Чтение онлайн

Мэри в растерянности искала какой-нибудь подходящий предлог, но тут, на ее счастье, кто-то постучал в дверь. Доктор Кохрейн, негромко выругавшись, раздвинул створки.

— Что случилось, сестра?

Ночная дежурная сестра, веселая толстушка, улыбнулась:

— Я не знала, что вы здесь, сэр. Пришла сказать доктору Хантер, что у меня готов чай. Хотите, принесу и вам?

— Нет. Спасибо, сестра. Спокойной ночи, мисс Хантер.

В субботу утром ей позвонил оператор.

— Междугородный звонок из Кардиффа, доктор.

Это был доктор Томас, ее замена. Он сообщил, что приедет на день раньше, в воскресенье.

Раньше Мэри всегда гордилась своей сдержанностью, но здесь, особенно в последнее время, стала частенько плакать. Это было так унизительно. Страх не удержаться и расплакаться при всех в понедельник подтолкнул ее к решению.

— Хорошо, доктор Томас, приезжайте завтра. Если приедете пораньше, я смогу вам все показать и передать дела, прежде чем уеду.

Как хорошо, что она жила в отдельной квартирке! Теперь никто не увидит, как она плачет.

Ей никогда больше не увидеть Ричарда, но, возможно, так будет лучше для нее.

Мэри просидела до двух часов ночи, заполняя карты и журналы, сделала все необходимые записи. В воскресенье она пришла на завтрак, и как раз в это время позвонила миссис Кохрейн, чтобы попрощаться.

— Ричард мне сказал, что вы завтра уезжаете, дорогая. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Я тоже надеюсь.

— Мартин просил меня спросить у вас, можно ли ему вечером зайти попрощаться?

— Меня уже не будет здесь сегодня вечером, миссис Кохрейн. Я уезжаю сегодня, а не в понедельник.

Наступило короткое молчание.

— Мой сын очень расстроится, — наконец сказала миссис Кохрейн. — Он так хотел встретиться с вами перед отъездом.

— Мы можем поговорить с ним сейчас по телефону, — предложила Мэри.

— Мартина сейчас нет дома. Но я имела в виду не его, а Ричарда. Что ж, прощайте, Мэри. Всего хорошего.

Допивая вторую чашку кофе, Мэри раздумывала над последними словами миссис Кохрейн. Ричарду, наверно, страшно надоело каждые полгода менять больничного хирурга. Это создает массу неудобств. Вот вам и причина, заставившая его сожалеть о ее отъезде.

Быстро обойдя всех пациентов, она начала укладывать вещи. Надо еще успеть со всеми попрощаться. Пришел доктор Робертс, чтобы взглянуть на вновь поступившую пациентку.

— Согласен с вами, дорогая. Аппендицит, но не острый. Мы оставим ее под наблюдением.

Мэри спросила, может ли она уехать сегодня.

— Мне было так приятно работать с вами, доктор Робертс, — улыбаясь, сказала она. — Я многому у вас научилась. Передайте от меня благодарность мистеру Кохрейну. Я ведь больше с ним не увижусь.

— Я, конечно, передам, если вы просите. Но почему бы вам не попрощаться с ним самой?

— Но меня уже здесь не будет, когда он вернется, — сказала она уныло.

Проницательный взгляд старого доктора говорил о том, что он догадывается о многом. Мэри засунула руки поглубже в карманы белого халата и отвернулась к окну. Он потрепал ее по плечу.

— Не забывайте, что есть телефон. Можете ему позвонить.

Закончив записи в карте новой пациентки, она вернулась к себе. Пожалуй, она напишет доктору Кохрейну короткое письмо. Это легче, чем объясняться по телефону.

«Я очень сожалею, что не смогла попрощаться с вами, — написала она, а потом вычеркнула слово «очень». — Я провела здесь незабываемые полгода. Мне доставило наслаждение работать с вами». Подумав, Мэри вычеркнула и слово «наслаждение».

После нескольких неудачных попыток она порвала все листки. Потом выругала себя за это. Ему же все равно, что она напишет; он пробежит глазами по тексту и выкинет письмо в мусор. Взяв снова перо, она решительно вывела:

«Дорогой доктор Кохрейн.

Простите, что не успела попрощаться, моя замена прибыла на день раньше. Благодарю за ту помощь, которую вы мне оказывали.

Ваша Мэри Хантер».

Позже, показывая госпиталь доктору Томасу, она украдкой опустила свое письмо в прорезь ящика для писем доктора Кохрейна. Между тем доктор Томас был полон энтузиазма.

— Знаете, впервые у нас будет собственная квартира, — доверительно сказал он Мэри. — Мы раньше жили с родителями жены, а это было не всегда удобно.

Возвращаясь к себе, Мэри вспоминала, как в апреле начинала здесь работать и как тогда ей хотелось всем показать, на что она способна. Теперь пора подумать о новой работе. Она решила, что сразу же по приезде домой начнет подыскивать себе место, хотя родители и настаивали, чтобы она отдохнула пару месяцев.

Если она будет занята поиском работы, ей некогда будет страдать из-за неразделенной любви. Все время быть занятой — вот лучшее спасение от личных неурядиц.

Приехав в Лондон, Мэри первым делом написала несколько заявлений на должности акушера-гинеколога. Акушерство не даст ей заскучать, работа просто не оставит времени и сил для посторонних мыслей.

Как-то после обеда, когда она работала в саду, высаживая луковицы нарциссов, мать позвала ее к телефону.

— Доктор Хантер? Говорят из госпиталя Святой Анны, — сказал женский голос. — Сейчас с вами будут говорить.

Спустя несколько секунд заговорил мужчина:

— Здравствуйте, доктор Хантер. Говорит Майлз Дэвидсон. Мы с вами незнакомы. Я работаю педиатром-терапевтом в госпитале Святой Анны. Ричард Кохрейн посоветовал мне вам позвонить. Вы пока не нашли другую работу?

— Нет.

— Тогда, может быть, вы нас выручите? Один из моих педиатров заболел гепатитом, и неизвестно, когда вернется на работу.

— Вы имеете в виду — поработать вместо него? Когда начинать?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Разумеется, я смогу выручить вас, но в педиатрии я совсем неопытна.

— Не беспокойтесь, — у доктора Дэвидсона был молодой энергичный голос, — всем надо когда-то начинать. Мне говорили, что вы прекрасный хирург. Можете приступить завтра?