Чтение онлайн

— А если он ничего не знает?

— Ты забыла, мать, что я в разведке служил, и никогда не поверю, что Президент страны с таким мощным аппаратом госбезопасности ничего не подозревал о готовящемся путче! А коли знал, почему ничего не предпринял заранее? Вот и выходит, что он, словно та девица, что динамо крутит: и дать любому охота, и залететь боится! Страна на глазах в тартарары катится, а он отдыхать едет, мать твою…

А по поводу демократии в России Кузьма Силантьевич категорически заявил, что Россия к ней не готова и не будет готова еще много десятков, может, и сотен лет. А объявление первым Президентом России демократического строя в стране напомнило старому солдату сталинские времена, когда «отец всех народов» заявил, что «сделает всех счастливыми».

С каждым годом жить старикам становилось все труднее и труднее. Защитив Родину от фашистского ворога, честно отдав все силы своей стране, потеряв всех детей, двое пожилых людей перебивались с хлеба на, воду и с большим трудом выходили на улицу. Раньше, когда дети были живы, их дом был полон людей и ни один праздник не обходился без веселых шумных компаний. Теперь они остались одни, и их постепенно перестали навещать друзья их детей: кому нужны одинокие старые люди? А собственные друзья — кто умер, а кто сам уже был не в силах передвигаться и по квартире, не то чтобы собраться с духом и поехать в гости. Не говоря уже о том, что в наши трудные дни мало у кого нет собственных забот, а уж на чужие ни времени, ни энергии не остается.

Единственный, кто не оставил и продолжал навещать стариков, был однополчанин Савелия по Афганистану и его друг еще со времен учебы в рязанском училище— Андрей Плешков. Каждому его появлению старики радовались, как дети, и не только потому, что он всегда приносил с собой много всяких вкусностей, которые они не в состоянии были купить на свои скудные пенсии, но и потому, что могли вдоволь наговориться со свежим человеком, узнать о том, чем живут люди молодые.

«Милый Андрюша», как они его называли, служил под началом Савелия, закрыл глаза их сыну и отправил на родину то, что от него осталось после взрыва противопехотной мины, — так называемый груз двести». Провоевал Плешков в Афганистане после смерти своего друга немногим более двух месяцев: был тяжело ранен, в результате ранения потерял одну почку и был комиссован. На свое счастье, Андрей еще в училище всерьез увлекся электронно-вычислительными машинами, и его увлечение постепенно переросло в профессию. Он стал программистом экстра-класса. Вскоре с любой системой компьютерной защиты Плешков расправился в считанные минуты.

Однажды, смеха ради, Андрей поспорил с кем-то из приятелей, сомневавшемся в его таланте, и изломал код Пентагона, чем не только посрамил репутацию хваленых американской технологии и специалистов, но и испортил карьеру нескольких высокопоставленных американских чинов.

Читатели романов о Бешеном должны помнить Андрея Плешкова: с ним Савелия познакомил Константин Рокотов, и тогда «маэстро компьютерных дел» действительно помог ему. Однако вернемся к нашим старикам…

К тому времени, о котором пойдет речь, наши пенсионеры, доведенные до отчаяния нищетой, по совету соседа, бывшего бухгалтера, с которым отставной полковник летними вечерами нередко поигрывал во дворе в домино и распивал бутылочку пива, решили найти «порядочных людей», сдать им две комнаты, а может быть, и всю квартиру, а самим либо жить в одной комнате, либо снять жилье поскромнее, на окраине. Там цены на жилье были существенно ниже, а та разница, которая у них осталась бы от суммы, уплаченной съемщиками, могла бы резко поправить их материальное положение.

Квартиру свою они приватизировали на всякий случай несколько лет назад по совету и примеру все того же деловитого бухгалтера, который удачно продал приватизированное жилище покойной тещи, где была прописана жена.

Мысль о продаже квартиры им самим не приходила в голову — слишком бесценны были воспоминания о выросших здесь и так рано ушедших из жизни детях.

