Скрипка. Будь моей
Шрифт:
– Дан, хватит!
– оборвала меня она, громко выкрикнув и заглушив мой голос.
Ее голос со всей дури врезал мне по нервам. А опустевшие объятия почти лишили сознания, но в то же время раздули тлеющий фитиль надежды…
И я в последний раз бросился на амбразуру непринятия.
– Скрипка, будь моей!
– Остановись, Дан! Пожалуйста. Я больше не хочу с тобой воевать. Не хочу сражаться ни против тебя… Ни за нас.
– Энн, девочка моя… - прошу я, пытаясь вернуть её в свои объятия.
– Моя маленькая, хорошая… Я не сражаюсь с тобой, я лишь пытаюсь завоевать тебя.
– Ты уже завоевал меня, Дан. Любовь, гордость, доверие… У меня этого больше нет. Оно было твоим и только твоим, но ты легко и без сожалений развеял все это по ветру.
– Я верну... Соберу нас по крупицам. Только будь со мной… Злись, презирай, ругай, но не гони. Если любви нет, то я готов умереть от твоей ненависти. Но я уверен, Энн, что только мне откроет дверь твоё сердце...
– шагнул к ней, каждой клеточкой чувствуя, что ей нужна поддержка. Только не учёл, что она не подпустит.
Боится, маленькая…
Боится, что прав…
Что поддастся мне и грохоту наших сердец, которое я слышу даже на расстоянии вытянутой руки…
Чуть не расщепился на атомы, стремясь коснуться её.
Такой чужой…
Такой моей.
Моя бесячая выскочка, рядом с которой невозможно дышать воздухом… Только ей…
Снова кусает губы. Снова смотрит зло, но вкрадчиво и растерянно.
А значит, я поселил в её светлую головку семя сомнения…
Я хороший, Скрипка, и только твой…
Меня надо брать…
Хотя бы на испытательный срок…
– Энн, помнишь тот день, когда ты попросила меня написать музыку к своей песни… - вибрирую на каждом слове, как электрический щиток под высоким напряжением. Твою мать, если это не сработает, то все я труп.
– Взамен я захотел секс, но ты отказала, пообещав, что я могу воспользоваться желанием позже. Энн, исполни моё желание.
Глава 44
Ann
Пантера: Как долетела, моя Энн?
Это уже слишком…
Этого парня снова слишком много в моей новой жизни.
И в этом виновата только я…
Вот зачем я открыла электронную почту и прочла это сообщение, если отвечать на него не собираюсь.
Притом сделала это ещё в аэропорту Лондона.
Дура слабохарактерная!
Вот что на меня снова нашло?
Какого черта я снова наступаю на те же грабли?
Словно не знаю, чем это все закончится…
Нормально же все было... Я играла на скрипке в маленьком ресторанчике, улыбалась красавцу Оливеру, писала песни перед сном, а потом долго-долго засыпала, уверяя себя, что меня все совершенно устраивает.
Энн Дементьева счастлива...
Так зачем тогда я рванула в Питер на концерт “Dangerous”?
Зачем прилетела в город, который вместо романтики вносит хаос в мою душу?
Я точно бесячая выскочка…
Бешу сама себя.
Мне нужно было потерпеть ещё чуть-чуть, и мы бы с Даном отмучились. Все было бы в прошлом…
Так нет же!
Мне захотелось своими собственными глазами увидеть триумф “Опасных”. Почувствовать, что я не зря, стольким пожертвовала…
Стоп!
Потому что это откровенная ложь!
Я оказалась рядом с Пантерой, потому что хотела этого, а “Dangerous” - это только оправдание моей слабости.
Глупо, но я даже ждала признания в любви, а потом рассердилась…
На себе… Что такая глупая рыбёшка.
На него… Что он устроил этот фарс. Что воспринимает меня до сих пор лишь как Скрипку. Для него я новенькая, которой нужен пиар.
Судорожно вжимаюсь в окно такси, обещая себе, что ни за что не загоню себя в ловушку. Не отвечу чувствами на эгоцентричное желание Чернова.
Этот fool втемяшил себе, что обязан быть со мной. Вот и прёт катком к реализации этой цели.
Чувство вины - надёжный двигатель.
Знаю по себе…
Я много лет была послушной дочерью, потому что искупала перед отцом вину за смерть мамы и брата.
Я почти три месяца позволяла Чернову унижать меня, потому что винила себя за ненависть, которую постелила в его душе.
Я работала там, где чувствовала себя ужасно. Но это было единственное место на тот момент, в котором я могла заработать деньги, чтобы искупить вину за увечья Сени.
Вот только чувство вины привязывает нас к другому человеку не любовью, а ответственностью и долгом.
Я понимаю это.
И очень хочу, чтобы это понял и Дан.
Ответил сам себя на вопрос: зачем ему я?
Чтобы быть вместе, потому что любит меня?
Или потому что обязан быть со мной, потому что я его люблю?
Выхожу из душной машины такси и жадно глотаю живительный кислород. Я задыхаюсь от того, что понимаю, что заставляет Дана все ещё помнить обо мне.
Как же я сильно боюсь, но вместе с тем и жду, того, что Пантера распознает свои истинные чувства ко мне. Вместо бутафорского “люблю” скажет чистосердечное “прости и отпусти”.
А пока…
Пантера: Энн, ответь мне. Хоть смайлик поставь.
Хохотнула, потому что единственный смайлик, который напрашивается в этой ситуации, выглядел, как оттопыренный средний палец.
Пантера: В Москве сейчас утро и от того, что ты мне ответишь будет зависеть, как сложится мой день.
Ну реально!
Не понимаю, почему я продолжаю неотрывно смотреть на экран телефона и читать сообщения на электронной почте.
Ведь для меня резонно общаться только в рамках нашего соглашения, а сейчас это точно не о нем.
Зажмурилась. Выдохнула. Потому что где я, а где логичность и рациональность.
Я: Good. I’m at home. (Хорошо. Я дома. )