Чтение онлайн

– Руффо всегда подставляет меня, не отвечая на вопросы прямо. Изволь, Руффино я отвечу Соломону : мы собираемся продавать, вечные ценности, замешанные на крови.
– Решительно ринулся в бой Заза. Руффо Хоган вскочил, сильно толкнув заскользивший на мраморных плитах стол. Звякнули бокалы, упало на пол и брызнуло во все стороны осколками фарфоровое блюдце с бисквитами, которое "хамелеон-стервятник" поставил исключительно для себя.

– У тебя сдают нервы, Руффино. Могу порекомендовать хорошего врача. Заза отодвинулся от стола, взяв в руки бокал "бренди".
– Сол, ты станешь нашими глазами и нашей совестью. Твоя камера зафиксирует то, что должно, на наш взгляд, открыть для кино запасной выход - выход к подлинной человечности ...

Руффо зааплодировал :

– Браво, маэстро! Речь для открытия презентации нашего будущего фильма !
– Он явно вздохнул с облегчением и приласкал Зазу одобрительным взглядом:

– В конце недели я собираю всех членов нашей "Фирмы Л" для оглашения творческого манифеста. Пока же очень прошу всех нас, то есть присутствующих здесь лидеров задуматься над тем, кто исполнит в нашей ленте главную мужскую роль. Дело в том, что я не хочу подключать к выбору героя то есть объекта номер два всю группу. Тем более, что требования к герою несколько иные, но сходящиеся в одном ...
– Заза вопросительно посмотрел на Руффо, cловно спрашивая о том, как далеко он может зайти в своих откровениях. Уже было решено категорически, что Соломон Барсак - идеальный исполнитель, но до известного придела. Он должен играть в темную, повинуясь направляющей его руке и не подозревал об истинных планах шефов.

– Да, нам кажется, что партнера Дикси не надо искать в среде профессионалов. Хотя этот мужчина должен представлять собой несомненный интерес. Ну, допустим - политик, бизнесмен, ученый. Масштабная, исключительно цельная в нравственных отношениях личность. Внешность, шарм, сексапильность...
– Руффо задумался и принял решение: - не обязательны.

– Это ещё как так ? Выбирая себе партнеров, Руффино, ты более придирчив. Считаешь, что нормальные сексуальные мужики могут только трахаться как кролики, ничего не смысля в больших чувствах.

– И даже вонять козлом, - намек Руффо был слишком прозрачен. Заза засопел, раздувая ноздри, но сумел сдержать злость.

– Ладно, благовонный ты наш... Нам надо продержаться вместе от силы семь месяцев. Так вот, Соломон, это уже, в основном, твоя задача. Героя будем выбирать не мы, а твоя камера, ну и, конечно, мадемуазель Девизо. Главное - не перегнуть палку - ведь мы имеем дело с тонкой материей. Никто пока ещё не знает, что есть такое Большая любовь. Хотя всякий берется судить о ней.

– А если подумать насчет Алана Герта или этого Чака Куина, которого, по большому счету, сотворила Дикси ...
– начал Соломон, но был остановлен мученической гримасой Руффо.

– О, Соломон, умоляю тебя ... Разве эти жеребчики способны на что-либо, кроме элементарного животного совокупления ?

– А мне кажется, можно попробовать раскрутить этих ребят. Как ты думаешь, Сол ? Ну хотя бы попробовать, ведь пока более удачной кандидатуры не видно ...
– задумался Заза.

– Ладно, ладно, не паникуй раньше времени, - великодушно успокоил его Руффо, боясь, что Соломон сумеет о чем-то догадаться из откровений Тино. А каковы мои задачи на ближайшее время ? Ну, разумеется, кроме полного обновления своего жилища к твоему следующему визиту.

– Будет, Руффино. Заметь, я даже не попросил тебя показать ванную комнату - уж там-то ты, наверняка, припрятал самое сокровенное. В следующий раз, дорогой.

Они распрощались у шикарного автомобиля Зазы. Сол адресовал хозяину хмурое "Чао". Руффо нежно чмокнул Зазу в кудрявый висок. Заза сморщил нос, подняв дыбом жесткие волоски на его хребте:

– Вечер был прелестным. Почти семейная идиллия, - он хмыкнул.
– А кстати, что ты думаешь насчет банкира с фамилией Скофилд? Может, стоит вернуть его нашей капризной звездочке? Серьезный малый и чрезвычайно положительный. Такой способен пустить себе пулю в висок ...

