Славная девочка
Шрифт:
Холли посмотрела на Эвена долгим взглядом. Итак, он тоже прошел через эмоциональную мясорубку брака с непорядочным человеком, в точности как она. И то, что он все ей честно рассказал, в самой глубине души доставило ей болезненное удовольствие, и она почувствовала, как ее переполняет потребность и самой рассказать ему подробности того, как муж предал ее. Уронив руки, она отступила на шаг и прислонилась к столу.
– На прошлой неделе у нас было много времени, чтобы поговорить, и я кое-что успела рассказать тебе о своем замужестве и о Стью, но я не все тебе рассказала. С самого начала я совершенно ясно дала понять, что не намерена всю жизнь быть моделью, что со временем мне захочется завести детей, дом, пару собак, короче, зажить нормальной жизнью. – Она посмотрела на свои открытые ладони. – И вот пришло время, когда мне надоело позировать, и я ему так и сказала. Когда я сказала ему, что хочу ребенка, он сначала попытался отговорить меня. Я не отступилась, и тогда он сказал мне, что прошел стерилизацию, и чтобы я забыла о детях навсегда, и самое жестокое с его стороны, что стерилизацию он прошел еще до того, как встретился со мной и до этого даже ни разу об этом не упомянул. – Руки ее как бы сами сложились в кулаки, и она изо всех сил стукнула ими себя по ногам. – Ну почему люди такие эгоисты, почему они думают только о себе, куда подевалась честность по отношению друг к другу, Эвен? Куда подевались его умение слушать, участие, куда подевалось умение говорить все до конца?
Он привлек ее к себе и погладил тыльной стороной пальцев.
– Тебе больше не придется думать над этими вопросами, Холли, со мной все будет по-другому.
Он прильнул губами к ее губам и нежно поцеловал ее.
– Поверь мне, дорогая, все будет совсем, совсем по-другому.
– Теперь-то я знаю, – шепнула она и снова притянула его голову к своей.
В начале вечера Эвену позвонили из Эй-эс-ай и ему пришлось отправиться в офис, когда он вернулся, Холли оказалась на террасе. Привычная обстановка показалась ему внезапно совершенно незнакомой; раньше крошечные огоньки, спиралями развешанные по шарообразным кустам и низеньким деревцам, представлялись ему немного нелепыми, теперь же, когда здесь появилась Холли, они стали волшебными.
Направляясь к ней, он снял пиджак и ослабил галстук. Плотно обтягивающий топик без лямок цвета слоновой кости подчеркивал ее широкие плечи и точеную талию, короткая обтягивающая замшевая юбка темно-красного цвета задралась еще выше, когда она облокотилась на перила. Эвен улыбнулся, совершенство ее шелковистых длинных ног только усиливалось от того, что она была босая. Он подошел и встал у перил в нескольких футах от нее. Она кивнула ему, но он не подошел, наслаждаясь ее красотой и ее влюбленным взглядом, предвкушением прикосновения.
– Вот я и дома, – сказал он, любуясь отблесками лунного света на ее коже.
– Я так рада.
Игривый ветерок теребил кончики ее волос.
Она улыбнулась, откровенно радуясь нарастающему между ними нетерпению. Ее улыбка все сильнее дразнила его, пока наконец желание коснуться ее не стало непреодолимым.
– Иди сюда, – сказал он, со смехом подчиняясь желанию.
Она тут же подошла и упала в его распростертые объятия.
– Как я по тебе соскучился, – прошептал он в ее волосы.
– А я по тебе еще больше.
Она покрывала поцелуями его лицо. Невероятно, он взял ее на руки и, смеясь, усадил на огромный диван позади шпалеры. Сев рядом с ней, он положил ее спиной себе на руки.
– Я хочу знать все, что ты делала, пока меня не было.
Она лежала в его руках как в колыбели, почти касаясь теменем его губ.
