Чтение онлайн

Шла Гражданская война, но люди жили своими заботами и радостями. Энтузиасты организовали в станице Каргинской драматический кружок. Среди «актеров» был и Миша Шолохов. Ему доставались, как ни удивительно, женские комические роли, которые он исполнял весьма талантливо.

Но через некоторое время юный Шолохов начал приносить в театр небольшие пьески собственного сочинения. Их было несколько, но сохранилась только одна – «Необыкновенный день». Подлинник рукописи находится в музее. Судьба делала причудливые изгибы – от учителя, актера и драматурга к налоговому инспектору, на которого тоже успел выучиться семнадцатилетний Михаил.

В конце 1922 года Шолохов отправляется в Москву. О событиях этого времени – знакомстве с Василием Ку-дашовым, ставшим потом близким другом писателя, участии его в литературном кружке и первых публикациях – рассказывают документы музея. Вот экземпляр первой книги Шолохова «Донские рассказы» с предисловием Серафимовича, отметив образный язык, тот «цветной язык», которым говорит казачество».

А вот с музейной фотографии смотрит на нас лихой казак – это Харлампий Васильевич Ермаков. События его жизни, участие в войне показались Шолохову настолько убедительными, что он практически полностью переносит их на страницы «Тихого Дона». Как мы помним, роман заканчивается возвращением героя домой после долгих и мучительных скитаний и поисков своего места в жизни. Мы не знаем, как сложится дальше его судьба. Но сотрудники музея нашли интересные документы, касающиеся дальнейшей судьбы самого Ермакова. Из материалов архива Ростовского управления ФСБ известно, что в 1924 году на него было заведено уголовное дело именно по поводу участия в вешенском казачьем восстании. Несколько лет он провел в тюрьмах, и в 1927 году был расстрелян. Реабилитирован лишь в 1989 году. Можно предположить, что именно такой могла быть и участь Григория Мелехова.

Персонажи других сюжетных линий и некоторые события романа, конечно, вымышлены. Например, образы женщин. Но они весьма жизненны и написаны тоже на конкретном материале – ведь сотни казачек были похожи на Аксинью, Наталью, Дарью. Да и сам хутор Татарский по описанию очень напоминает станицу Каргинскую, уклад жизни которой, быт и живущие там казаки были хорошо знакомы Шолохову. Многие герои «Тихого Дона» имеют вполне реальных прототипов, более того – сохраняют в романе свои имена. Станичники узнавали в героях Шолохова своих знакомых, соседей, находили лично прожитые события.

В экспозиции музея несколько номеров журнала «Октябрь», в которых еще в 1928 году начинал печататься «Тихий Дон». Первая и вторая книги были опубликованы без всяких осложнений. Третью же, в которой описывается вешенское казачье восстание, «Октябрь» печатать отказался. Шолохову пришлось обращаться за помощью к Горькому, а через него – и к самому Сталину, доказывать, что восстание – действительный исторический факт и умолчать о нем невозможно.

Роман был закончен как раз перед войной, и 15 марта 1941 года автор получил самую высокую награду того времени – Сталинскую премию первой степени, которую в самом начале войны передал в Фонд обороны.

Под стеклом – уникальная фотография: колхозу им. Буденного вручается Акт на вечное пользование землей. Принимает его двадцатипятитысячник Андрей Плоткин, которого в романе «Поднятая целина» зовут Семеном Давыдовым. За это произведение писатель взялся еще в тридцатые годы, отложив работу над «Тихим Доном». Книгу написал очень быстро, за полтора года, о чем говорил так: «Мне не надо было собирать материал, он был у меня под рукой – я взял и сгреб его в кучу» [8] . Первую книгу нового романа о коллективизации на Дону Шолохов принес в издательство «Новый мир». Роман назывался «С потом и кровью». Но редакторы предложили изменить название – автор согласился. Рукопись второй книги романа также была закончена до войны, но издать ее он не успел, и она осталась в архиве писателя. В 1942 году Вешенскую бомбили, фронт подходил совсем близко, и Шолохов доверил местному НКВД вывезти свой архив. С той поры следы его теряются. Найти рукопись второй книги так и не удалось, и в пятидесятые годы писатель восстанавливает ее по памяти и немногим сохранившимся черновикам. Только в 1959 году она была издана, в музее есть этот первый экземпляр «Поднятой целины». А в апреле 1960 года за новый роман Шолохов получает Ленинскую премию, которую отдает на строительство средней школы в станице Каргинской. Когда его спрашивали: «Вы построили школу на свои деньги?», – он отвечал: «Государство шило пальто, а я пришил лишь пуговицу».

