Чтение онлайн

Я не знаю, как долго мы пролежали вот так. Достаточно долго, чтобы наше дыхание замедлилось, а сердца вернулись к нормальному ритму. Он целовал меня в шею, в уголок рта. Затем просунул руки под меня и перевернул так, что сам оказался на спине, а я – на его груди, положив голову ему на плечо. Он обнимал меня, гладил по волосам, ласкал спину, успокаивал.

За окном небо прояснялось и становилось ослепительно голубым. Еще один идеальный день в Лос-Анджелесе.

Глядя на это прекрасное небо, я до глубины души осознала, что только что подписала себе смертный приговор. Я только что отдала ключи от своего счастья человеку, о котором почти ничего не знала. Кроме того, что он был непостоянным и принес с собой больше багажа, чем вмещал даже «Титаник».

И если нашему кораблю суждено было пойти ко дну, я была слишком умна, чтобы так глупо поступить. Мне нужно было купить спасательный круг.

— Пообещай мне кое-что, — прошептала я.

— Все, что угодно, — без колебаний ответил Нико.

Я сглотнула, наблюдая за одинокой чайкой, парящей в небе.

— Если мне когда-нибудь понадобится уйти… если я когда-нибудь скажу тебе, что между нами все кончено, отпусти меня. Не пытайся убедить меня остаться. Не следуй за мной. Просто отпусти.

Он так долго молчал, что я подняла взгляд и посмотрела ему в лицо. Я задела его за живое. Это было видно в его глазах, когда он изучал меня.

— Если я скажу «да», ты сразу уйдешь?

Всхлипнув, я покачала головой. Нико убрал волосы с моего лба.

— Тебе это нужно, чтобы мы могли двигаться дальше? Чтобы я дал тебе слово, что позволю тебе уйти, если ты захочешь? — Я кивнула. — Хорошо. Я обещаю.

Я почувствовала облегчение, смешанное с грустью, восторгом и страхом. Пока Нико не заговорил снова, и не шокировал меня.

— Если ты признаешь, что не ненавидишь меня, и скажешь мне правду о своих чувствах.

Я приоткрыла губы, но ничего не произнесла, а просто отвернулась. Но он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Скажи мне, детка, — прошептал Нико.

Я облизнула губы, закрыла глаза и сказала ему правду.

— Я боюсь. Я чертовски сильно боюсь. И никогда раньше не испытывала ничего подобного. Я почти уверена, что ты можешь меня сломить. И… и… — Я запнулась, мой голос дрожал. — Я влюбляюсь в тебя. И это слишком рано. Слишком сильно. Я знаю только то, что ты сводишь меня с ума, делаешь счастливой, несчастной, неуверенной в себе и… черт возьми. — У меня сдавило грудь. — Мне нужно несколько дней, чтобы во всем разобраться.

Нико замер. Его голос стал опасным.

— Ты только что кончила на мой член; дала мне все, что я так хотел; сказала, что влюбляешься в меня – а потом заявила, что тебе нужно пространство? Скажи, что мне это не послышалось.

Я открыла глаза и встретилась с обжигающим взглядом Нико. Мне было трудно глотать из-за комка в горле.

— Разве ты не понимаешь, как мне тяжело? Из-за тебя, из-за тех девушек, из-за Эйвери… из-за всего? Если бы ты оказался на моем месте, что бы ты чувствовал?

Он не ответил. Но его ноздри раздулись, а губы сжались, и я поняла, что ему это совсем не нравится. Пора было идти ва-банк.

— Зачем она пришла сюда?

Нико, конечно, понял, кого я имею в виду. На его челюсти заиграли желваки.

— Ей больше некуда идти.

— А в следующий раз? А потом? Тебе всегда придется ее спасать? Ты всегда будешь бросать все, что происходит в твоей жизни, чтобы позаботиться об Эйвери?

В его глазах отразилась настоящая мука. Он глубоко вдохнул, прежде чем заговорить, как будто заранее знал, какое впечатление произведут на меня его слова, и готовился к ответной реакции.

— Да, — прошептал Нико.

Вот оно, все написано черным по белому. Забавно, я и не знала, что сердце может разбиться не один раз за один час. Затем я с ужасом осознала, что мужчина, которому я только что открылась душой и телом, и который ответил мне взаимностью, сказал, что другая женщина всегда будет для него на первом месте, все еще находясь во мне.

По всему моему позвоночнику побежали ледяные мурашки. Дышать стало почти невозможно.

— Ты… ты… — я не могла подобрать слово.

«Ублюдок» – это слишком мягко. «Сукин сын» – не то. «Ни на что не годный, лживый, ненадежный, распутный кусок дерьма» – даже близко не подходит.

Я слетела с него прежде, чем Нико успел меня остановить, и, пошатываясь, поднялась на ноги, отчаянно желая поскорее убраться из этой комнаты, из этого дома. Я нашла на полу свою брошенную одежду, натянула ее в рекордно короткие сроки, подошла к своей сумке на комоде и накинула куртку. Все это время Нико молча наблюдал за мной с кровати.

По крайней мере, у него хватило порядочности застегнуть свои чертовы джинсы.

Когда я проходил мимо, Нико сказал: — Ты даже не спросишь меня почему?

В его голосе слышалось горькое разочарование во мне, и это стало последней каплей. Я развернулась и закричала: — «Почему» не имеет значения, Нико! Это ничего не меняет! Это не меняет твоих чувств! — Я схватилась за голову, чувствуя, как меня накрывает очередное отвратительное осознание. — Боже, — прошептала я. — Мне следовало догадаться. Я и догадалась. Какая же я идиотка.

Нико сел. Он спустил ноги с кровати и уставился на меня. Его лицо находилось в тени, но мне не нужно было видеть его выражение, чтобы понять, что в его голосе звучит гнев.

— О чем следовало догадаться?

Я отвернулась и вышла за дверь. Это не имело значения. По большому счету, это действительно было не важно. Но, пройдя всего несколько шагов, я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Нико.

— Помнишь ту историю, которую я тебе рассказывала о том, почему ненавижу свой день рождения? — Я удивилась, что мой голос звучал так спокойно, в то время как внутри меня все рассыпалось в прах.

«Я хотел, чтобы ты знала: я тот, кто позаботится о твоем сердце».

Прекрасная ложь от прекрасного лгуна. Я сердито вытерла слезы.

Я упустила одну маленькую деталь. Когда я сказала: «Мне следовало догадаться», я имела в виду, что мне следовало догадаться, что не стоит связываться с музыкантом. Они ненадежны. Для них всегда есть что-то важнее тебя.

Нико наблюдал за мной, ожидая, что я скажу. Его плечи поднимались и опускались в такт прерывистому дыханию.

— Мне следовало догадаться, потому что мой отец тоже был музыкантом.

Нико встал с кровати, направляясь ко мне, но я уже ушла.