Чтение онлайн

Звонок Барсака чуть не сбил меня с ног! Пьян, как свинья, подумал я. "Руффино - Сатана! Шеф - преступник!
– кричал Сол.
– Эта банда жаждет крови. Им требуется два трупа, - два!" Понадобилось минут двадцать, чтобы понять, что за контракт заключила с некой фирмой Дикси и каков замысел финала. "Вот сволочи!" - взвился я.
– "На "Оскаров" тянут, бессмертие в истории кино им понадобилось... Мразь, подонки!" Мы изощрялись с Соломоном в ругательствах, а время не ждало, - я-то сидел в Лос-Анджелесе, а в австрийский Вальдбрунн уже отправился из Рима этот монстр-извращенец Руффино... Но Алан Герт на трюковых съемках собаку съел, как и на "психологии", между прочим.
– Он с вызовом посмотрел на Дикси.
– Живо все прикинул: возможные мотивировки, длительность диалогов плюс время на развитие действия - то есть на дорогу, сборы команды. И понял: поспею лишь к финалу, а если эти стервецы сработают чисто, подстелю героям "соломку" ведь снимаются они без дублеров... Сказал Солу: двигай, старик, в поместье, и действуй по их сценарию. Нигде не отклоняйся, чтобы не спугнуть злодеев. Они ведь ради "высокого искусства" на все пойдут. А сам ты вряд ли сумеешь уладить дело. Не проявляй инициативы, но потяни время. Раньше 23.00 чтобы ни души на Башне не было...

– Я не сразу понял из разговора с шефом, что они хотят получить "второй дубль", то есть осуществить провалившуюся идею с самоубийством... Далась им эта Башня!
– Сол задумчиво изучал рисунок на скатерти.
– Но когда сопоставил факты: срочный выезд операторов, Стервятника, неожиданное "откровение" Зази со мной, то понял - жидовской своей хитрой жопой допер меня используют в качестве "подсадки", чтобы спровоцировать здесь кровавую бойню. Ни времени, ни идей у меня не было. Не звонить же в полицию заберут в дурдом, а пока разберутся, будет уже поздно. Я целиком доверился Алу... Да у меня и выбора не было, я лишь тянул и тянул, стараясь выиграть время и предотвратить катастрофу. Но Хоган действовал быстрее. После того, как "стервятник" предъявил Майклу компромат, сюжет развивался по закону цепной реакции... Я лишь успел дать распоряжение дворецкому тайком пропустить машину с помощниками Ала. Пришлось поклясться на иконе Божьей Матери, что действую в интересах хозяев. Не знаю, почему старик поверил мне...

– Вот уж действительно, была нервотрепка!
– Спохватился Ал.
– Все в этот день опаздывало - самолеты, поезда, часы... Когда я с тремя каскадерами из моей бывшей группы и с нашей страховочной сеткой подрулил к поместью, пробило одиннадцать часов!.. Боже! Я, кажется, набил морду придирчивому охраннику и ещё приложил одного крепенького паренька, дежурившего с камерой прямо под Башней. А на Башне! Красота-то какая! Стоят двое в обнимку и ни за что не держатся - только друг за дружку. А сзади поднимается огромная луна, окутывая парочку бледным, загадочным сиянием... Ну прямо сцена на кладбище из "Жизели"... Только ещё хуже

У парня в руке что-то зажато, - пригляделся - скрипка! Отлично, думаю, может, ещё играть будет. Ан нет: никаких музицирований. Едва мои ребята сетку растянуть успели - вспорхнули голубки. И камнем - в наш сачок. Только струны взвизгнули...

Дикси сжала ладонями виски и, алебастрово побледнев, откинулась на спинку кресла.

– Прекратите, Герт! Что за изуверские шутки - ты ж не из компании Руфино.
– Соломон подскочил к Дикси и протянул ей бокал вина.
– Один глоток, детка!

Майкл смотрел прямо перед собой пустыми, остановившимися глазами. Сол встряхнул его за плечи:

– Без паники, господин Артемьев! Здесь в любом парке мальчишки на "тарзанке" с башен прыгают, и ещё платят за удовольствие... Вы-то в Пратере тогда здорово порезвились!

Михаил глубоко вздохнул, возвращаясь к реальности, и улыбнулся:

– На пратерских аттракционах было очень страшно... Я словно несся в пропасть, очертя голову, боясь не дотянуться, не догнать Дикси... А на Башне - блаженно... Теперь я знаю: нет выше радости, чем радость прощения.
– Он наклонился к жене, коснувшись её щеки губами.

