Чтение онлайн

Спокойно разворачиваюсь и иду обратно, в свой номер. Совесть еще сильней давит на сердце, заставляя винить себя в глупых действиях. «Никакие это не чувства, это просто алкоголь» — говорю себе в голове, чтобы не расстраиваться. «Мы взрослые люди и один поцелуй, ничего не значит».

Я стараюсь абстрагироваться от слухов, чтобы сосредоточиться на работе, однако Роуз то и дело скидывает мне различные статьи о Киме и, конечно же, мне. С каждым новым таким «произведением» мне становится всё противнее. Кричащие заголовки, вроде «Наконец-то у одинокого волка появилась девушка» или «Скандальный роман между редактором и писателем» сводят с ума. Я понимаю, что правда никому не нужна, но внутри меня бушует маленький демон, желающий до всех достучаться. И до самой себя в том числе.

Барри Уокер спокойно относится к сложившейся ситуации, а вот другие сотрудники компании уже вовсю обсуждают наш роман. Роуз каждый вечер старается вынюхать у меня побольше информации о том, что же происходит, и теперь вновь повторяется та же песня.

— Да пойми ты наконец, Роуз, ничего не было! Если бы я не пошла на то свидание…

— Нет, — перебивает меня она. — Если бы ты не пошла на то свидание, то никогда бы не была так популярна, как сейчас!

Её интонация вызывает у меня всплеск тошнотворных чувств.

— О какой популярности ты говоришь?

— Твоё имя знает весь мир!

— Но я не хочу быть такой популярной.

— Хочешь, — отрезает подруга. — Хочешь, но противишься этому.

— Ты не права… — мычу я в трубку, после чего между нами повисает напряжённая тишина.

— Слушай, Ви… — говорит Роуз. — Я понимаю, что тебе всё не нравится, но пойми и ты. Из всего этого можно выжать огромную пользу!

— Какую, к примеру?

— Ну… — начинает она и медлит с ответом, явно стараясь подобрать более воодушевляющие слова, чтобы хоть как-то меня замотивировать. — К примеру, тебе могут предложить работу в более популярном издательстве.

— Это в каком же?

— В Карпофэ, к примеру. У них с финансовым положением куда круче, чем у нас.

— А если я не хочу?

— Ну значит, что ты дура! — обиженно восклицает в трубку девушка.

Я уже машинально представляю, как она надувает губки и теребит золотистый локон.

— Возможно и дура, но у меня есть друзья. Именно поэтому такая чёрная слава не приведёт ни к чему хорошему.

— И соглашусь с тобой, и нет.

— Мне не нужна популярность, Роуз. Ты прекрасно знаешь, что важнее известность выпущенных произведений и довольные отзывы читателей, а не чьи-то имена на первых полосах газет. Истории, написанные в книгах, живут вечно, а газеты лишь однодневный хлам.

— Ты слишком строга к себе… — Голос подруги становится тихим. — Если тебе дают шанс, то пользуйся им. Возможно, другого такого уже и не будет.

— И славно, — отрезаю я.

— Ты неисправима, — отзывается она и вздыхает, замолкая на некоторое время.

— Роуз, я пойду, пожалуй. Голова какая-то чугунная после рабочего дня.

Мне не хочется выносить урок нравоучений от неё, какой бы хорошей подругой та ни была.

— Ладно, но обещай, что позвонишь, если что-то случится!

— Да, — соглашаюсь я, но отчётливо чувствую, что вру самой же себе.

— До завтра!

— Пока.

Положив трубку, вдруг ощущаю, что болит не только голова, но и душа. Я бы ни при каких обстоятельствах не стала бы звонить Роуз, чтобы давать новый материал для сплетен.

«Завтра первый день, когда выйду на работу. Между тем наше общение с Майклом уже практически заходит в тупик. Мы не говорим ни о случившемся между нами. Ни о поцелуе, от которого меня до сих пор воротит. Ни даже о том, как в нас, помнится, недавно стреляли, перепугав меня тем самым до чёртиков. Ни о том, что на море за нами следили папарацци, а мы как две голубка были на ладони. Ни о втором поцелуи, от которого, со временем стало тоже, воротить. Мы не разговариваем ни о чём, кроме работы. Он лишь иногда поощряет меня, выдавая что-то более длинное, чем фразы «согласен», «менять не буду», «ты не права» и так далее. И меня напрягает это», — размышляя подобным образом, я начинаю готовиться ко сну.

