Сладкоежка
Шрифт:
— Утопишь меня в шоколаде?
Он положил руки на ее запястье.
— Мы же экспериментируем? Разве нет?
Джо зажмурился, чтобы справиться с головокружением. Эта женщина точно сведет его с ума. Если она не перестанет играть с ним, его сердце не выдержит, а мозг взорвется…
Джо лежал на диване, весь перемазанный шоколадом, к которому Франческа для объема добавила сиропа, и чувствовал себя великолепным, этаким эксклюзивным десертом… А если точнее, одним большим эскимо. Черт возьми, а не плохо устроились все эти кондитерские изделия, подумал он, чуть не задыхаясь от острого удовольствия.
Франческа оказалась необычайно изобретательной. Ее ласки были такими невероятными и неожиданными, что ему пришлось вцепиться в обивку дивана, чтобы выдержать эту сладостную пытку. Его тело напряглось, его закрутил дикий водоворот эротического возбуждения. Это слишком, подумал он остатками сознания…
Но такова была Франческа: скорее все, чем ничего. И именно поэтому он любил ее.
Джо вздрогнул, ощутив прилив крови внизу живота. Что ж, ему потребуется немного времени, чтобы восстановиться.
Франческа отбросила волосы с лица, окинула его оценивающим взглядом и усмехнулась.
— Ты уверен, что тебе не восемнадцать?
Он взбил подушку под головой, устраиваясь поудобнее.
— Что я могу ответить? Ты заставляешь меня чувствовать себя подростком. Иди ко мне.
— Что ты задумал?
— Абсолютно ничего. Пронесся ураган, теперь моя голова прояснилась… хотя я даже не могу пошевелиться.
— Гм… — Она помедлила, но все-таки улеглась рядом.
— Не будь такой подозрительной. — Он провел пальцами по ее груди. — Или я начну говорить то, что думаю.
— О, звучит угрожающе!
— Многообещающе.
Франческа перевернулась на живот и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Джо, не увлекайся мной серьезно, — предупредила она.
Он попытался придать лицу беззаботное выражение.
— Разве я могу серьезно увлечься тобой?
Франческа уткнулась лицом ему в плечо и глухо произнесла:
— Знаю, что ты хочешь сказать, но не решаешься. Каждый раз, когда мне это говорят… — он почувствовал ее судорожный вздох, — я убегаю.
— А в этот раз ты хочешь остаться?
Франческа закинула на него ногу и сжала своими бедрами. Он услышал ее шепот:
— Да, хочу.
— Потому что проиграла пари?
Она подняла голову.
— Вообще-то мы с тобой…
Джо не дал ей договорить, воскликнув:
— Мы еще не закончили, поверь мне, женщина! В этот раз ты проиграешь свое чертово пари, потому что не выйдешь из этой квартиры, пока мы не станем настоящими любовниками!
— Надеюсь, это обещание.
Франческа презрительно наморщила нос, но в ее взгляде читалось согласие. Они станут не просто любовниками, а людьми, влюбленными друг в друга. Джо увидел это в ее глазах.
Она начала целовать его в плечо, в шею. Ее губы становились все горячее, все неистовее.
— Дело не в пари… — прерывисто шептала Франческа. — Дело… в тебе. — Ее язык играл с мочкой его уха. — Я хочу тебя. Хочу… Я хочу остаться с тобой…
— О, сколько пожелаешь! — Джо провел ладонью по ее щеке. — Можешь даже навсегда.
Сердце Франчески сжалось.
— Пожалуйста, не говори так. Это слишком опасно… Я могу…
Она все-таки может убежать. Франческа знала это. Убежать даже против своей воли. В последний раз она встречалась с парнем три месяца.
Но как только он начал говорить о любви и, хуже того, намекать на брак, она тут же уехала из города.
На лице Джо отразилось горькое разочарование, но он превозмог себя. Откинулся на подушку и одарил ее соблазнительной улыбкой.
— Есть только один способ заставить меня замолчать.
— Какой?
— Сходи в спальню и в тумбочке около кровати найти… Словом, сама поймешь, когда увидишь…
— Всю тяжелую работу приходится делать самой, — со вздохом пожаловалась Франческа, поднимаясь.
В спальне она действительно быстро нашла то, что им было нужно. Целую пачку. Но неоткрытую. Интересно, сколько Джо живет в Анконе? Кажется, полгода? Это не соотносилось с ее задумкой о веселом сексе без дальнейших обязательств. Может, он купил сразу много пачек? Такая мысль ей тоже не очень понравилась…
— Знаешь, мне нравится наблюдать, как ты ходишь обнаженная, — пояснил Джо, когда Франческа вернулась. — Я буквально немею от восторга.
Франческа вытащила презерватив, бросив пустую упаковку на пол. Учитывая, во что они превратили гостиную, кусочек фольги был каплей в море учиненного беспорядка.
— А теперь?
— Я готов. И я весь в твоей власти.
Она посмотрела на довольного собой мужчину, вальяжно развалившегося на диване. Да, он действительно был готов…
— Не очень-то романтично, — поддразнила Франческа.
Джо приподнялся.
— Ты хочешь романтики?
— Нет, я не…
Он поцеловал Франческу, останавливая ложь, готовую сорваться с ее губ. Какое облегчение! Да, она хотела романтики, хотела любви — страстной, сумасшедшей. Но больше всего хотела его в своей жизни. Его — с лукавой усмешкой, с сильными мышцами, которые напрягаются под ее прикосновениями… и с великодушным одиноким сердцем, которое он готов положить к ее ногам.
Его рот все еще был занят поцелуем, вдыхающим романтику в ее душу, как она вдыхала воздух в безжизненные, сморщенные кусочки резины, превращая их в красивые разноцветные шарики…
— Что это было? — прошептала она, переведя дыхание.
— Будто не знаешь, — пробормотал Джо, целуя ее в грудь.
И молодая женщина изогнулась, охваченная жаром и вожделением, которые текли по венам, воспламеняя ее. Франческе казалось, что она сияет как светлячок.
Джо был такой. Его умелые руки дотрагивались до нее в разных местах одновременно, его рот ласкал и дразнил до дрожи. Его тело соприкасалось с ее, и Франческа обвила его ногами. Они соединились еще до того, как он вошел в нее. Она слышала свои полустоны-полумольбы:
— Еще… Еще…
Франческа не была потрясена, когда он дал ей то, о чем она и мечтать не смела. И это казалось правильным, единственно возможным, когда Джо смотрел на нее говорящими, любящими глазами. Вместе они словно становились совершенными, безупречными существами.
Их прикосновения и поцелуи высекали искры, разжигая огонь. И вскоре он уже превратился в ревущее пламя, в центре которого находились они…
Она лежала, обессиленная, собирая разбросанные ощущения, лениво гладя его по плечу. Джо поцеловал Франческу в лоб.