Чтение онлайн

— Тебе нравится копаться в дерьме окружающих людей?

— Гордость скрывает слабость.

— Ты это о себе сейчас?

«Если бы эти стены были прозрачными, я бы собрал неплохую аудиторию для зрелища. Но увы, мне остаётся довольствоваться лишь её попытками сострить. Потугами вывести меня из себя девушки, которая из последних сил пытается выйти сухой из воды», — склонив голову набок, мысленно сетую я.

— Как ты можешь быть таким высокомерным и скользким после всего, что сделал? — звучит очередной её вопрос.

— А как ты можешь быть такой храброй и глупой, чтобы называть меня высокомерным и скользким?

— О боже мой! — восклицает Ви.

— Можешь и так меня называть, я не против.

— Ты можешь хотя бы пять минут сидеть спокойно и не выделываться?

— А что, твой словарный запас иссякает?

— Ты неисправимый козёл! Иногда некоторым личностям корону охота поправить лопатой.

— Ты про себя или меня?

Она закипает, отчего я чувствую привкус победы. Мне не хочется уступать ей ни сейчас, ни в будущем, тогда как её вспыльчивость и наличие острого языка приводят в восторг. Я вижу, как девушка поджимает губы, явно собираясь проиграть битву, но не войну. «Пусть последняя и разворачивается именно так, как хочется мне, она не сдаётся. Её линия обороны довольно хилая, да и держится лишь на вере в лучшее. Моя же оборона сделана из стали, так что ей вряд ли удастся пробить там хотя бы одну брешь. Для Олливии я всё решил ещё в тот самый день, когда увидел её впервые. И теперь постоянно ловлю себя на мысли, что мне не терпится увидеть снова на ней то самое платье», — раздумываю я, скользя по ней ленивым взглядом.

— Для чего ты меня позвал?

— Перевод темы? Нехорошо. Я снимаю с тебя два очка.

— Ты что, ещё и очки ставишь всем своим коллегам?

— А ты что, только об этом узнала?

На лице Ви написано недоумение. «То ли от того, что с неё снимают пару очков, о которых не догадывалась, то ли она вообще ничего не понимает из происходящего», — прикидываю про себя.

— Детский сад, — высказывает та и демонстративно поправляет свой пиджак.

— Кто бы сомневался!?

— Да хватит вести себя, как полнейший козёл! — восклицает она и поднимается со стула так резко, что чуть не заезжает мне по челюсти. — Либо ты говоришь, зачем мы вообще должны были встретиться, либо я иду работать! У тебя ровно пять минут, чтобы объясниться!

«Эта агрессия, которую Олливия не может контролировать, второе по счёту, что в ней прекрасно после запомнившегося мне платья. Впрочем, давать выбор тому, кто больше всего тебя раздражает, плохой ход в игре. Но ничего, мы над этим поработаем чуть позже», — думаю я и усмехаюсь.

— Ты вроде бы мой редактор, ведь так?

— Угу, — бормочет она.

— Ну так вот, я решил, что нам стоит поработать вместе над книгой именно сегодня, когда у меня появилось свободное время.

— О, господин! — с ехидством восклицает девушка. — Благодарю вас за то, что вы соизволили найти время на работу со мной! Низкий вам поклон!

И с последними словами она картинно мне кланяется.

— Тебе точно хорошо? — интересуюсь я. — Может, стакан воды?

Лицо Ви стоит запечатлеть на фото. От взмаха головой, когда она склонялась вперёд, её огненные кудри водопадом рассыпаются по плечам. Губы кривятся в полуулыбке, а глаза же сверкают от переполнявшего их гнева. И, к великому сожалению, именно в этот момент я не выдерживаю и в полный голос смеюсь.

— Над чем ты смеёшься? — раздражённо спрашивает она.

— Над тобой, глупенькая, — поясняю ей сквозь смех.

— Ты невыносим!

— Зато в постели хорош, — хвалюсь я и улыбаюсь своей самой привлекательной улыбкой, какой у меня частенько получается совращать женщин.

— Какая мерзость! — скривившись, бросает Олливия и пересаживается на диван.

Недолго думая и слегка поправив костюм, я сажусь с ней рядом, закинув руку на верхнюю спинку. Ви не демонстрирует собственной неприязни, но мне и без того известно, что рядом со мной ей некомфортно. Осознание последнего здорово веселит и тешит моё эго.

«Я неотразим даже для неё. И пускай она пока ещё противится, но в конечном итоге ей всё равно придётся смириться с тем, что нам нужно работать бок о бок», — констатирую про себя, рассматривая профиль девушки. Не вытерпев, указательным пальцем незаметно дотрагиваюсь до её волос, но тут в кабинет неожиданно кто-то заглядывает.

— Ой, простите… — заметив нас, лепечет от двери какая-то серая мышка. — Я думала, что директор уже на месте.

Олливия хочет было ей что-то ответить, но я опережаю её.

— Имейте совесть, юная леди! — говорю так, будто отчитываю пятиклассницу за невыполненную работу по математике. — Вначале нужно было постучаться, а не врываться в кабинет, будто вы у себя дома.

— Да, простите… — тоненьким голоском начинает извиняться незнакомка, вот только договорить я той не даю.

— А теперь пошла вон отсюда, — приказываю ей тоном, не терпящим возражений.

— Майкл! — рассержено шипит Ви.

Вздохнув, я машинально прикладываю указательный палец к её губам, чтобы та замолчала. И тут она меня в отместку кусает! Последнего я точно не ожидаю, поэтому вздрагиваю.

— Ты чего кусаешься?! Бешеная?

— Нечего совать свои грязные пальцы мне в рот!

— Не слишком ли ты торопишь события, Ви? — уточняю и наклоняюсь ближе, после чего сразу же чувствую её встревоженное дыхание.

— Ты омерзителен! И не говори мне, что на это покупаются все женщины!

— Ну, не знаю, — не отстраняясь, шепчу я, с вожделением заглядывая ей в глаза. — Это ты мне скажи, мышка!

— На меня твои чары не действует, Майкл Ким, — раздражённым тоном отрезает она.

«Есть! Это именно то, что я хотел в ней увидеть», — обрадованно понимаю про себя.

— Если женщина злится, значит, она не только не права, но ещё и знает об этом.

— Хватит цитировать Ремарка, умоляю! — отвечает Олливия.

— Мне нравится, когда меня умоляют не делать что-то, — признаюсь я, облизывая губы.

— Твоё время на исходе, Майкл! — оповещает девушка и отворачивается.

— Моё или наше?

Я вижу, насколько её злит такой разговор, и кормлю этим своё самолюбие. Она просто не может мне противостоять, хотя и всячески отрицает это. Подобное очень даже мне на руку. «Лучший способ кого-то понять — это разозлить его. Тогда ты увидишь его настоящее лицо», — в мыслях цитирую я, улыбаясь.

— Нет никакого нашего времени! Что ты несёшь?

— Кажется, ты сама в нём запуталась.

Злость терзает Олливию изнутри, что видно по её глазам. Зрачки сужаются, дыхание сбивается, а на шее часто пульсирует вена, что всегда выдаёт избыток адреналина в крови. Резко встав на ноги, она подходит ко столу, на котором лежат её папки.

— Или мы сейчас нормально работаем, или я не буду редактировать твою книгу.

— И что с того?

— Как что?

— Ну не будешь, так не будешь.