– От растраты, но не от любви ! И она это прекрасно знает, - зло буркнул Руффо, спешно захлопывая дверцу автомобиля и тем самым прекращая опасные шуточки Тино.

Лола сияла, словно получила к пятидесятилетию поздравление президента республики. Ее улыбающееся лицо могло бы испугать кого угодно, особенно в темноте. Но только не Дикси. Вскочив с дивана, служившего в последнее время местом её постоянного прибежища, она обняла мулатку и протянула ей приготовленный подарок.

– Это тебе. Я ни разу не надевала. Смотри - Кристиан Диор.
– Шелковый платок вспорхнул на плечо Лолы.
– Поздравляю !

Лола по хозяйски раздвинула шторы, впуская в комнату свет золотистого сентябрьского дня, и прильнула к зеркалу.

– Ой, уж как мне идет! Порадовала, девочка. А у меня тоже для тебя кое-что есть. Глянь-ка!
– Она поднесла к носу Дикси визитную карточку.

– Ты знаешь Скофилда ?
– удивилась Дикси. Он был заместителем отца в Женеве.

– Вчера познакомилась !
– Лола присела на краешек дивана, готовясь к захватывающему рассказу.
– Прихожу, значит я, на кладбище... Я всегда в день рождения навещаю маму, да и к мадам Сесиль наведываюсь.
– Купила шикарные хризантемы, такие желтые с атласными траурными лентами и для твоей бабушки прихватила белую гвоздику - она их страшно любила ... Подхожу, значит, к Алленам - ну все очень солидно, чисто, мрамор сияет и покоятся все рядышком, хорошо ! Вижу, а там уже господин стоит, солидный такой, выхоленный. И цветок в руке держит. А потом на могилку мадам Патриции возлагает.
– Простите, говорю, мсье - я служанка Алленов вот уже чуть не два десятка лет, а вы кем мадам Патриции доводитесь ?
– Отвечает мне он деликатно так: - Эжен Скофилд - бывший помощник господина Девизо и друг их дома. Ужасная судьба постигла бедное семейство.
– И вздыхает искренне, тяжело!

– А мадемуазель Дикси, говорю, процветает. Очень известная, всеми уважаемая актриса.

– Покороче, старушка, - прервала повествование Дикси, которую Эжен Скофилд совершенно не волновал. Она хорошо помнила молодого воспитанного, церемонно-галантного мужчину, посещавшего их женевский дом. Приятная внешность, солидная должность и холостяцкая свобода. Одно время Дикси решила, что Скофилд неравнодушен к Пат и сильно удивилась, заметив однажды взгляды, бросаемые Скофилдом в её сторону. Дикси нравилось мелькнуть перед чопорным господином коротенькой юбочкой и наблюдать, как начинает заикаться от волнения его спокойный бархатный голос. Она не вспоминала о Скофилде с тех пор, как покинула Женеву и не разделяла восторгов Лолы по поводу встречи с ним.

– Так вот - он вдовец !
– выпалила мулатка главную новость. Вдовствует уже два года, навещал вчера могилу жены. Страдает, это сразу видно. Только очень захотел навестить тебя. И телефон и адрес записал. А я сказала, что госпожа часто в отъезде, а нынче - хворает ... Телефон - то у нас никому не нужен.
– Она с осуждением посмотрела на отключенный аппарат.

– Давно включен, - вздохнула Дикси.
– Жду звонка от покупателя. Это последняя картина, по-моему, мечтает покинуть мрачное жилище нищей неудачницы.

Недоверчиво усмехнувшись Лола подошла к столику, чтобы проверить слова хозяйки. Но едва она взялась за трубку, телефон зазвонил. Обе женщины вздрогнули от неожиданности.

– Квартира мадемуазель Девизо, - с фальшивой солидностью прогнусавила Лола.
– Ах, это я ! Очень, очень приятно !
– Она мгновенно перенесла телефон поближе к Дикси, шепнув в самое ухо: - Как раз он самый и есть !

– Покупатель ?

– Скофилд ваш разлюбезный !

Дикси нехотя взяла трубку.