Сквозь время и миры
Шрифт:
И как же больно было осознавать, что такое счастье предназначено не мне…
С такими мыслями, я и шагал по коридорчику к выходу.
Однако, помимо Барбары в голове, также еще проносились и мысли о новых, только полученных сведениях. Дело становилось все интереснее. Нужно будет обязательно позвонить старику Джошу и рассказать ему, а хотя… Думаю, не стоит пока беспокоить и так взволнованного отца. Сообщу ему лучше все сразу, когда лично увижу Аманду на дне Нового Лондона.
Надеюсь, что увижу.
– Обожаю читать романы Энтони Маркса – услыхал я чей-то голос по пути к выходу.
Источником его оказался высокий, худой человек в непривычно цветном костюме. Он сидел в кресле у книжных полок, закинув ногу на ногу, а в руке держал огромный том одного из самых неоднозначных писателей нашего столетия. Странно, но когда я заходил в библиотеку, то внутри было только двое стариков и один мужчина. А чтобы сюда входил кто-нибудь еще, я не слышал. Хм… Человек этот был с хорошо уложенными, рыжими волосами и имел болезненно-бледный тон кожи, от чего мне на секунду показалось, что он сильно болен. Но, судя по его оживленному поведению, это было совсем не так.
– Кто-то считает Энтони первоклассным писателем и гением, а кто-то напротив – поехавшим, сумасбродным безумцем. И их вполне-таки можно понять. Отлично прописанные в его произведениях миры порой нагоняют ужас и кажутся невозможными от кошмаров тоталитарного режима и, весьма непринужденных аллюзий на нашу реальность.
Поглядев на незнакомца, я ответил:
– У него весьма специфические романы – и продолжил движение.
– Это да. Удачи вам, детектив – вернувшись к чтению, бросил мне рыжий.
Резко, я остановился на месте. Детектив? Неужто он подслушал наш с Барбарой разговор? Специально ли или случайно…? Черт, ладно, это неважно. Сейчас нужно возвращаться к Джеку. И потом домой. Все что можно, сегодня я уже сделал. С такими мыслями, одарив незнакомца прощальным взглядом, я и вышел из библиотеки.
Глава третья.
Таинственная записка.
До дня Нового Лондона у меня имелся еще целый вагон времени. Но если я не увижу Аманду там, наверное уж придется обращаться в местные органы. Один я так точно не справлюсь. Ну, а пока у меня были более-менее свободные деньки, я решил провести их с пользой и воспользоваться предложением старины Томаса.
Вчера он говорил мне о проведении подпольных боев в ангаре на пристани, а уже сегодня ночью я был там, полностью готовый и сосредоточенный. Внутри громадного, железного сооружения была целая ватага не только работяг и любителей посмотреть кулачные бои, но и людей весьма богатых, из знатных районов Нового Лондона, делающих высокие ставки на своих любимых бойцов. Такие зрелища всегда собирали кучи народа и хоть знал о них чуть ли не весь город, власти на подобное частенько закрывали глаза.
–…давай, Уилл, не подведи – напутствовал мне Томас сквозь ор и крики толпы – Большой Майк раньше был опытным боксером и хорошим нокаутером. Будь осторожен и держи руки повыше.
Здоровяк Томас стоял рядом со мной, давая свои напутствия и советы. Поединок уже вот-вот должен был начаться, и я оставлял хозяину паба свое пальто, рубаху и снимал башмаки, оставаясь лишь в одних штанах. По правилам бойцы должны были драться с оголенным торсом. А дрались они в не особо широком кругу, внутри своеобразного ринга, где вместо настила был голый пол, а вместо канатов навалено разное железо. Оно то и отделяло дерущихся от толпы кровожадных зрителей.
Разминая руки, плечи, кисти и шею перед будущим мордобоем, я смотрел на своего противника. Напротив меня, на другом конце этой мини-арены, стоял коренастый бугай с бычьей шеей. Взгляд у него был звериный, на мощных руках играли бицепсы и мускулы, грудь была выпячена вперед, а вместо живота имелся вполне видный пресс. Хрустя здоровенными костяшками, Майк не отрывал от меня своего хищного взгляда и даже с недоброй ухмылкой провел своим большим пальцем по горлу, словно надеясь запугать меня еще до начала битья. Неожиданно, где-то звучно ударили по звонкому металлу, знаменуя начало поединка. Толпа ликующе взревела. Мы стремительно влетели к центру арены, в боевых стойках и с намерением выбить друг из друга последние мозги.
– Давай, Уилл, давай! – кричал мне Томас.
Как я и ожидал, Большой Майк сразу же кинулся в атаку. Своей передней (левой) рукой он сначала прощупал дистанцию, а затем зарядил правой. По счастью, я успел вовремя уклониться, но почти сразу, же пропустил его левый, полетевший вдогонку боковой. Удар у этого верзилы был, что надо. Я отлетел на пару шагов назад, чуть было и вовсе не рухнув вниз. Голодный до зрелища народ заполнил ангар ликующими криками. Им было по вкусу смотреть на то, как два взрослых мужика избивают друг друга до полусмерти. Как они калечат здоровье друг друга на потеху зрителям. О да, так было и будет наверное всегда.
Не успел я хоть немного придти в себя, как бывший боксер полетел добивать меня. С его правым хуком я успел разменяться своим панчем, влетевшим здоровяку прямо в нос. Затем мы обменялись еще двумя жесточайшими ударами по лицу и я понял, что если стану и дальше продолжать с ним так рубиться, то не протяну и минуты.
А вот Майк похоже любил подобную рубку. Видя, что я намеренно отступаю, он с диким напором преследовал меня, атакуя сериями по два-три удара. От каких-то я успел уклоняться, сбивать, а некоторые контратаковал одиночными и иногда сдвоенными ударами. В один миг хорошенько попав Большому Майку в челюсть, я видимо ошеломил его, от чего верзила остудил свой пыл и начал осторожничать. К тому моменту, у меня уже все лицо было в крови, а на грубой физиономии громилы образовалось несколько сечек и один крупный синяк.
Занимая центр арены, я принялся навязывать Майку свой ритм боя и стал накидывать по нему джебы. Раз попал, два попал, третьим не достал. Боксер оттянулся и пробил мне хорошую двойку в лицо. Я вновь пошатнулся, забеспокоился уже за свою челюсть и зубы. В глазах начинало потихоньку двоиться, я стал сильно уставать. Сбив правый боковой от Майка, я жестко пробил ему в солнечное сплетение и добавил левым хуком в челюсть.
Но попал в скулу.
Верзилу однако, качнуло в сторону. После парочки пропущенных от меня ему уже тоже было не так сладко.
– Врежь ему, Майк! – было слышно из толпы.
– Да выруби его уже наконец!
– Я на тебя штуку баксов поставил, идиот! УБЕЙ ЕГО!
Недовольные выступлением своего фаворита заметно изменили подход Майка к бою. Он разозлился, вновь стал идти напролом со своими чудовищными сериями. Один его удар был для меня сродни столкновением лицом с целым поездом! И я не шучу, кулаки у Майка были по-настоящему тяжелые, если не стальные вовсе. Но то, что он так рьяно и безраздумно бросался в атаку, в конечном счете сыграло с ним злую шутку. Пару раз я конечно пропустил и пятился, то и дело оказываясь у стенок арены, но когда мне подвернулся хороший момент, я сработал на опережение своим коронным правым хуком.