Чтение онлайн

Океан призывно манил лунной дорожкой, в его объятиях, плывя изо всех сил, она сможет на какое-то время забыться. Она кинула полотенце на поломанный прут забора и побежала бегом по прохладному песку.

Прикончив второй пломбир за вечер, Эвен в третий раз направлялся наверх, у него были трудности, он никак не мог заснуть.

«Не та постель, – подумал он, – а может быть, дела компании не дают покоя мыслям».

Луи Стодорд настоял, что будет вести переговоры только с Эвеном, а посему на второй день отпуска ему пришлось отправиться на Манхэттен в офис Стодорда. Единственное, что скрашивало тяжелый двухчасовой обратный путь по битком заполненному шоссе Гарден-стейт Парквэй, было то, что он возвращается к Холли, а посему, когда, вернувшись, он обнаружил, что в ее коттедже свет уже погашен, то был разочарован.

Он в двадцатый раз поймал себя на том, что смотрит из окна площадки второго этажа. Он постучал по стеклу досуха облизанной палочкой от мороженого.

– Проснись, – прошептал он нежно. – Я соскучился по тебе, «славная девочка».

Ослепительно прекрасная Холли со своей тайной… Во что же все это выльется? – подумал он, и вновь вспомнились ему изумрудные глаза Холли, сверкающие яростью, когда она увидела плакат у него на стене и блестящие от облегчения, когда он сказал ей, что она может остаться, и нежно полуприкрытые, когда он поцеловал ее.

Холли предстала перед его мысленным взором вся, ее невероятной длины ноги, как она спотыкается о шланг во дворе, пальцы будто вновь ощутили гладь ее кожи…

Эвен закусил палочку от мороженого. Как же так получилось, что она навязчивой идеей вошла в его ум и тело, и это всего-то за 48 часов?

Эвен Алан Джеймсон, глава компании с капиталом в несколько сот миллионов долларов, квалифицированный пилот, летающий на четырех различных самолетах, единственный человек, с которым согласился вести переговоры Луи Стодорд, был околдован, раздавлен, очарован и просто поражен – и кем! – «славной девочкой»! А ведь ему 34 года, он разведен и вовсе не в его духе при виде женщин превращаться в пресловутого влюбленного теленка.

В отчаянии он молился: ну хотя бы знак, просто дай мне знак, что-нибудь…

Мысли его были прерваны шумом с улицы, и он моментально стал рациональным, разумным человеком, таким как обычно. Сломав пополам палочку от мороженого, он напомнил себе, что школу закончил уже давно, завтра он по-новому оценит ситуацию с Холли, да именно так. Холодно взвесит факты, рассудит, что ему известно, а что нет, а потом возьмется за дело, будет стараться вскрыть то, что ему неизвестно.

Со вновь обретенной решимостью Эвен направился вдоль по коридору. Все всегда можно уладить, просто голова должна оставаться холодной, а сейчас необходимо выяснить, кто там устраивает шум у него в переднем дворе.

Он ускорил шаг, скорее всего просто несколько тинэйджеров безобидно радуются погожему деньку. Крики стали громче.

«Господи, да неужели я в их возрасте так шумно себя вел?» – подумал он.

Войдя в спальню, он прошел по ковру цвета сельдерея и распахнул балконные двери. Со своего наблюдательного поста, расположенного футах в четырнадцати над тротуаром, он увидел трех юнцов, а буквально в пяти футах от них между кустами и своим забором притаившуюся Холли Хамелтон.

– Ну, ты и дурак! – кричал один парень другому.

– Ты же сам упустил ее! – набросился на него третий. – Да как же ты мог ее упустить, клянусь альпахи, я тебя…

Эвен протянул руку и включил прожектора.

– Извините, – громко шепнул он.

Все трое подняли лица в сторону балкона, щурясь от яркого света прожектора. Эвен перегнулся через перила и посмотрел на них.

– Вы не могли бы потише? У меня маленький ребенок, и жена его только что уложила, – сказал он, показывая через плечо. Хотя сидящую на корточках в тени Холли было почти не видно, Эвен заметил, как рот у нее сначала открылся от удивления, потом тут же снова закрылся. Главное, чтобы она сейчас ему доверилась и тогда уже через полминуты она будет в полной безопасности.

– Извините, – сказал один из юнцов, – просто тут все дело в том, что…

Другой подхватил:

– В том, что тут «славная девочка», по-моему, мы ее заметили, выследили, но вот этот дубина, – указал он на одного из своих приятелей и пихнул его кулаком в плечо, – этот дубина упустил ее.

Эвен перегнулся через перила и изобразил возбужденный интерес.

– На самом деле «славная девочка», говорите? Это, что – та, которая… – он изобразил руками традиционные женские формы, отчего Холли внизу сверкнула на него глазами.

– Да! – радостно закричала снизу троица.

Эвен кивнул, потом покачался на пятках.

– Слушайте, – сказал он, – а я ведь пару минут назад видел, как тут пробегал кто-то в купальнике, только она села, подождите, дайте-ка вспомню, – медленно сказал он. – Точно, в пикап, села в пикап светлого цвета.

– А куда он поехал, – спросил тот, что упустил, потирая плечо.

– А, брось ты, придурок! – сказал другой. – Теперь она где угодно может быть.

Он взглянул вверх на Эвена.

– Спасибо, извините, если разбудили вашего ребенка.

– Без проблем, – ответил Эвен театральным шепотом. После этого он дождался, пока они уйдут и свернут за угол. Облокотившись локтями на чугунные витые перила, Эвен положил подбородок на руки и стал рассматривать Холли внизу. Та по-прежнему сидела, вжавшись в каменный забор и спрятав голову между коленями.

– Эй, там внизу, привет!

Она тут же подняла голову в его сторону и одними губами произнесла:

– Ушли?

– Да.

Тогда она с трудом встала на ноги и отряхнула с тела листья и песок.

– Зря вы так радуетесь.

– Зря, это точно, – сказал он, как бы поддерживая разговор. – Кроме того, спешу заметить, это было такое зрелище…

– Вам бы посмотреть на него с моей точки зрения. – Холли вздохнула. – Ну да ладно, радуйтесь себе на здоровье и давайте с этим покончим. Я забыла ключи от калитки. Эй, а вы разве не должны сейчас быть в Джерси-сити или на Манхэттене?

– А я вернулся.

– Сама вижу.

– Шшш… ребенка разбудите.

Холли продралась сквозь кусты, вышла на тротуар и снова гневно посмотрела на Эвена.

– Нет у вас там никакого ребенка.

Она опять была в оранжевом купальнике, и волосы ее, по-прежнему мокрые от морской воды, густыми прядями прилипли к плечам, ноги, облепленные песком, были слегка похожи на цукаты, а купальник, купальник с вырезом до пояса, так плотно облегал ее тело, как пластиковая обертка.

Эвен тяжело вздохнул.

Холли снова посмотрела на него снизу вверх. Тот стоял, не меняя позы, и продолжал улыбаться ей.