Чтение онлайн

...Дикси, Майкл и Сол и Алан Герт, прибывшие в Вальдбрунн на следующий день после церемонии бракосочетания, с любопытством разглядывали церемонно поставленные на праздничный стол Рудольфом цветы.

– Ты, наверно, любишь эти колокольчики за настойчивость и мужество. Ведь они первыми пробивают своими нежными головками снежный наст, веселые, радостные, вопя от счастья: жизнь продолжается!
– Улыбнулся Майкл.

– По-моему, крокусы избрал ты, решив приурочить к их появлению свадьбу. Предлагаю заменить в гербе Вальдбрунна лютики крокусами. Раз уж так все сложилось.
– Дикси метнула взгляд на Сола, не ведая о судьбе завещанной ему тетради.

Алан Герт ничего не понял из многозначительной беседы, уловив лишь оптимистическое утверждение барона.

– Да, Майкл, жизнь продолжается! Мы победили и ещё здорово отыграемся...
– Он с аппетитом проглотил последний пельмень и промокнул салфеткой губы.
– Только сдается мне,? во всей этой истории что-то есть... Что-то этакое.
– Он неопределенно покрутил рукой у виска, означая, видим, некую выходящую за рамки разумного загадочность.
– Всем известно, что я далеко не мистик и презираю все эти "тонкие материи". Но кое-что, для протокола, как говорят, рассказать должен.

– Погоди, Ал! Мы готовы слушать тебя хоть до глубокой ночи, но Рудольфа беспокоит завершение трапезы. В малой голубой столовой накрыт десерт в сопровождении тончайших вин из наших погребов. Дикси подмигнула гостям, предлагая переместиться в соседнюю комнату. Нелегко все же быть баронессой, сплошные церемонии!

– Все таки дворец, скажу я вам - это дворец! Не знаю уж, в чем тут штука, а как ни строй декорации, как не ставь свет - такого эффекта не выйдет.
– Заметил Сол.
– Отблески солнца в хрустале и бледный огонь в камине - невероятно, несовместимо, но создает настроение! А эти старые бутылки и нежненькие, едва народившиеся цветочки так и просятся в объектив... Может, я стал слишком сентиментальным. Так всегда получается, когда чересчур много знаешь о жизни. Начинаешь любить всякую беззащитную мелкоту - букашек, пляшущие на лесной тропинке тени, убегающие солнечные зайчики, распустившиеся на один день колокольчики...

– Погоди, Сол! Ты помнишь "Берег мечты"? Ага, старина, помнишь! Я тоже. И не собираюсь забывать, будь Дикси хоть трижды замужем. Это ведь настоящее искусство, классика!
– Алан с удовольствием закурил, расположившись в кресле у балкона.
– Веселые были деньки, и Умберто гений! Н я помню, как не странно, ещё кое-что...

Был у нас переводчик-индус - длинный такой, оливковый...

– Господин Лакшми! Деликатный, в белой чалме!
– Напомнила Дикси, сидящая на диване бок о бок с Майклом.

– Да, точно, Лакшми. Однажды он отвел нас к некой слепой ведьме, которая, якобы, умела колдовать. Ну, предсказывать будущее и прочее... Шарлатанка, естественно, грязнуля и сразу за долларами тянется, причем, десятку от единицы запросто отличает...

– Мне она гадать вовсе не стала, оттолкнула руку и деньги вернула! Зачем аферистке деньги возвращать? Наплела бы, что в голову придет... Возразила Дикси.

– В том-то и дело! Я, как ты помнишь, с Лакшми вернулся к ней... ? Герт задумчиво дегустировал вино.
– Редкий букет. Хотя я предпочел бы что-нибудь посерьезнее.

Соломон скомкал салфетку и пересел к камину.

– Простите, у меня что-то нога разнылась. Это все от тех пчел, что мне посоветовала баронесса. Да ещё от Герта... И где ты научился, Ал, туману напускать? Давай короче, ведь самое интересное ещё впереди, а ты вспоминаешь доисторическое прошлое...

– Извини, забыл, что мы не рекламу сигарет снимает: улыбка до ушей: "Привет, друзья!" - и получай гонорар. Ладно. Недавно встретил этого Лакшми снова. Маленький старикашка, весь в каких-то амулетах. Он консультировал картину "Проклятие богов", как главный мистик и знаток ритуалов. Подходит ко мне и говорит: "Я много думаю о вас, господин Герт, и той юной леди. О том дне, когда мы посетили слепую Гуаре... "Представляете, излагает, будто не прошло двух десятилетий! Она, говорит, давно ушла в обитель теней и сокровенных тайн, оставив мне свои книги...