– Все-все, и как я красила ногти тоже? – Она игриво подняла одну ногу. – Видишь, как подходит к юбке.
– У-у-у-у как мне нравится твоя юбка, – сказал он, с нарочитым интересом рассматривая материал. Он гладил ее рукой по бедру, а сам делал вид, что будто изучает швы и подкладку, она же громко смеялась.
– Мне тоже, – сказала она, поднося руку к его губам. – Замша такой чувственный материал.
Он пальцами провел по ее губам, один она засосала в рот, потом медленно вынула. Мир его внезапно сжался до размера ее рта и глаз и напрягающегося ощущения внутри.
– А что ты еще делала, пока меня не было?
– Я на самом деле по тебе скучала, Эв.
В голосе ее прозвучало некое смущение. Заинтригованный, он спросил:
– А еще?
– Я надеюсь, ты не возражаешь, но я немного попользовалась твоим лосьоном после бритья?
То, что она призналась в столь интимном, возбудило его.
– И где же ты им попользовалась?
– У тебя в ванной.
Он сглотнул:
– Я имею в виду, где именно на теле ты им попользовалась?
Она коснулась своей выступающей груди:
– Здесь. – Слова у нее выходили гортанные и медленные. – Но пахнет он совсем не так, как я себе воображала.
Он еще раз вздохнул, прежде чем снова заговорить:
– А как, как ты это себе воображала?
– Так, будто ты будешь рядом со мной. Не вышло, – она покачала головой. – Запах смешался с моим и получилось так, будто это мы вместе. – Она потерла щеку пальцем. – Только, Эвен, ничто не сравнится с тем, как когда мы по-настоящему вместе.
Повернув свои губы к его, она осыпала мелкими поцелуями.
– Господи, Холли, ты меня доконаешь, – он взял ее на руки и переложил на спину.
Когда на небе появились звезды, они занимались любовью, потрясая друг друга глубиной своей страсти. Проснулись они рано утром с первыми солнечными лучами, все еще завернутые в общий кокон груботканого покрывала, и им не хотелось даже шевелиться, чтобы не утратить близости. Ногтем она чертила легкие ленивые круги у него на груди.
– Холли…
– Мммм…
– Мне надо на работу. Сегодня утром мне ужасно не хочется идти, но надо.
Приподнявшись на локтях, она наградила его сочным поцелуем.
– Мне так хочется, чтобы ты позвонил, но я не могу отвечать на звонки, потому что боюсь, вдруг кто-нибудь узнает мой голос.
– А ты просто дождись, пока включится автоответчик, а когда услышишь мой голос, выключи его, и мы поговорим.
Она снова прижалась у его груди.
– А тебе скоро уходить?
Он сунул руки под покрывало:
– Не совсем, – сказал он и притянул ее к себе.
Через час после того, как он ушел, телефон в квартире зазвонил. Холли в это время мыла посуду и, побросав все в раковину, метнулась в комнату к телефону на первом же звонке. На третьем звонке она уже лежала на животе на кожаном диване, а на четвертом рука ее зависла над трубкой. Включился автоответчик, отзвучало записанное на пленку приветствие Эвена, и мужской голос с сильным бруклинским акцентом огласил комнату:
– Мистер Джеймсон, это Хекфорд из частного сыскного агенства Хекфорда. Вчера вечером я был на деле, и ваше сообщение получил только сегодня утром. Отказываться от продолжения нет никакой необходимости, мистер Джеймсон. Много времени это не займет.
Холли вскочила с дивана и продолжала слушать. Эвен ведь говорил, что он время от времени прибегает к услугам частных детективов, какое совпадение, что один из них как раз и звонит.
Она направилась обратно на кухню. Голос из телефона продолжал говорить:
– Кое-какие предварительные сведения, я уверен, вы уже знаете, бывший муж знаток своего дела, но за последний год мало чего выдал. Жена же, с другой стороны, вообще оставила профессию модели.
Холли схватилась за косяк.