Скрипка. Будь моей
Шрифт:
– Это не повод бросать группу…
– Я и не бросаю! С чего ты взяла? Завтра я возвращаюсь к “Опасным”...
– Пума… И Тигр тоже… - пробормотала девушка, забористость которой явно поплыла, а с ней и я…
Пиздец, я слабак!
Расклеился как тряпка… Глаза, которые уже давно были наполнены слезами от выдуманной мной самим надежды на воссоединение, не выдержали и выронили каплю за каплей.
– Я не без настроения, Энн… А без сил… Без смысла жизни… Без желания улыбаться… Без тебя я не хочу жить, поэтому нелепо мне предъявлять за то, что я забился в угол. Но и сочувствия я не прошу. Я все это заслужил. Поэтому не стоит мучить себя встречами со мной… Живи себе счастливо с новым идеальным парнем и не переживай обо мне. Когда-нибудь я оклемаюсь…
– Оливер не мой парень, - вставила она, когда я задохнулся от сбившегося дыхания.
– Что ты делаешь, Энн? Ты совсем не помогаешь… - припечатал я, пугаясь истерики внутри себя.
– Ты понимаешь, что я могу расценить это как шанс? Могу решить, что ты веришь в мою любовь? Энн, ты понимаешь, что если я снова обрету хоть крошечную надежду, я снова буду штурмовать тебя…
– Понимаю… - словно насилуя мой мозг стеснительно обронила она и опустила голубые глаза, в который я видел спасительное сомнение.
Глава 51
Ann
Господи!
Я ничего не понимаю. Мозг ушёл на перезагрузку. Но то, что творится с моим сердце, мне совсем не нравится.
Оно поет…
Поет через слезы.
А Чернов так искренне, так проникновенно аккомпанирует ему.
– Пожалуйста, малышка! Пожалуйста… - вцепился он в мою ладонь. Холодную и дрожащую.
– Пожалуйста, Энн. Пожалуйста, скажи, что я не безнадёжен… Скажи, что я всего лишь сильно наложавший fool, который может все исправить…
А что тут исправишь?
Анька и так дура дурою, а тут совсем мозги свои копеечные растеряла.
Опять! Или это уже снова!
Но сейчас я однозначно чувствовала, что меня любят.
Не говорят, что любят, а любят взаправду.
Бескорыстно и без подтекста.
Нет, я, конечно, кричала сама себе:
– Дементьева, алло! Ты чего удумала? Хватит!
Пугала себя мыслено страшными перспективами.
Но вот отчего-то больше не верила в них!
Зато верила в любовь и искренность Богдана Чернова.
И не спрашивайте почему…
Не могу объяснить…
Я просто читала это на его ополошенном лице и в резких, дерганных движениях. Дан был обычно по-кошачьи пластичен и медлителен в движениях, но сейчас эмоции брали над ним верх, рвались рывками наружу, заставляя парня вибрировать всем телом.
И это его состояние не оставляло мне другого выбора, как оставаться на месте притихшей тенью.
Недвижимой и безмолвной.
Нужно было что-то сказать, сделать… Но у меня сейчас два слова связать не получалось. Мысли, как тараканы от включенного света, разбежались в разные стороны.
– Энн, блин!
– с жанром выдал Чернов на тупую паузу между нами.
– Решайся уже на что-то. Хватит жестить…
Злится!
А как ты хотела, идиотка!
Нервы все вытрепала парню, а теперь явилась, надеясь, что он разум от счастья потеряет и ковриком к ногам упадёт…
Нет, это не в характере Черной Пантеры…
– Можно я тебе помогу?
– промямлила я, опуская голову и борясь с приступом паники и смущения.
Вот к чему были все эти мои “никогда”, если сейчас единственное, что хочется сказать - это “давай вместе и навсегда”...
Нелогично, конечно, но что уже поделаешь, если блаженный рай только рядом с Богданом Черновым…
– Поможешь ебануться окончательно?
– сурово гаркнул Дан, видимо, вконец потеряв терпение.
– Сажать розы… - прошептала я, немного осмелев.
А почему и нет!
Умирать - так с музыкой!
– Пиздец, Скрипка!
– зарычал парень с нерешительной улыбкой на устах.
– Умеешь же ты меня выбесить!
– Это я ещё не старалась… - передразнила я повеселевший тон Чернова.
– Говори, что делать надо, пока я не передумала тебе помогать.
– Ок, только учти, что ты сама должна ухаживать за всеми посаженными тобой цветами.
– Ага, если они вообще выживут в мороз… - выдала я, заглядывая в расширенные зрачки парня.
Под кайфом!
Впрочем, как и я…
Ведь мы оба худо-бедно понимали, куда движемся, и это одновременно грело душу и издевательски шарашило по гордости…
Хотелось быть любимой и счастливой, но не льстило проиграть всухую. Особенно когда гордость только поднялась с колен.
Задрала подбородок повыше и выдернула руку из ладони Чернова. А что ещё оставалось, если было так сладенько, а показывать этого не хотелось. Подняла, оброненную Даном лопату и прицелилась к лунке.
– Жаль, если я зря потрачу время… - наигранно недовольно буркнула я, пытаясь вогнать лезвие лопаты в твердую землю.
– На меня?
– На цветы… - поспешно ответила, стрельнув косым взглядом на снова приближающегося ко мне парня .
– Круто!
– прошептал парень у самого моего уха.
– Значит ещё не поздно…
Ох, ну почему он такой?
Такой напористый и … приятный на ощупь!
Прижался упругой грудью, сжал сильными руками, потерся щетинистой щекой о мой висок… А я словно в нежнейшее облачко нырнула и притихла там.
Тихо-тихо…
Хорошо-хорошо…
– Энн, это на всю жизнь… - пробежался жгучим дыханием парень по моим волосам.
– Что?
– с искренним непониманием переспросила я, осознав, что в тёплых объятиях потеряла нить разговора.
– Забота о цветах… - луково прошептал Дан, продолжая беззастенчиво шлифовать моё такое податливое на его касание тельце.
– Они без тебя погибнуть. Они на вид только стойкие и колючие, а так беззащитные и хрупкие. Им без тебя никак…
– Я ответственная, - словно чумная, прохрипела я, прикрывая глаза и покрываясь трепетными мурашками.
– Если пообещала, то обязательно выполню.
– Папа, конечно, проектировать эту теплицу как зимний сад для мамы, - продолжил Дан, словно не замечая, в каком шоке пребывала каждая моя клеточкам.
– Оснастил её и капельным поливом, и системой регулирования тепла и влажности, но цветы живые… Им нужна забота и внимание. И не раз в месяц, а ежедневно, точнее, даже двадцать четыре на семь. Сейчас зима и погода очень переменчивая. Может быть адекватной, а может дурить по страшному. То большой мороз, то, наоборот, оттепель… Поэтому тебе никак нельзя в Англию. Особенно если тебя там никто не ждёт… А тут я очень скучаю без тебе… и розы, конечно, тоже.