Чтение онлайн

Первый опоссум открывает рот, обнажая острые зубы, из его пасти вырывается низкое, леденящее душу шипение. Он начинает рычать и шипеть, когда второй опоссум подходит ближе. Хвост начинает агрессивно мелькать за спиной — явный признак его возбуждения.

— Да, думаю, опоссум — гораздо более подходящая кличка для тебя, — соглашается Коа, кивая, продолжая наблюдать за схваткой. — Ты выглядишь точно так же, когда злишься.

Стискиваю зубы, губы оттягиваются, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он наблюдает на меня краем глаза, а потом фыркает.

— По сути, близнецы. Почти идентичные.

Поворачивается ко мне спиной и уходит, присоединяясь к остальным членам группы, а я с трудом сдерживаюсь.

«Орчард и Оак» — самая высококлассная винодельня, в которой я когда либо бывала.

Полы здесь из полированного дуба, а стены — из красивого бледного камня. Открытая концепция с деревянными балками по периметру кажется вневременной.

Я сажусь за большой бар в задней части зала, рядом с дверями выхода, на самые удобные в мире плюшевые барные стулья.

— Еще одну порцию, мисс? — предлагает бармен, когда я ставлю свой пустой бокал на барную стойку.

— Давайте, — говорю я, изо всех сил стараясь казаться трезвой.

Он беззаботно улыбается, наполняя мой бокал уже в третий раз за сегодняшний день.

Оглядываюсь через плечо, наблюдая за тем, как Коа развлекается за обеденным столом в окружении других женщин-серферов. Он вежливо улыбается им, пока они разговаривают, и почти каждая девушка крутит прядь своих волос между пальцами.

Меня от этого тошнит.

Я хватаю свой бокал с барной стойки и, спрыгнув с нее, спотыкаюсь.

Не глядя в его сторону, чтобы не расстраивать себя, я неуклюже направляюсь к зоне отдыха на открытом воздухе. Усевшись на деревянную скамью прямо за дверями столовой, подношу бокал к губам, чтобы сделать еще один глоток, любуясь тщательно ухоженными садами поместья. Аккуратно подстриженные живые изгороди и яркие цветники напоминают мне о доме моего отца в Португалии.

Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз навещала его там.

Я вытесняю мысли о нем из головы, не желая, чтобы он испортил мне настроение, когда замечаю вдалеке небольшой пруд с деревенским деревянным мостиком.

Идеальное место для спокойной прогулки, решаю я.

Я весь день искала тихий момент в одиночестве.

Я встаю и начинаю идти к очаровательному пруду, по пути замечая тонкий аромат цветущих цветов и свежей травы, окружающих меня. Я благодарна, что камеры убрали на ночь, а микрофоны сняли с одежды. Было бы очень неловко записывать себя в таком состоянии.

Не знаю, почему два простых слова так взволновали меня, но я должна разобраться с этим до завтрашних соревнований, иначе мне конец.

Мне нужно сосредоточиться на предстоящих волнах, но я не могу этого сделать, когда в голове крутятся мысли о Коа.

Добираюсь до моста, дерево тихонько поскрипывает под ногами, когда я иду к его центру. Взглянув на пруд, замечаю лилии, плавающие в воде, в которой отражаются окружающие деревья. Здесь так спокойно, и я наконец-то чувствую, что могу подумать.

Закрыв глаза, сосредоточиваюсь на окружающих звуках. Мягкая рябь воды, шелест листьев и тихое жужжание насекомых в траве вокруг.

Ощущение спокойствия овладевает мной, пока я не чувствую, как на мою руку ложится чья-то ладонь и забирает у меня бокал с вином.

Я распахиваю глаза и смотрю на вора, готовая высказать ему все, что думаю, но слова застревают в горле, когда я смотрю на Коа. Наблюдаю, как он подносит мой бокал к губам и выпивает остатки вина одним глотком, не отрывая от меня взгляда, прежде чем поставить бокал на край перил моста.

— Мы оба знаем, что не стоит так напиваться накануне соревнований, — неодобрительно говорит он, протягивая мне бутылку с водой, но я делаю самый сердитый вид, на который только способна, и смотрю на него.

— Возьми ее, — строго говорит он, — и выпей, или, да поможет мне Бог, Малия.

— Или. Что? — с вызовом спрашиваю я.

Сначала он ничего не говорит, пока мы продолжаем пристально смотреть друг на друга, напряжение между нами нарастает. Одним быстрым движением Коа перекидывает меня через плечо, и мы, на ходу минуя столовую, направляемся к машинам.

— Опусти меня! — кричу, хлопая его по спине.

За это получаю шлепок по заднице, от которого к лицу приливает жар, и я замолкаю.

— Ты сегодня очень плохая, принцесса.

Зажмуриваю глаза, сердце колотится в груди, жар распространяется от моего лица, вниз по груди и между бедер. Его руки, обхватывающие заднюю поверхность моих ног, словно огонь на моей коже, и я почти не могу этого вынести.

Он открывает дверь машины и осторожно опускает меня на пассажирское сиденье, а затем протягивает руку и пристегивает, проводя ею по моему бедру, оставляя огненный след под кожей.

— Я вполне способна сама пристегнуть ремень безопасности, Коа.

Он ухмыляется, закрывая дверь машины, обходя ее спереди до водительского места.

Легко садится в машину, подгоняя сиденье под свои длинные ноги, после чего выезжает с галечной парковки на темные проселочные дороги. До отеля двадцать минут езды, и я не представляю, как я это переживу.

Сжимаю обе руки в кулак, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь мысленно отвлечься на что-нибудь другое, кроме Коа, до конца поездки, но я слишком хорошо осознаю его присутствие и постоянно смотрю в мою сторону.

Я уверена, что когда выйду из машины, то оставлю после себя лужу.

Двадцать минут кажутся мне часом, когда мы добираемся до отеля, и только когда я топаю по коридору с Коа на руках, понимаю, что оставила сумку на винодельне. Я замираю на полушаге, Коа едва не врезается в меня.

— Что случилось? — спрашивает он, обеспокоенно сдвигая брови.

— Моя карточка-ключ в сумке, — говорю я, на грани слез.

— Хорошо, где твоя сумка? Ты оставила ее в машине?

Я качаю головой, встречая его взгляд.