Чтение онлайн

От великого рода пресмыкающихся остались жалкие остатки. Выжили только те, очевидно, которые водились в тропических областях, так что их не погубило изменение климата; или те, которые выработали в себе способность впадать в спячку на зиму. Но таких оказалось очень немного.

Преобладание получили теплокровные животные: млекопитающие и птицы. Млекопитающие стали теперь властелинами Земли.

Обновление лесов произошло еще раньше, в меловом периоде. Те же деревья, что и в наши времена, росли на Земле. Но климат тогда был еще жарче, чем теперь. В этом отношении палеоген можно сравнить с концом каменноугольного периода: тогда тоже геологическая революция уже началась, но похолодание еще не успело проявиться в полной силе.

Заросли Филиппинских островов. Такие же пальмы — нипа — росли во времена палеогена в устьях европейских и северо-американских рек.

В начале кайнозойской эры на Украине росли пальмы, платаны, магнолии, мирты, лавры. От Шпицбергена до середины Италии, а также в Китае и в Северной Америке росли огромные мамонтовые деревья, которые сейчас сохранились только в Калифорнии. Эти деревья одни из самых долговечных растений, растущих на Земле.

«Я никогда не видел, — пишет один путешественник, — мамонтового дерева, которое умерло бы естественной смертью; они кажутся бессмертными, так как не подвержены никаким болезням которые поражают и губят другие деревья; если человек не срубит мамонтового дерева, оно будет жить и жить, пока его не расщепит молния или не обрушит буря, или не поглотит разверзшаяся земля».

Особенностью палеогена было разнообразие деревьев, росших в одних и тех же лесах. В наше время дуб будет расти только там, где воздух так прохладен, что банановое дерево вырасти тут не может. А тогда на побережье Северной Америки росли рядом, бок о бок, и дуб, и банановое дерево, и смоковница, и хлебное дерево.

В Гренландии росли кипарисы, кедры, ивы, тополи, вязы, клены, березы, ясени, орешник, сливовые деревья, виноград. В южной Англии в реках водились крокодилы и большие водяные змеи, по берегам росли пальмовые леса, летали птицы с заостренными, как пила, клювами.

Если бы вы жили тогда на том месте, где теперь находится Москва, вы бы изнывали от жары, потому что эти места напоминали скорее долину в центральной Африке, чем север Европы: в тропических зарослях бродили носороги, в реках плавали бегемоты, на ветвях деревьев прыгали обезьяны, по ночам раздавался вой шакалов.

Вот что было на месте, где теперь Москва, в эпоху олигоцена.

В это время впервые мир стал таким разнообразным и пестрым, какой он теперь: появилось много цветов и ярко окрашенных птиц.

Появились журавли, фламинго, аисты, альбатросы, гуси, совы, дятлы, стрижи, перепела, кедровки, скворцы, малиновки, жаворонки. Появилась гигантская птица диатрима; она никогда не летала, также как нынешний страус, а бегала. Она была хищной птицей и поедала мелких животных. Но скоро она перевелась.

Диатрима. Это была гигантская птица, охотившаяся на мелких животных. Как и нынешний страус, она не летала, но зато быстро бегала.

В морях страшно размножились акулы. Некоторые из них достигли огромного размера. Самой страшной из них была акула кархародон. Акулы распространились по теплым морям всего мира и стали самыми могущественными жителями океана. Они кишели всюду, их зубы можно найти в палеогеновых пластах всех частей света. Но их могущество было недолговечным: самые крупные акулы почему-то скоро исчезли, и до нашего времени дожили только их мелкие родственники.

В это же время удивительно размножились в морях маленькие одноклеточные существа, одетые раковинкой, — нуммулиты. Они распространились по всему Средиземному морю, которое тогда было гораздо больше, чем теперь. Их ракушка была плоской и круглой и напоминала по форме монету; поэтому их и прозвали нуммулитами: нумус значит по-латыни — монета.

Расцвет этих одноклеточных существ длился недолго: уже к концу палеогена они почти совершенно исчезают. Но пока они жили, их было так много, что из ракушек погибших нуммулитов отложились на дне морей целые слои в несколько сот метров, огромное известняковое кладбище. Когда, спустя много миллионов лет, морское дно выпучилось наверх и стало сушей, жители древнего Египта стали вырубать глыбы из этого известняка, строить из них пирамиды.

Удивительно, что одноклеточные жители океана достигали своего расцвета каждый раз в периоды геологических революций. За полтораста миллионов лет до нуммулитов океаном завладели на короткий срок другие одетые в раковину одноклеточные существа, дальние родственники нуммулитов; и это было как раз в то время, когда тоже шла геологическая революция, в конце каменноугольного периода…

Кроме нуммулитов, процветали в начале кайнозойской эры и другие мирные жители моря, те, что существуют и сейчас, — кораллы. Где сейчас возвышаются Крымские горы, где уходят в небо вершины Альпийских гор, плескалось тогда море, и тут строили свои рифы кораллы.

Таким образом, мир палеогена как будто был уже похож на теперешний мир: в океанах водились акулы, строили свои постройки кораллы, на суше росли те же деревья, что и теперь, в воздухе носились большие и маленькие птицы; и самыми распространенными животными были, как и теперь, млекопитающие.

И все же, если бы вы перенеслись в то время, вам показалось бы, что вы попали в совсем чуждый мир: из сотни животных, которых вы бы встретили, едва ли нашлось бы и десять таких, которые походили бы на нынешних.

Страшнее всех была акула кархародон. Она была самая огромная из всех существ, живших когда-либо на Земле. Вы можете это представить, взглянув на кости, которые окаймляли ее пасть.

Да, Земля была заселена млекопитающими; но это были совсем не те млекопитающие, которые живут теперь.

Большая часть млекопитающих животных принадлежала к тем видам, которые сейчас сохранились только в Австралии: сумчатые и яйцекладущие млекопитающие. Мы с полным правом можем назвать этих млекопитающих низшими: откладывать яйца это похоже скорее на ящеров, чем на млекопитающих. Сумчатые же хотя и рождают детенышей, но рождают их недозрелыми и донашивают потом в сумке под животом. У исполинского кенгуру, например, живущего в Австралии и теперь, новорожденный детеныш не достигает и трех сантиметров; восемь месяцев приходится ему провести в сумке матери, прежде чем он подрастет настолько, что сможет уже сам бегать по земле.

Диниктис. Он умел совершать гигантские прыжки и охотился за предками наших лошадей.

Если бы млекопитающие навек остались сумчатыми, никогда бы не появились те четвероногие звери, которых мы встречаем теперь в лесах, и никогда бы на Земле не появился человеческий род. По счастью, уже с самого начала палеогена жили такие млекопитающие, которые размножались так же, как размножаются сейчас волки, лошади, обезьяны, кошки, и которые являются нашими предками.