Чтение онлайн

— Пожалуй, я не смогу так быстро приехать, — засомневалась Мэри. — Давайте лучше послезавтра утром.

И она побежала в гостиную сообщить матери новость. Миссис Хантер подняла глаза от утюга.

— Что случилось, дорогая? Ты прямо преобразилась.

Мэри пыталась согнать с лица глупую улыбку радости, но так и не смогла.

— Звонил педиатр из госпиталя Святой Анны! Его госпитальный врач заболел, и доктор Дэвидсон предложил мне работу — замещать его.

— Временную работу? Чему же ты так обрадовалась? Где находится этот госпиталь?

— В Чартлинге. Это следующий город за Чартфордом. — Она пыталась говорить как можно небрежнее, но ей это плохо удавалось. — Мой бывший шеф рекомендовал меня.

Миссис Хантер внимательно взглянула на дочь.

— Но отдохнула всего десять дней! Когда ты должна выйти на работу?

— Уже в среду. Я дала согласие.

Мистер Хантер отнесся к этой новости куда более неодобрительно, чем его жена.

— Та же группа? Где работает мистер Кохрейн?

— Если и так, это ничего не значит. — Мэри впервые разозлилась на чрезмерную опеку любящих родителей. — Я должна помочь. Они попали в трудное положение. — Хотя это и было правдой, но причина ее восторга состояла совсем в другом. Интересно, подумала Мэри, понимают ли это родители?

Мэри выехала из Лондона в среду утром и около одиннадцати часов уже подъехала к госпиталю Святой Анны. Сначала ей показали квартирку в той части здания, где жили все госпитальные врачи. Она оставила там вещи, получила белый халат и прошла снова в вестибюль, к стойке дежурного портье.

— Вы сегодня видели доктора Дэвидсона? — спросила она.

Дежурный заглянул в свой журнал.

— Он, вероятно, все еще на обходе, доктор.

Дежурный провел ее в детское отделение.

Майлзу Дэвидсону было слегка за тридцать — молодой, полный энтузиазма доктор, а его старшая сестра оказалась милейшей женщиной. Оба встретили ее очень тепло.

— Как хорошо, что вы сразу откликнулись на нашу просьбу, — сказал доктор Дэвидсон. — Присоединитесь к нам? Вместе закончим обход.

За кофе доктор Дэвидсон кратко посвятил Мэри в ее обязанности, и она вернулась к себе, чтобы распаковать вещи. Здание госпиталя Святой Анны, как и большинство старых госпиталей, было переделано из старинного работного дома. Огромный длинный коридор с палатами по обеим сторонам переходил в следующее крыло здания, где жили госпитальные врачи.

Комната Мэри находилась на самом верхнем этаже. Едва закончив раскладывать вещи, она определила по характерному шуму, что наступило время обеда. Спускаясь вниз, она подумала, что, скорее всего, встретит в столовой доктора Кохрейна. Она знала, что по средам он обычно бывает в госпитале Святой Анны.

Мэри немного помедлила у двери столовой. Войдя, она увидела за длинным столом компанию молодых врачей. Один из них вскочил, широко улыбаясь:

— Здравствуй, Мэри! Я знал, что ты приедешь.

Это был Дик Бэйли, которого она видела последний раз на конференции, куда ее возил доктор Кохрейн. Мэри радостно заулыбалась:

— Вот это сюрприз! Когда ты сюда приехал, Дик?

— На прошлой неделе. Я тоже замещаю временно отсутствующего врача. Работаю на твоего бывшего босса, но очень надеюсь получить со временем постоянную должность.

Последнюю фразу он произнес, скосив взгляд в сторону окна. Мэри невольно взглянула туда же.

Мистер Кохрейн сидел за столом у окна. Казалось, он полностью поглощен беседой с каким-то седым доктором. Но, разговаривая, он посмотрел в их сторону и, поймав взгляд Мэри, поднял руку, приветствуя ее.

Ноги Мэри подкосились от волнения. Хорошо, что Дик подвинул ей стул, на который она плюхнулась, с трудом переводя дух.

Совершенно очевидно, что этот длинный стол был предназначен для младшего состава. Консультанты сидели отдельно; так было заведено в большинстве госпиталей. Ее радость немного потускнела, когда Мэри вдруг поняла, что может в течение долгих недель не иметь возможности переброситься с ним даже парой фраз.

Дик дотронулся до ее руки:

— Ты слышишь меня? Так замолвишь за меня словечко? — Он продолжал говорить о своем. — Собеседование будет в начале следующего месяца. Мне здесь нравится, Мэри. И рекомендация Кохрейна могла бы помочь в будущем.

Мэри не могла не рассмеяться.

— Дик, почему ты решил, что я все могу? Я ведь была всего лишь его госпитальным хирургом.

— А я, увидев тебя с ним в Лондоне, сразу понял, что он питает к тебе слабость, — тихо пробормотал Дик.

Мэри почувствовала, что мистер Кохрейн снова смотрит на них. Хорошо бы повернуться к нему спиной и чтобы Дик наконец замолчал. К счастью, они сидели далеко друг от друга, и Кохрейн не мог слышать Дика.

Дик чувствовал себя здесь как дома. Мэри спросила его с надеждой, есть ли другие женщины среди врачей персонала.

— Представь себе: ты единственная! Вот повезло, так повезло! — пошутил Дик, но Мэри вдруг рассердилась:

— Совсем не повезло! Я люблю женское общество.

— Я тоже, — согласился он шутливо, и все за столом громко расхохотались.

Белокурый доктор, выглядевший старше остальных, с симпатией улыбнулся Мэри:

— Приятно вновь принять в нашу компанию женщину, мисс Хантер. Я послежу за тем, чтобы они при вас вели себя прилично.

Постепенно народ начал расходиться. Но Дик никуда не спешил. Он удерживал Мэри за столом, вспоминая их студенческие годы.

Мистер Кохрейн прошел мимо, но даже не взглянул в их сторону. Мэри, конечно, понимала, что она ведет себя по-детски глупо, и спросила Дика:

— Как тебе нравится работать с мистером Кохрейном?

Он скорчил гримасу:

— Иногда тяжело. Когда он недоволен, то не подбирает выражений, но… Он прекрасный хирург и лучший учитель из всех, кого я встречал.

Позже, по дороге в детское отделение, вновь проходя через вестибюль, Мэри заметила женщину, которая беседовала в холле с двумя мужчинами. Это была Кристин Уортон. Она враждебно взглянула на Мэри.

— Мне казалось, вы ушли из больницы Чартфорда, мисс Хантер.