Чтение онлайн

— Правда? — говорю я, приподнимая бровь. — Нет смысла прикрываться. Я все видел прошлой ночью.

Ее щеки вспыхивают ярко-розовым, она смотрит на меня так, будто пытается разозлиться, но я вижу улыбку, которую она пытается скрыть.

В этом ее особенность — как бы Малия ни старалась вести себя круто, я всегда могу понять, когда она взволнована.

— Заткнись, — бормочет она, крепче сжимая простыню.

Я хихикаю, откидываясь на подушки, и провожу взглядом по изгибу ее плеча, спины.

— Я серьезно, Мэл. Тебе не нужно прятаться от меня.

Она смотрит на меня, потом быстро отводит взгляд, все еще прижимая простыню к груди, как щит.

Протягиваю ладонь и беру ее за руку, осторожно оттягивая ткань вниз — достаточно, чтобы увидеть кожу.

Малия не останавливает меня.

— Прошлая ночь, — начинаю я, понизив голос, — была идеальной.

Она прикусывает губу и выглядит так, будто не уверена, что сказать, но я не давлю на нее.

Не сейчас.

Я подожду. Дам ей время.

Но в моей голове ясно одно — теперь назад дороги нет. Я не позволю ей снова ускользнуть от меня.

Снова протягиваю руку и мягко толкаю ее обратно на кровать. Ее глаза слегка расширяются, я вижу в них конфликт — она хочет оттолкнуть меня, она разрывается.

— Коа… — голос мягкий, с нотками протеста, — мне нужно в душ.

Качаю головой и раздвигаю ее бедра, мои руки скользят по ногам, я устраиваюсь между ними.

Ее дыхание сбивается, смотрю ей прямо в глаза, мой голос низкий и ровный.

— Душ может подождать. Я хочу есть.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей шанса. Опускаю голову, и в тот момент, когда мой рот касается ее мягкой киски, тело Малии выгибается дугой.

Руки прижимаются к моим плечам, нерешительно пытаясь оттолкнуть меня, но это не длится долго.

Вместо этого пальцы запутываются в моих волосах, и единственными звуками остаются ее задыхающиеся стоны, наполняющие тишину комнаты.

Я теряю себя в сладком вкусе, каждая дрожь, каждый вздох толкают меня дальше. Чувствую, как нарастает напряжение в ее теле: она дергает меня за волосы, бедра сжимаются вокруг моей головы, как будто она пытается затянуть меня глубже. Проходит совсем немного времени, и она кончает, мир словно замирает на секунду, тело трепещет, прижимаясь ко мне.

Отстраняюсь, довольная улыбка растягивается на моем лице. Ее грудь быстро поднимается и опускается, лицо раскраснелось, и я понимаю, что сделал свое дело, когда она хватает ближайшую подушку и швыряет ее мне в голову. Смеюсь, легко уклоняясь.

Пока она еще не успела запутаться в своих мыслях, дотягиваюсь до ее руки и игриво сжимаю.

— Иди в душ и одевайся. У нас есть планы.

Малия смотрит на меня с приподнятой бровью, не до конца мне доверяя.

— Планы? Что за планы?

Я пожимаю плечами.

— Идея Габриэля. Задания по созданию команды. Ты же знаешь, какой он.

Я сохраняю выражение лица как можно прямее, продавая ложь, хотя вижу, что она все еще настроена скептически.

— Угу, — бормочет она, явно не убежденная, но все равно соглашающаяся. — Хорошо, но если это какой-то глупый розыгрыш, то ты мёртв.

Я смотрю, как она встает с кровати и рысью выходит из моей комнаты; мои глаза прикованы к тому, как покачивается ее задница при ходьбе.

Эта девушка станет моей смертью.

Городской фургон подъезжает к статуе Христа-Искупителя, я чувствую, как волнение Малии передаётся по машине.

Ее глаза загораются, она оглядывается по сторонам, рассматривая массивный монумент, возвышающийся над нами.

Я все время держу руку на ее бедре — это тихая связь, которую не хочу нарушать. Она тоже не убирает ее.

Я следую за ней, когда она выходит из фургона, глаза расширены, пока она впитывает вид.

Прислоняюсь спиной к борту фургона, наблюдая за ней с благоговением.

В том, как Малия сияет в такие моменты, есть что-то такое, что каждый раз меня поражает.

Не задумываясь, достаю телефон и делаю снимок.

Она оглядывается на меня через плечо, поймав на середине снимка, и игриво закатывает глаза.

— Правда?

— Надо запечатлеть момент, — говорю я, убирая телефон в карман. — Не каждый день ты стоишь перед чем-то подобным.

Я смотрю на культовую статую и чувствую себя маленьким — очень маленьким.

Статуя возвышается над нами, раскинув руки, словно обнимает весь Рио. Она намного больше, чем я ожидал.

Следую за Мэл, пока она подходит ближе, чтобы рассмотреть статую, и поражаюсь деталям, от складок на одеянии до безмятежного выражения на лице — все так неподвижно, мощно.

Смотрю на Малию, стоящую рядом со мной, чувство гордости за то, что мне удалось это сделать, переполняет мою грудь. Она всегда говорила, что хочет увидеть все семь чудес света, и она определенно еще не видела этого.

Здесь спокойно, несмотря на всех туристов, которые фотографируют и перешептываются. Вы можете видеть весь город, раскинувшийся под голубым одеялом неба, но именно статуя приковывает к себе все внимание. Есть что-то в том, как она стоит, возвышаясь над всеми, словно присматривает за нами, напоминая о том, насколько малы наши проблемы в грандиозной схеме вещей. Это смиряет.

Мы проводим некоторое время, исследуя окрестности, узнавая об истории статуи, но мое внимание постоянно возвращается к ней — как она двигается, как изгибаются ее губы, когда она улыбается, как ее смех смешивается с ропотом толпы.

Не могу не задаться вопросом, каково это — привести ее сюда снова в будущем, разделить такие моменты без груза всего, что висит над нами.

Через некоторое время городской микроавтобус возвращается, чтобы отвезти нас к нашей машине.

Забираемся в нее, единственные, кто уезжает в это время, и начинаем спуск с горы Корковадо.

— Спасибо, — говорит она, ее голос звучит негромко, но отчетливо, нарушая комфортную тишину.

Я поворачиваюсь к ней, поднимая брови.

— За что?