– Никогда не забуду тот поцелуй наверху, на последней точке... Ни пленка, ни холст, ни слова не способны передать это. Они бессильны уловить запредельное. В том, что случилось там, на башне, в том, что произошло с нашими судьбами, с жизнью каждого из нас - есть замысел высшего Режиссера. Я не устаю благодарить Творца за великую щедрость...
– Смутившись, Дикси умолкла.

– Милая, это говорит твоя душа! В нее-то и хотели влезть "фирмачи". Они задумали вывернуть потроха наизнанку, препарировать душу и заснять, как этот механизм работает! Только не дарованными им средствами - не "великой силой искусства", нет! Скальпелем патологоанатома. Мерзавцы!
– Сол в сердцах саданул кулаком по столу. Задребезжало серебро, всплеснулись в бокалах винные бури.
– Они промахнулись... Мне удалось проникнуть в тайники "фирмы" и уничтожить их проклятый архив. Пусть теперь охотятся на старика Соломона - не очень-то перспективное занятие. В художественном смысле!
– Он хрипло, невесело засмеялся.

– И кто тебя просил?!
– возмутился Ал.
– Архив мог стать неопровержимой уликой в судебном процессе. Теперь Руффино, отделавшись от Шефа, постарается выйти из воды чистеньким... Ничего, скоро этот хамелеон проглотит свой язык!
– Ал победно сверкнул глазами.
– Немедля запускаю новый фильм. "Полет над лунным садом". Дикси в главной роли. Господин Артемьев - консультант. Ты, Сол - действующее лицо и оператор. Симбиоз документа, психологического разбирательства и трагедии. Да и финал у меня снят - натуральный, без дублеров! Это же настоящая "пуля"... Ну, конечно, без страховочной сетки...

– Ал... Я, наверно, не поняла? Ты хочешь подхватить идею "фирмы", досняв их "сценарий"?!. Ты и вправду полагаешь, что смерть и любовь неразлучны?
– Дикси недоуменно озиралась, ища сочувствия у присутствующих.

Майкл обнял ее:

– Он ошибается, девочка. Он просто слишком жизнелюбив, поэтому и заигрывает со смертью. Здоровая полнокровность... это, это...
– Эх, жаль, я бы смог сыграть свою мысль.
– Майкл с трудом поднял забинтованную руку.
– Я хотел сказать, что очень здоровое, биологически полноценное тело подобно скафандру. Оно предохраняет душу от воздействия таких тонких материй, как музыка, сочувствие, милосердие, умиление... Ты сказала, Дикси, что искусство не в силах передать запредельное. Музыка может... Моя погибшая скрипка - могла! Теперь за неё сыграет Саша - сын стал настоящим пианистом!

– Да, да, да!
– бурно поддержал Майкла Алан.
– Это очень важно - сразу же задать высокий тон! Я плакал, слушая ваши пьесы, и особенно, эти "Прогулки". Что-то открылось для меня... что-то важное...
– он в растерянности посмотрел на Дикси.
– А знаешь, девочка, ты фантастическим права! Фантастически!
– Ал взлохматил жесткие вихры:

– Понял, понял! Я, наконец, все понял! Не "Полет", а именно "Прогулки"! С беспечной радостью и насмешкой над беззубой старухой с косой. Именно так, как написал свою музыку Майкл!

Дикси встала, и подойдя к нему сзади, положила руку на плечи:

– Ты и впрямь "интеллектуальный ковбой", Ал! Просто гениальный малый.
– Послушайте.
– Поцеловав его в макушку, Дикси обратилась к мужчинам.
– В нашем фильме будет звучать музыка Микки. И вообще, все будет, как было: с верным Соломоном, с отважным ковбоем Алом, поспевшим как раз вовремя, и с его спасительной сеткой! Под прощальное баюканье "Прогулок" мы будем мирно качаться в сетке, как в колыбели. Не разжимая объятий... Мы назовем наш фильм "Сладкий роман". Ведь этого больше всего боялась "фирма"?

– Браво, детка! Хеппи энд необходим этому миру как солнце после полярной ночи... Миру детей, запуганных темнотой, финальной неизбежной тьмой...
– Ал задумался.
– Как это мудрейший шеф Сола и "тонкач" Руфино упустили такую простую вещь: люди рождаются для радости! А все остальное от сатаны!

– Изощрившиеся в смаковании человеческих пороков, эти люди не знали, что формула Высокой любви проста. Грация, Фантазия, Героизм, Искусство плюс - Комедия! Они спутали одну составляющую, подменив смех смертью.
– Ища поддержки, Майкл обнял жену здоровой рукой.