Чтение онлайн

Глава 20

Я пошла к Грейс.

Я спустилась с длинного холма, и по моему лицу текли слезы. В конце холма я вызвала такси и стала ждать в тени цветущей жакаранды. Только сев на заднее сиденье такси и назвав водителю адрес Грейс, я поняла, что на мне нет обуви.

Мои стопы были ободраны, покрыты волдырями и кровоточили. Ирония не ускользнула от меня.

Грейс жила в высотном кондоминиуме в Сенчури-Сити20, который был ориентирован на состоятельных пожилых людей, знаменитостей и женщин, восстанавливающихся после пластических операций. Охрана была на высшем уровне. Никаких папарацци и незваных гостей.

Она открыла дверь, взглянула на меня и сказала: — О, милая.

Я упала в ее объятия.

Не говоря ни слова, она отвела меня в гостевую спальню, где обработала мои ступни антисептиком и наложила повязки, а затем надела на меня носки до щиколотки. Грейс заварила мне ромашковый чай и заставила выпить его вместе с валиумом. Затем уложила меня под пушистое одеяло на двуспальной кровати и массировала мне спину, пока я не заснула.

Иногда подруги – единственное, что делает жизнь сносной.

Я спала крепко, без сновидений. А когда открыла глаза в приглушенных сумерках раннего вечера, могло показаться, что это тот же день или что прошла тысяча лет. Я сходила в туалет, избегая своего отражения в зеркале, а затем поплелась в гостиную, где за обеденным столом Грейс работала за ноутбуком.

— В кинотеатре «Арклайт» показывают фильм «Шоу ужасов Рокки Хоррора», — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. — Ты хочешь сходить?

Это невероятное благословение – когда кто-то, кто хорошо тебя знает, понимает, что тебе больно, но дает тебе передышку, прежде чем ты начнешь говорить об этом. Грейс давно овладела искусством деликатного обращения с израненными душами. Было приятно осознавать, что, если я не захочу, мне вообще не придется говорить о том, что произошло между мной и Нико.

Еще одно преимущество: Грейс никогда не скажет: «Я же тебе говорила». В отличии от меня. Моя собственная совесть уже бунтовала и возмущалась по этому поводу.

— Звучит неплохо. — Я прошла прямо на кухню, открыла холодильник и налила себе бокал вина из закупоренной бутылки, стоявшей на дверце. Я снова села напротив нее. Грейс даже бровью не повела, увидев размер моего бокала.

— Начало в девять. Я собиралась сперва сделать заказ в индийском ресторане. — Ее спокойные серые глаза встретились с моими поверх крышки компьютера. — Твой желудок выдержит?

Возможно, индийская кухня была не лучшим выбором в сложившихся обстоятельствах, но, как ни странно, я была голодна.

— Есть только один способ это выяснить.

На ее губах появилась улыбка.

— Молодец, девочка.

Грейс позвонила, чтобы сделать заказ. Еда прибыла через тридцать минут. Тем временем я выпила еще один бокал вина. Я неплохо справилась с лепешками наан и курицей тандури, но от запаха карри в баранине тикка меня затошнило еще до того, как я откусила первый кусочек.

Весь ужин я изо всех сил старалась сдержать слезы. Когда они все же пролились, Грейс просто протянула мне салфетку и продолжила жевать свой кебаб.

— Разве у тебя на этой неделе не важная встреча в Санта-Барбаре? — спросила она, не выпуская изо рта маринованную говядину.

Меня пригласили на модную фотосессию в ультрароскошный курортный отель «Бакара» для осенней коллекции дизайнера свадебных платьев от кутюр Рим Акры. Съемки должны были проходить в течение четырех дней. Я вместе с небольшой армией моделей и вспомогательным персоналом должна была приехать в середине недели и остаться до выходных. Я была так рада этому – все расходы на поездку были оплачены, – но теперь я была благодарна хотя бы за то, что смогу на несколько дней уехать из Лос-Анджелеса.

Я кивнула и отодвинула тарелку.

— Как раз вовремя.

Грейс не нужно было спрашивать, что я имею в виду. Она как никто другой знала, что с головой уйти в работу – один из лучших способов избежать реальной жизни. Реальной, дерьмовой, болезненной жизни.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, детка. Ты ведь это знаешь, верно?

Слезы снова потекли по моим щекам. Я уставилась в тарелку, наблюдая за тем, как плавают в ней остатки еды.

— Я ненавижу мужчин, — прошептала я. Грейс протянула свою руку к моей и сжала ее.

— Эй.

Я посмотрела на нее.

— Если ты когда-нибудь захочешь стать лесбиянкой, я только за, потому что уже много лет официально ненавижу мужчин. Единственное, на что они годятся, – это секс. И в половине случаев даже он не представляет интереса.

Она ухмыльнулась, и мне пришлось рассмеяться сквозь слезы.

— Тебе слишком нравится член, чтобы от него отказаться.

— К сожалению, это правда. Может, я могла бы быть лесбиянкой на полставки.

— Я почти уверена, что это так не работает.

Грейс ухмыльнулась еще шире.

— Милая, ты бы удивилась.

Я застонала.

— Боже, это звучит так, будто ты в два раза больше страдаешь.

Подруга снова сжала мою руку, а затем встала из-за стола, чтобы убрать тарелки.

— Хитрость, моя дорогая, в том, чтобы вообще не давать сердцу вмешиваться.

Я смотрела, как она выбрасывает остатки еды в мусорное ведро, загружает посудомоечную машину и наводит порядок, и все это время размышляла над ее словами. Я не думала, что смогу не поддаться чувствам к Нико, даже в тот первый день, когда мы встретились. Но Грейс постоянно меняла парней, ни с кем не заводила серьезных отношений и не остепенялась. Я знала, что из-за отсутствия воспоминаний о прошлом она не доверяла будущему, поэтому не рассчитывала ни на что, кроме настоящего.

Большую часть времени мне было жаль ее. Но сейчас я подумала, что она гений.

— Я переоденусь, прежде чем мы пойдем. — Я встала со стула, обошла стол и уже собиралась обнять Грейс, когда мое внимание привлекло что-то на экране ее компьютера. Я замерла как вкопанная.

Она проверяла электронную почту. В правой части экрана была полоса с вращающейся рекламой, и в данный момент вверху отображалась реклама «ТиЭмЗи». Заголовок гласил: «Супермодель превращается в сверхновую».

На фотографии ниже была изображена Эйвери Кейн с диким взглядом, кричащая на фотографа.