Кажется, старик собирался прочесть курс лекций, но я сослался на срочные дела, раздумывая, сколько заплатить доходяге за отличную память.

"Мне не нужны деньги и даже ваша симпатия. Но я не могу умереть спокойно, пока не расскажу правду. Я переводил тогда откровения Гуаре и не был достаточно честен. Вы смеялись над колдуньей и я боялся за вас. И я не мог тогда правильно толковать её речи... Мудрость избегает скептика.

– Да, ведь старуха нагадала тогда, что мы поженимся с тобой, Ал. И это в самом деле едва не произошло. До сих пор не понимаю, как у меня хватило духа сбежала от тебя. Словно кто-то дирижировал мной...

Сол хмыкнул и объяснил Майклу:

– Дикси была влюблена в вас до безумия, хотя просто не знала, что это за вещь и с чем её едят.

– Ты получил мой пакет?! Чего же молчал, Сол?

– Твоя тетрадь принадлежит теперь господину Артемьеву. Все написанное в ней, касается твоего мужа больше, чем любого другого человека на свете.

– Ну что за ярмарка, господа! Вы не даете мне перейти к главному. Пресек посторонние разговоры Ал.
– Старик-индус смотрел на меня как провинившийся школьник. "Я тогда сказал, господин Герт, что Гуаре пророчила вам жениться на юной леди... Мне хотелось сделать вам приятное - вы были такой хорошей парой..." - Герт поперхнулся.
– О'кей! Пропускаю воспоминания о наших отношениях с Дикси столетней давности... Так вот этот дряхлый звездочет прошептал, глядя мне в глаза, будто прочил конец света: "Гуаре сказала о вас: их свяжут узы жизни и смерти. И неспроста слепая Гуаре отказалась гадать девушке. Она вернула ей деньги. И сказала: "Мне не дано знать, какой путь изберет будущее. Черная карма и Белая башня решат между собой все. Но это будет нелегкая борьба".

Ал замолк, обводя глазами присутствующих. Все молчали, не зная, как отнестись к странному рассказу Герта.

– И ты, конечно, сразу смекнул, в чем дело?
– хмыкнул Сол.

– Ах, я вообще ни черта не понял. Наскоро распрощался со стариком и выбросил из головы всю эту дребедень... Но вот в октябре прошлого года я узнал, что в поместье Дикси возвышается эта чертова Вайстурм! Я треснул себя ладонью по лбу и даже перекрестился. Если честно, я немного струхнул...

– Ал, у тебя получилась новелла из жизни "славного ковбоя и выдающегося мыслителя Алана Герта". Речь, насколько я понимаю, идет совсем о другом...
– Тихо, но настойчиво вклинился Сол.

– Тогда рассказывай сам ? новеллу о "героическом и мудром иудее Соломоне Барсаке".

– Увы, я недостаточно красноречив. И от природы скромен. Передаю "микрофон" тебе, Герт. Только переходи сразу к делу.

– Мне кажется, я знаю, что должен сейчас услышать.
– Вклинился в разговор глухой голос Барона.
– Я даже уверен, что слышал эту историю тысячу раз, рассказанную голосом Дикси над моей больничной кроватью, затем невразумительным английским Рудольфа. Потом мне все очень красочно пересказала Труда, особенно, про мою руку и госпожу Девизо. Я также слышал по радио о процессе над неким синьором Хоганом, застрелившем режиссера Тино в ответ на оскорбление его личности. И ещё я читал о случившейся здесь истории в парижском журнале и даже видел свое фото. Правда, узнать ни того, ни другого не мог - ни истории, ни себя!
– Майкл положил на колени жены свою забинтованную руку и Дикси покачивала её как ребенка.

– И вот наступил торжественный момент: господин Герт прибыл прямо из Лос-Анджелеса, а Соломон Барсак - из Рима, чтобы рассказать нам всю невероятную правду.
– Продолжил макл.
– Прошу вас, друзья, не торопитесь и постарайтесь быть как можно красноречивее. Нам с Дикси доставляет огромное удовольствие чудесная притча о нашем воскрешении.

Алан глубоко вздохнул, сосредотачиваясь, и приступил к рассказу:

– ...Конец октября. Я ушел из киномира и с головой погрузился в свой маленький автомобильный бизнес. Невеста бросила меня, великие идеи разбежались. Детишки из местного приюта, куда я регулярно вносил пожертвования, подарили мне ко дню рождения надувную куклу. Нет, не из секс-шопа. Настоящую Красную шапочку!