Сладостное заточение
Шрифт:
— Ничего, — ворчу я.
— Ты стучал как сумасшедший, как будто дом горит, и говоришь «ничего»?
Да… Я бы не назвал это стуком.
— Прости, что разбудил тебя. Я пойду.
Она прищуривается.
— Это кровь?
Я прижимаю пальцы к брови, прямо у края виска. Они становятся мокрыми и красными. Должно быть, я расколол кожу, когда «стучал».
— Ничего. Возвращайся внутрь. И запри дверь.
— Почему?
— Ты знаешь почему. Пожалуйста, ангел. Я не смогу уйти, пока ты не сделаешь это.
— Тогда не надо.
Мой разум отключается. Я чувствую, как путы моей сдержанности рвутся и рвутся, как изношенная нить. Я хватаюсь за дверной косяк, сжимая его, словно это поможет мне остаться на месте. Не дайть мне войти в ее комнату.
Если я это сделаю, у меня не будет сил уйти.
— Захара, — шепчу я. — Закрой дверь.
— Почему?
Дерево трескается под давлением моей хватки.
— Потому что если ты этого не сделаешь, я войду внутрь.
Меньше шага. Таково расстояние между нами. Внутри меня бушует дикая буря, когда я вижу Массимо, стоящего за дверью. Все его тело напряжено, он наклонился вперед, упершись руками в косяк. У меня такое чувство, что это единственное, что удерживает его на месте в данный момент. Каждая черточка его лица напряжена, словно высечена из камня, но при этом он смотрит на меня глазами, в которых отражается то же волнение, что и у меня.
— У тебя не было проблем с тем, чтобы зайти вчера вечером, — говорю я. — А то, что произошло между нами, ты назвал огромной ошибкой. А, ты не склонен совершать ошибки, Массимо, и не дай Бог тебе их повторить. Так что нет, я не закрою эту дверь. Тебе придется развернуться и уйти самому
Ноздри Массимо раздуваются, и он делает несколько глубоких вдохов через нос.
— Сальво попросил у меня твоей руки.
Я смотрю на него, моргая в замешательстве.
— Что?
— Он попросил. Завтра я сообщу ему, что я… согласен
Я отшатываюсь, как будто меня физически ударили в живот. Он выдает меня замуж? За Сальво? Как будто я какой-то гребаный предмет, который ему больше не нужен? Какого хрена? Пеппе был прав; он сказал, что Массимо сделает все, чтобы удержать меня от себя подальше. Я просто не ожидала такого. Не этого… этого предательства Это единственное слово для этого. Как он мог со мной так поступить? Так ранить меня?
Если только…
Я задираю подбородок и встречаюсь с ним взглядом. Его глаза практически светятся — в них горит гнев. И тоска. Ревность.
— Хорошо. Если это твое решение, кто я такая, чтобы противоречить дону? Спокойной ночи, дон Спада. — Дрожащими пальцами я захлопываю дверь, захлопывая ее прямо перед его носом.
Я уже наполовину пересекла комнату, едва держась на ногах, когда громкий удар сотряс стены вокруг меня. Едва не выпрыгнув из кожи, я кручусь на месте, разглядывая распахнутую пинком дверь и крупного мужчину, стоящего на пороге. Глаза Массимо кажутся безумными и буравят меня.
— Тебе нравится Сальво? — Его голос тихий и полон яда.
Я знала это. Этот лживый ублюдок. Он блефовал. Последнее, чего он хочет, это чтобы я вышла замуж за Сальво. Я вижу, как на его разъяренном лице написано отсутствие убежденности. Это не что иное, как попытка оттолкнуть меня.
— А это имеет значение? — выдавливаю я из себя.
Массимо делает шаг вперед, входя в комнату. Его руки сжаты в кулаки по бокам так сильно, что костяшки пальцев побелели, а вена на лбу пульсирует.
— Тебе, — еще один шаг, — нравится Сальво?
Наглость этого человека. Он не только пробил мне дыру в сердце, но и теперь разрывает на куски избитые остатки.
Я стискиваю зубы и сокращаю расстояние между нами.
— Да, мне нравится Сальво, — выдавливаю я. — Я думаю, что свадьба должна состояться в следующем месяце. Мы могли бы также воспользоваться хорошей погодой. Я полагаю, он попросил тебя быть шафером?
Массимо не говорит ни слова, просто смотрит на меня своими горящими глазами, поэтому я продолжаю.
— Я уверена, что он будет хорошим мужем. В конце концов, ты выбрал его для меня. Может, даже назовем нашего первого ребенка в твою честь.
— Черта с два ты это сделаешь, — рычит Массимо и обнимает меня за талию.
Я знала, что он быстр, но я все еще в шоке, когда в мгновение ока обнаруживаю себя сидящей на столе, с ладонями Массимо, прижатыми к окну и сжимающими занавеску за моей спиной. Его лицо прямо передо мной, его горячее дыхание обдувает мои щеки. Если раньше его глаза выглядели безумными, то сейчас они определенно не в себе. Он даже не моргает, наклонившись вперед, и просто смотрит на меня. При слабом освещении его радужная оболочка, кажется, слилась со зрачками.
— Тебе следовало закрыть эту дверь, Захара.
В мгновение ока его рот впивается в мой.
Землетрясение. Вот что ощущается, когда тебя целует Массимо Спада. Губы — твердые и непреклонные — захватывают мои. Берут. Отдают. Поглощают.
Наш первый поцелуй.
Момент, о котором я мечтала годами. И он не идет ни в какое сравнение. Мои фантазии не имеют ничего общего с этим.
Странное ощущение охватывает мою грудь. Как будто миллион цветов внезапно ожили, стремясь вырваться на свободу. Тепло разливается по телу, освещая меня, как аврора бореалис.
Земля продолжает дрожать. Я обхватываю его за шею и держусь изо всех сил, потому что мне кажется, что я разрываюсь на части, качаясь на сейсмических волнах, пока он поглощает мой рот.
В наших отношениях не было ничего случайного. Его скрытые тайны стали моими задолго до нашей первой встречи. Я влюбилась в этого мужчину задолго до того, как увидела его лицо. И я наслаждалась вкусом его члена, прежде чем ощутила вкус его губ.
Губы, которые пожирают меня всерьёз.
Губы со вкусом сладкой агонии и поражения.
Идеальные, идеальные губы.
Его руки все еще сжимают портьеры, и мне не хватает их силы вокруг меня. Я отпускаю его шею и скольжу ладонями вниз по его рукам, прослеживая напряженные мышцы. Упругие, упругие мышцы. Я пытаюсь подтолкнуть его обнять меня, но подтягивание его за бицепсы не помогает. Его конечности, словно стальные балки, прикреплены к этому занавесу. Как будто он использует силу гравитации, чтобы удержать свои руки от меня. Он не двигается, просто продолжает поглощать мои губы.