Поспать выходит плохо, отчего на утро никак не удаётся собраться с мыслями. Всё буквально валится из рук, словно мне предстоит выступать перед всем миром с объяснениями, что между нами с Майклом ничего и быть не может. «Впрочем, кто поверит в такое опровержение фактов, когда наше фото, которое кто-то сделал на том берегу, до сих пор расползается по всему интернету, как опухоль? Кажется, ответ очевиден не только для меня, но и для всех», — отрезвляет меня мысль, что помогает немного сосредоточиться.

Собрав последние силы в кулак, и нацепив на себя самый строгий костюм, я беру с собой вещи и выдвигаюсь в офис.

В издательстве я появляюсь первая, а поэтому, вздохнув от облегчения из-за того, что мне не требуется скрываться от назойливых лиц, немного успокаиваюсь. Мой стол оказывается покрыт небольшим слоем пыли. Сдув её, принимаюсь раскладывать вещи. Невзирая на то, что мной занимается пост главного редактора, я не чувствую на своих плечах всей ответственности, какую обычно ощущают в таком положении. Моя помощница Алиса, которая с недавних пор работает под моим крылом, пытается хоть как-то разбирать всё, что мне приходится утверждать в печать. Главная головная боль для меня — это новая книга Майкла, которая по срокам должна быть напечатана через полтора месяца. Не сказать, что наша работа идёт быстро, но она и не замедляется. «Если бы Ким был более разговорчив и хоть немного старался помочь мне в редактировании, то было бы легче», — с лёгким раздражением решаю я.

Его надменность вызывает у меня неприязнь к нему, как к личности. Даже несмотря на то, что между нами что-то и проскользнуло. Как мне кажется, такое ни в коем случае не должно менять моё мнение о нём. «Я пару дней думала о том дне и нашем поцелуе. Как и о том, что в тот момент творилось в голове Майкла. С чего вдруг у него появилось такое желание? Я была уверена, что наша неприязнь взаимна, однако теперь получается, что нет?» — гадаю про себя, временно отрываясь от работы.

Мотнув головой, чтобы отогнать подобные мысли, краем глаза вижу фигуру, появившуюся напротив. Это Майкл. «Лёгок на помине», — мысленно фыркаю я. Мужчина останавливается в дверях, не двигаясь, как восковая фигура, и облокотившись на находящийся рядом стол. Как всегда, одет с иголочки. Взглянув на него, замечаю, что раны на его лице зажили. Сам же он явно чего-то ждёт.

— Доброе утро, — бормочу я.

— Ты опоздала.

— Что, прости?!

— Мы договаривались на восемь утра.

— Когда?

— Оливия, ты дура или прикидываешься? — Его голос становится грубым.

— Во-первых, смени тон…

— А во-вторых, — оборвав меня на полуслове, Ким складывает руки на груди, — я не люблю, когда опаздывают. И не тебе мне указывать, как с тобой разговаривать.

— Видимо, ты меня не понял!

Моё сердце колотится ещё сильнее. «Ярость, вот что на самом деле неуправляемо в людях. Адреналин начинает зашкаливать, и ты вспыхиваешь, как сухая ветка», — мелькает мимолётная мысль, и я чувствую, как моя ярость возрастает с каждой секундой. Майкл же, чёрт возьми, даже не извиняется за то, что ведёт себя в данный момент, как тварь. Вместо этого он издевательским голосом произносит:

— Видимо, ты слишком глупа, чтобы работать со мной.

— Я скажу тебе больше, — говорю в ответ и, выйдя из-за стола, подхожу к нему вплотную и продолжаю: — Навряд ли найдётся ещё хоть один художественный редактор, который захочет работать с таким мудаком, как ты.

В его глазах отражается насмешка, что подталкивает меня высказать всё накопившееся.

— Твоё надменное отношение ко всем вокруг лишь доказывает твоё ничтожество, — сообщаю я. — Это подтверждается тем, что от тебя ушла жена, поскольку не смогла больше терпеть такого тирана, как ты!