореть, ломанулся туда, где больше всего хотел оказаться.

В ней.

До упора. И насрать, что она, возможно, не сможет принять меня всего…

Быстро пробежался по хлопковой ткани трусиков и надрывно дернул в сторону, оголяя разбухшие складочки.

Нежные, розовые и мокрые…

Запоздало заликовал, оттого что Энн текла для меня…

Но уже не смог охладить свою ярость, без промедления ввинтился в нее на всю длину, выбивая из малышки отчаянный болезненный крик…

– Энн… - бесновало мое сердце, прося снисхождения для любимой.

– Закончи это поскорее, Пантера… - мучительно простонала она, со скоростью света сталкивая меня в персональный ад. Хаотичные и такие острые мысли вернулись в мою голову, холодили кровь и вытягивали чувство вины из недр моей серой душонки. Я смотрел в ее потухшие полные слез глаза и видел там ненависть… Впервые…

Больше не осталось причин останавливаться и просить прощения. Я как конченый урод трахал ее. С каждым новым толчком я убивал все чистое, светлое что было между нами.

Замер на краю бездны, явно понимая, что уже никогда не выберусь из нее.

– Еще… - вырвалось из нее так тихо, словно она не хотела этого. Но, к счастью, я услышал и с внутренним восторгом устремился вознести эту девочку на пьедестал и поклоняться ей, отдавая всего себе.

Подхватил мелко вибрирующее тело на руки и отнес на кровать. Выбрался из приспущенных штанов и боксеров и присел рядом. Несколько секунд просто смотрел, не дыша от того, какая она неистова красивая. Осторожно придвинулся ближе, обещая самому себе, что отпущу, если она испуганно дернется от меня. Но Энн мирно лежала, бегая изучающим взглядом по моему телу. Поэтому я двинулся дальше, навис над ней, словил затуманенные глаза и губы, приоткрытые от сбившегося дыхания.

Меня затрясло по новой от нетерпения, от диаметрально противоположных чувств. Сейчас я хотел не наказывать ее, а показывать силу своей любви и страсти.

Прикоснулся одним единственным пальчиком к ее бедру, и с щенячьей радостью отметил, что Скрипка не поморщилась брезгливо, а глубоко вдохнула, прикусив нижнюю губу.

Адреналин и счастье с удвоенной силой жгли меня. И единственный выход не сгореть нырнуть с головой в мою Энн. Я с упоением выцеловывал ее губы, осыпал трепетными поцелуями шею, вылизал каждую клеточку, до которой мог дотянуться языком. А она стонала, замирала и бесконтрольно выгибалась, беззвучно, но так отчетливо прося большего. И я ей дал, потому что это было не только нужно ей, но и мне.

Осторожно вытряхнул ее из белья и облизнулся от двух маленьких нежно-розовых твердых сосков. Идеальных… Растёр кончиками пальцев, прикусил, всасал, желая присвоить и это. Каждым даже самый невесомым поцелуем я клеймил ее тело, молясь о том, чтобы только мои отметки были на этой нежной, словно бархат коже.

С надрывом, но я все таки знал, что это невозможно.

Даже находясь в ней, даже неспешно врезаясь в ее жаркую глубину, даже улетая за ней в головокружительный оргазм, я знал, что выдворю ее из своей жизни.

Уже завтра она должна покинуть “Опасных”, и я разлечусь на миллионы визжащих от ужаса осколков, но добьюсь этого.

А все потому, что я не могу ее простить. Могу целовать, любить, боготворить, но только с прикусом ненависти.

Я лежал, боясь пошевелиться и развеять такое хрупкое и безнадежное счастье.

– Дан… - Скрипка привстала и уже на этом моменте и почувствовал, как все начинает потихоньку сходить на нет.
– Дан, это значит, что завтра все в силе?

Блядь! Одной фразой она убила на хуй все волшебство между нами! И меня в том числе!

Пока я растворялся в ней, эта дрянь выискивала выгоду.

Пиздец, какой же я самоуверенный глупец! Ведь я все еще верил в любовь этой дряни предательницы…

А она лишь по-быстрому рассчитывается своим красивым телом за желаемое…

Вот и меня поимела, поспешив потребовать чек об оплате…

– Сука!
– зарычал я и тут же задохнулся от нестерпимого отчаяния.

Подскочил с кровати и тут же едва не полетел обратно, настолько боль забила каждую мышцу, капилляр, сухожилие.