Чтение онлайн

Музыка заразительна, танцоры двигаются с грацией и ритмом, что почти похоже на волшебство.

Несколько раз улавливаю обрывки разговоров об истории самбы — о том, как она родилась из африканских и бразильских корней, как это не просто танец, а образ жизни, символ сопротивления, культуры и праздника.

Это завораживает и на мгновение вырывает меня из моих собственных мыслей.

Но каким бы невероятным ни было шоу, они постоянно возвращаются к тому, что Коа сказал ранее.

Ты всегда будешь единственной для меня.

Эти слова повторяются в моей голове, грызут меня, заставляя чувствовать то, чего я не хочу.

Я должна быть польщена, верно? Должна почувствовать облегчение. Но вместо этого испытываю всепоглощающее чувство страха, словно нахожусь на грани того, что может либо спасти меня, либо уничтожить.

И тот факт, что он расстался со мной, покончил со мной, еще больше запутывает ситуацию.

Он сказал, что не любит меня. Так почему же сейчас? Зачем говорить, что я «та самая»?

Мне кажется, что я не могу дышать.

Когда мы покидаем шоу самбы и переходим к прогулке по пабам, мне отчаянно хочется отвлечься, чем угодно, но избавиться от мыслей о Коа и о том, в каком беспорядке я нахожусь.

Я заказываю напиток за напитком, каждый из которых дается легче предыдущего, и опьянение начинает подкрадываться, как долгожданное облегчение.

И тут замечаю Шарля.

Он смеется вместе с остальными, его рука небрежно перекинута через спинку одного из барных стульев, и я не знаю почему, но пробираюсь к нему.

Не то чтобы меня действительно интересовал Шарль, Боже, нет.

Он милый, и мы дружим, но дело не в нем.

Дело в том, что мне нужно почувствовать что-то еще, чтобы сместить фокус с Коа.

— Привет, — говорю я, опускаясь на сиденье рядом с ним, мой голос звучит легче, чем обычно, более игриво. — Так тебе нравится Рио?

Шарль ухмыляется, его глаза загораются.

— Как он может не нравится? Это невероятное место.

Я киваю, наклоняясь чуть ближе, чтобы размыть границы.

— Да, это так. Знаешь, мне кажется, я недооценивала, насколько ты веселый, Шарль.

Он смеется, немного смущаясь, явно не ожидая от меня такой наглости.

— Ты? Недооценила меня? Никогда.

Я флиртую в ответ, теперь уже более открыто, моя рука касается его, я улыбаюсь ему.

Это не по-настоящему. Ничего из этого нет. Но мне проще сделать так, чем смириться с чувствами, которые вызывает Коа.

Я продолжаю говорить себе, что это безобидно, что я просто развлекаюсь, но в глубине души знаю, что делаю на самом деле.

Я бегу. Бегу от Коа, от его слов, от возможности снова получить боль.

И это не помогает.

Группа девушек окружает меня еще до того, как я осознаю происходящее. Они хихикают, подталкивают друг друга, оттаскивая меня от Шарля.

Их глаза полны любопытства, и я уже знаю, что будет дальше.

— Итак, — говорит одна из них с ухмылкой, — что происходит между тобой и Коа?

Я моргаю, пытаясь прикинуться дурочкой.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ладно, — другая наклоняется ближе. — Мы все видели вас двоих на Карнавале. Вы были всецело поглощены друг другом.

Воспоминания о прошлой ночи — руки Коа на мне, его губы, то, как мое тело реагировало на него, — захлестывают мой разум. Это почти слишком, и я чувствую укол чего-то, что не хочу признавать.

Бросаю взгляд в сторону бара, где стоит Коа, и вижу, что он наблюдает за мной, его темные глаза следят за каждым моим движением. Он смотрит так, как будто все еще претендует на меня, как будто я принадлежу ему.

Это выводит меня из себя.

Поворачиваюсь обратно к девушкам, заставляя себя улыбнуться.

— Коа? Нет, он весь ваш. Давайте, берите его.

Они обмениваются несколькими шокированными взглядами, а затем разражаются хохотом. Одна из них хлопает в ладоши, почти не веря.

— Правда? Ты говоришь, что он свободен?

— Совершенно свободен. — Слова, вырвавшиеся у меня изо рта, имеют горький привкус, но я пробиваюсь сквозь него. — Я его не удерживаю.

В тот момент, когда произношу эти слова, чувствую острый укол сожаления.

Но не показываю этого. Просто смотрю, как девочки, возбужденно хихикая, пробираются к нему. И к моему удивлению — нет, к моему ужасу — Коа, кажется, не возражает.

Он действительно взаимодействует с ними. Улыбается, смеется, его глаза загораются так, что это ощущается как пощёчина мне.

Какого черта?

Внутри меня вспыхивает ревность, горячая и яростная. Мне не нравится, что он выглядит таким чертовски невозмутимым. Он наслаждается вниманием, а я стою здесь и чувствую себя идиоткой, которой не все равно. На секунду теряю способность мыслить здраво, внутри меня закипает ярость.

Мне нужно что-то сделать. Что угодно, чтобы отомстить ему.

Бросаю взгляд на Шарля. Я кокетливо улыбаюсь ему, делаю шаг ближе, не успеваю оглянуться, как мы уже танцуем. Мое тело движется в ритм музыке, бедра покачиваются, я стараюсь, чтобы Коа видел.

Я танцую, возможно, ужасно, с Шарлем, только по одной причине — чтобы разозлить Коа.

Время от времени бросаю взгляд на Коа. Он все еще сидит в баре, но выражение его лица изменилось. Он больше не смеется с девушками.

Его челюсть сжата, глаза сужаются, он смотрит на нас с Шарлем.

Хорошо. Я хочу, чтобы он почувствовал то же, что и я.

Я чувствую, как кипит его гнев в другом конце комнаты, как он следит за каждым моим движением.

Это должно заставить меня чувствовать себя хорошо, возможно, даже удовлетворенной тем, что я добилась от него нужной реакции. Но вместо этого внутри меня закручивается что-то тугое и тревожное. Я не такая.

Не играю в такие игры, но вот я здесь, танцую с Шарлем, пытаясь заставить Коа что-то почувствовать.

Шарль наклоняется ближе, шепчет что-то, что я едва улавливаю в грохоте музыки его густом акценте, не успеваю я опомниться, как он тащит меня к задней части паба.