Скрипка. Будь моей
Шрифт:
Моя Скрипка…
Совсем как реальная…
С растрепанным пучком…
Искусанными губками…
И с завораживающей глубиной голубых глаз.
Повело капитально. Адреналин вдарил по мозгам, но я всеми силами тормозил неимоверный восторг, заполняющий меня под завязку.
Белка?!
И лучше я был бы под градусом, чем настолько нездоров…
Ведь я со стопроцентной гарантией понимать, что меня накрыла конкретная шиза.
Ай, блядь, все!
Дошёл Пантера до психушки!
Видение стояло недвижимо, а потом моргнуло…
– Если это белка, то, пожалуйста, не давайте мне таблетку… - ошалело выдал я и рванул вперёд, расставив руки, чтобы проверить свою невменяемость на деле.
Вау! Потому что мой взгляд врезался в непослушные пружинки волос, а шею обварило тёплым дыханием девушки.
Так, Галя, у нас отмена!
У меня не клиника, а крутое пике…
– Скрипка, если это действительно ты, то надеюсь, ты понимаешь, что я тебя уже никуда не отпущу, - прижал крепче и застонал в голос.
Так хорошо стало… Разморило в одночасье от её близости.
Залип как чумной на своих ощущениях. На том, как оголтело билось сердце в груди. На том, как по венам текла горячая кровь, а не серная кислота. На том, что я не чувствовал её сопротивления. Энн не бежит от меня, не сторонится и не отталкивает. Стоит как вкопанная, вцепившись своими тоненькими пальчиками в мою одежду, и нижнюю губу покусывает.
Круто!
И в этот самый момент плевать и на недосказанность между нами, и на ее многозначительные взгляды. Хочется лишь сильнее прижаться к ней и ластиться о её макушку.
– Скрипка, только не исчезай. Я не могу без тебя. Не могу забыть и перестать любить тоже не могу… - хрипел я, бодая её лоб своим.
– Я понимаю, что не справился, что жёстко накосячил, но разве ты не чувствуешь, Энн, что расставаясь, мы теряем что-то очень важное?
Таращился во все глаза на нее как душевнобольной, но прочесть не мог.
– Ответь мне, Скрипка… - повысил я голос.
Ибо это невозможно!
Невозможно быть рядом и не целовать её искусанные розовые губки.
Невозможно молчать о чувствах, которые разрывают тебя, но возможно совершенно не нужны ей.
– Энн, скажи мне что-нибудь… Потому что я не понимаю, зачем ты здесь…
– Твоё желание… - промямлила она еле слышно.
– Я могу исполнить его…
– Что?
– рявкнул я с возмущением.
– Записать трек дуэтом… - уточнила она, словно я запамятовал о своей же попытке выторговать хоть какое-то время с ней.
– Можем приступить к работе после завтрашнего концерта. Ты же собираешься вернуться в “Dangerous”?
Какого хрена!
Она вернулась из Англии, потому что решила отдать мне должок.
Только вот, блядь, потом что?
Вручит мне торжественно диск с записью и помашет ручкой на прощание?
На хуй!
Я отказываюсь от желания! Меня не спасёт её голос в наушниках, мне нужна она целиком от обожженных ступней до невесомых завитушек.
– Если ты вернулась ради этого, то не стоило… - вытолкнул я из себя и разжал руки, отпуская её и отходя.
– Я отказываюсь довольствоваться только этим. Или ты полностью моя, Энн, или мне ничего не нужно.
Встретился с её шальным гневным взглядом и, не оттягивая, дал задний ход. Развернулся и направился прямиком в теплицу, где меня ждали саженцы роз в качестве успокоительного.
– Ничего не было. Она не приезжала, - сипло хрипел я, вбивая лопату поглубже в землю.
– Я в порядке. Принял… Закрепил… Смирился…
– Что ты делаешь?
– резанула она слух своим голосом, а нервы присутствием.
– Ничего!
– замахнулся я и вдолбил лопату по самый черенок.
– С тобой все в порядке или ты реально в пьяном коматозе?
– гремела она, подходя ближе и разглядывая меня как невменяемого.
– Я трезв, но не хера не в порядке… - вторил я её гневному тону.
– Чернов, fool, сейчас декабрь месяц! Какие могут быть розы?
– Ты свободна, Энн… Можешь уезжать… - неимоверными усилиями заставил себя вымолвить это, тем самым поставив метафорическую точку.
Хватит с меня! С нас!
Мы поломаны и вот так это не чинится…
Лучше сразу гвоздь в крышку гроба, чем эти кривые ковыряния.
Невыносимо же!
То терять, то обретать надежду…
Финиш!
Задохнулся от отчаяния и резко отвернулся, чтобы не слететь с катушек, чтобы не побежать за ней, когда она выполнит мою просьбу.
– Могу, но не поеду, пока ты такой… - выкрикнула она, скрестив руки на груди.
– Какой такой, Скрипка?
– Ненормальный!
– вчесарила она, словно со знанием дела диагноз поставила.
– Нельзя просто забить на всё и на всех только потому, что ты не в настроении. Ты не маленький ребёнок, чтобы так показушно капризничать из-за того, что не получил очередную игрушку…
– Не в настроении? Игрушку?
– переспросил я, не доверяя своим ушам.
– Вернись в Москву... В группу… И будет у тебя новая фанаточка каждый день, а если захочешь и не одна… - разогналась Белова, не видя на моем лице и не слыша в моем голосе очевидного бешенства.
– Заткнись, Энн!
– гаркнул я так, что девушка моментально изменилась в лице.
Страх, паника, но вперемешку с новым вызовом, который я очевиднее всего не дам ей высказать. Потому что не хрен дёргать Черную Пантеру за усы, не хрен давить на мозоль.
Я, конечно, конченый fool и виноват почти во всем, но только не в том, что она не даёт мне шанс доказать, что я люблю её по-настоящему, но при этом обвиняет в неискренности и наигранность…
– Если ты переболела любовью, даже наверно поставим от меня прививку, в виде красавчика бармена… То я нет. Я безумно, до потери пульса люблю тебя. Поэтому мне плохо, Энн. Больно так, что хочется умереть. Да, мне некого винить, кроме себя самого, но от этого ещё хуще. И нет… Я не строю из себя жертву, не жду сочувствия и снисхождения. Я банально не справляюсь…