Человек из народа, из неграмотной гущи его, из глубинки одарен мощным и оригинальным литературным талантом. Впрочем, это неудивительно – подобное нередко встречалось в русской литературе. Удивляет другое, в отличие от многих русских писателей Шолохову выпало редкое счастье еще при жизни, причем на ранних этапах творчества, стать известным и, что самое главное, признанным писателем. И, зная особенности нашей отечественной истории, было бы не менее удивительным предположить, что жизнь такого человека пройдет спокойно и гладко. Разумеется, этого не могло быть. В 1938 году тучи сгущаются над Шолоховым. Комиссариат внутренних дел присылает в Вешенскую своего сотрудника Ивана Семеновича Погорелова, который должен был найти доказательства того, что здесь, на Верхнем Дону, под руководством Шолохова собираются терские, донские и кубанские казаки, чтобы выступить против советской власти. Пого-релов пожил в станице, познакомился с Шолоховым, со многими казаками. Ему стало совершенно ясно, что дело сфабриковано и сведения о готовящемся якобы восстании – чистый вымысел. Он признается Шолохову в своей тайной миссии и предупреждает его об опасности. Писатель решает ехать в Москву, в Политбюро, к Сталину, выбрав окольный путь через Сталинградскую область. Как вспоминала Мария Петровна, на ближайшую железнодорожную станцию в Миллерово ехать было нельзя – там его могли уже ждать, и тогда в столицу он просто бы не попал. И все же он добрался до Москвы, поселился в гостинице «Националь» и, позвонив оттуда Поскребышеву, просил встречи со Сталиным.

Прошло несколько тягостных дней ожидания, пока Сталин дал ответ. Встреча состоялась, к тому времени в кабинет были вызваны главный ростовский энкавэдэшник Гречухин и другие причастные к этому делу. На следующий день состоялось заседание Политбюро, на котором «дело Шолохова» признали несостоятельным.

Со стороны Погорелова это был более чем смелый шаг. К тому же в тот момент он, возможно, спас для русской литературы писателя Шолохова, что само по себе не требует комментариев. Впоследствии они стали близкими друзьями, многие годы Погорелов помогал писателю в его депутатской деятельности.

И вновь – по улице Шолохова, затем в небольшой переулок, к Дону. Здесь теперь тоже музей – мемориальная усадьба М. А. Шолохова. До войны семья жила в этой же усадьбе, но в другом доме, сохранившемся теперь лишь на фотографиях. Дом был разбит во время бомбежки летом 1942 года. Михаил Александрович, как раз приехавший в отпуск с фронта после тяжелой контузии, успел вывезти семью, в которой к тому времени было уже четверо детей. Лишь Анастасия Даниловна не захотела уезжать и погибла на собственном подворье.

В 1946 году правительство приняло решение о возведении известному российскому писателю нового дома, новоселье в котором состоялось в 1949 году. Это небольшой двухэтажный особняк, полностью деревянный, рубленый, оштукатуренный снаружи и внутри. Совсем недавно, в канун большого шолоховского праздника, дом был отреставрирован и открыт для приема посетителей.

А их, как всегда, немало. Гостей встречает кабинет-приемная на первом этаже. Тишина. Все чинно и строго. Совершенно не так было здесь при жизни Михаила Александровича. К нему как депутату Верховного Совета шли люди. Он встречал их в небольшой приемной, где обстановка сохранена с 1949 года: рабочий стол, пишущая машинка и, конечно, письма. Их множество – на полках, этажерках, даже на подоконниках.

Главная комната первого этажа – гостиная, в которой представлены подарки и памятные вещи со всех концов света. Выход на балкон с видом на Дон. В центре – большой стол. Здесь же – рояль. Это старинный инструмент немецкой фирмы «Шредер». Писатель приобрел его еще до войны в Москве, а помогал его покупать композитор Иван Дзержинский, автор опер «Тихий Дон» и «Поднятая целина». Рояль пострадал во время войны, но был отреставрирован и звучит прекрасно до сих пор. Сам Шолохов любил подбирать мелодии, хорошо играли Светлана и Александр, а впоследствии – внуки и правнуки. Все Шолоховы были от природы музыкальны и хорошо пели, часто из открытых окон дома можно было слышать музыку. Кета-ти, на рояле оригинальным сувенир, подарок Михаилу Александровичу от московских писателей – набор русских матрешек, символизирующих большую семью Шолоховых середины семидесятых годов.

Светлана Михайловна Шолохова

Рядом с гостиной – столовая, где любили собираться всей семьей. Стол и сейчас накрыт к вечернему чаю так, как было при жизни писателя.

С особым трепетом поднимаешься на второй этаж. Деревянная лестница, как ничто другое в доме, напоминает о казачьем житье-бытье. На втором этаже несколько спален. В спальне Михаила Александровича и Марии Петровны тоже сохранена первоначальная обстановка. Все подлинное: прикроватная тумбочка с будильником, фонариком, бритвенным прибором, а также книги, фотографии. Еще одна спальня – гостевая. Кто только не ночевал в ней! Были здесь и Юрий Гагарин, и Никита Хрущев.