Им и сдавать-то ее не слишком улыбалось, но иного выхода уже не оставалось, а тот же сосед заверял, что его свояк сдал свою квартиру в центре и сейчас «словно сыр в масле катается и в ус не дует». Но наши старики допустили роковую оплошность: вместо того чтобы обратиться в надежную риэлторскую контору, они решили действовать старым проверенным «совковым» способом: взять да и расклеить объявления на столбах…

Артем Никитич Громыхайло, старший «Кум» в зоне, где сидел Аркан, был вызван в Москву как раз тогда, когда все его надежды работать и получить квартиру в столице угасли настолько, что он даже и мечтать перестал об этом. И вдруг раздается звонок, и из трубки слышится знакомый до боли голос, настолько знакомый, что в первый момент Артем Никитович так растерялся, что у него перехватило дыхание.

— Привет, Гром!.. Ты чего молчишь? Не узнал, что ли? — с некоторой обидой проговорил некто, кого он действительно никак не мог вспомнить.

— Извини… те… может, потом буду ругать себя последними словами, но… я действительно — пока… как-то не… совсем… — мямлил Артем Никитович, изо всех сил стараясь вытащить из своей памяти образ обладателя этого голоса.

— Ладно, Гром, не буду тебя больше чекрыжить… — Голос произнес слово, которое он слышал только от одного человека, а в трубке раздался такой знакомый хохот, что на этот раз память не подвела.

— Бес, ты, что ли? — вырвалось у него.

— Ну наконец-то! — обрадовался звонивший.

Голос действительно принадлежал Венедикту Бессонову, его однокашнику по-питерской Академии МВД, в настоящее время, с подачи бывшего премьер-министра Степашина, переименованную в Университет Министерства внутренних дел. На их курсе учились парни из разных городов, но было и несколько ребят из города на Неве. Скорее всего именно это обстоятельство и заставило их сбиться в собственную «стаю» и не только дружить, но и все свободное время проводить вместе. В их группе каждый имел прозвище, и оно обязательно было связано с фамилией. Если Громыхайло, то Гром, если Бессонов, то Бес, а Кубаченков — Куб и так далее.

Их компания была очень дружной, но к защите диплома Гром и Бес сдружились настолько, что даже несколько отдалились от остальных питерцев и очень сильно переживали, что их распределили по разным городам. Причем и по разным ведомствам: совсем неожиданно Венедикту предложили пойти работать в Комитет государственной безопасности. В то время такое приглашение было весьма престижно, и он, конечно же, согласился не раздумывая. Однако его приятель об этом не знал: обоих так закрутила работа, что они не находили времени для сентиментальных воспоминаний о годах учебы.

Венедикт Иванович Бессонов проявил незаурядные способности и довольно быстро заслужил благосклонное внимание начальства, успешно продвигаясь по служебной лестнице и получая очередные звания. Ему посчастливилось поработать лично с Владимиром Путиным, и когда тот стал Президентом России, Бессонов был уверен, что старый сослуживец не забудет о нем и вскоре переведет в Москву на хорошее местечко. Однако время шло, а его мечта все никак не осуществлялась. И когда он уже смирился со своей судьбой, его вызвали в Москву к Директору ФСБ. Краткая беседа, улаживание необходимых формальностей, и вскоре Венедикт получает приказ о новом назначении на должность начальника Управления ФСБ. Таким образом полковник Бессонов, досрочно получив звание генерал-майора, занял кабинет Константина Богомолова.

В Питере Венедикт Иванович отвечал в основном за борьбу с организованной преступностью, потому вовсе не удивился, когда и в Москве на него возложили этот груз. Бессонов был весьма честолюбивым человеком и потому сразу взял быка за рога. Внимательно изучив криминогенную обстановку в столице по отчетам и справкам, ознакомившись с выводами аналитиков, Бессонов сразу понял, что ему, чтобы завоевать авторитет и укрепиться на новом месте, необходимо найти собственное, неординарное решение проблемы, чтобы его работу сразу заметило не только непосредственное начальство, но и чиновники в Кремле.