Чтение онлайн

Муж разразился итальянской скороговоркой, объясняя жене смысл слов мистера Кохрейна. Мария неодобрительно покачала головой, глядя на Мэри, и что-то добавила по-итальянски.

— Что она сказала? — спросила Мэри, но, когда мистер Анжели перевел, пожалела о своем вопросе.

— Она говорит, это неправильно для женщины — заниматься мужской работой. Женщине надо выйти замуж и завести побольше детей.

Вошли новые посетители, но хозяин, прежде чем отойти от их столика, лучезарно улыбнулся и сказал с фамильярностью давнего знакомого:

— Может быть, вы еще заставите ее передумать, мистер Кохрейн?

Мистер Кохрейн рассмеялся, и, когда они снова остались вдвоем, весело посмотрел на Мэри.

— Вы не должны принимать эти разговоры всерьез. Все итальянцы — романтики. Увидят мужчину и женщину вместе — и сразу же воображают, что между ними любовная связь.

Она застенчиво улыбнулась в ответ.

— Я и не принимаю. Они очень милые.

К ее облегчению, он сменил тему, и неловкость скоро прошла. Для Мэри это был прекрасный вечер, такой же счастливый, как и тот, что они провели когда-то в Глиндеборне.

Она прекрасно себя чувствовала, согретая его вниманием, и поэтому решилась задать вопрос, который мучил ее всю неделю:

— Если вы так давно заказали билеты, почему не говорили мне об этом до последнего?

На его лице появилось выражение, которое она не смогла определить. Тогда Мэри быстро добавила:

— Я подумала, как было бы ужасно, если бы у меня оказались какие-то неотложные планы на этот вечер.

Он помолчал, глядя на нее с улыбкой, потом ответил:

— Наверное, не был уверен, что вы согласитесь.

Одна мысль, что такой мужчина, как он, может быть не уверен в себе, поразила Мэри. Она с удивлением на него взглянула:

— Но вы же знаете, как я люблю музыку!

— Я не сомневался в вашей приверженности музыке, — сказал он, усмехаясь. — Я только свой личный шарм ставил под сомнение.

Он быстро допил бренди и оглянулся, разыскивая взглядом мистера Анжели.

— Допивайте быстрее. Я хочу пройтись и подышать свежим воздухом, прежде чем садиться за руль.

Погода была холодная, но ясная. Когда они вышли из ресторана, он с сомнением поглядел на нее:

— Вы не замерзнете? Можете идти пешком в этих туфлях?

После того как она уверила его, что может ходить сколько угодно, он с улыбкой взял ее под руку.

— Вы заметили, что мы ни разу не поругались за вечер?

— Да, сегодня поставлен рекорд, мистер Кохрейн. — Она тоже пошутила, и он еще крепче сжал ее руку.

— Не кажется ли вам, что мы достаточно с вами знакомы, чтобы вы могли звать меня просто Ричард? Да, кстати, — вдруг сказал он. — О Бэйли. Он ведь ваш близкий друг?

— Дик? Да, мы хорошо знаем друг друга.

— Если вы его так хорошо знаете, то, вероятно, вам известно о его… скажем… некоторых дурных привычках?

Мэри остановилась. Свет от фонаря падал на их лица.

— Что вы имеете в виду? Дик всегда был хорошим врачом.

Доктор Кохрейн пожал плечами:

— Да, он превосходный работник. Но его подводит слабость к спиртному.

— Он ведет себя как и все остальные молодые врачи, — с возмущением отозвалась Мэри. — Раз это не отражается на его работе, то… никому не должно быть дела до его личной жизни… — Она чуть не сказала «вам», но вовремя спохватилась.

Он с подозрением взглянул на нее.

— Как вы отважно бросились его защищать! Но смею вас уверить, что такое поведение скажется в конце концов и на его работе.

— Да, он заходит выпить пива в местный паб через дорогу. Все врачи туда ходят. Оператор всегда может позвонить и вызвать любого.

В голосе его послышалось раздражение.

— Надеюсь, вы не влюблены в него? По-моему, он не ваш тип мужчины.

Мэри тоже начала сердиться:

— Мы просто друзья, и это не имеет значения.

Он схватил ее за руку:

— Это правда?

От его близости и взволнованного голоса у нее перехватило дыхание.

— Конечно правда, — прошептала она, и он крепче сжал ее руки.

Двое парней, проходивших мимо, тихо присвистнули, и он сразу опомнился.

— Пошли к машине. — Вздохнув, он отпустил ее.

Расстроенная, Мэри утешалась мыслью, что ссора все-таки не состоялась. Кохрейн молчал, а Мэри побоялась заговаривать с ним первой.

Когда подъехали к дому, он, выключив зажигание, сказал:

— Не надо сердиться, малышка. Наверно, вам кажется, что я лезу в вашу личную жизнь?

— Я не сержусь, — быстро сказала она. — Я думала, это вы сердитесь.

Он рассмеялся:

— У нас появилась вредная привычка — не понимать друг друга. — Он протянул руку и провел пальцем по ее гладкой, нежной щеке. — Вам лучше уйти, Мэри, пока я снова не забыл, где нахожусь.

Смутившись, она застенчиво подняла на него глаза:

— Спасибо, что пригласили меня на этот концерт, Ричард.

— Так-то лучше. — И он улыбнулся одной из своих неотразимых улыбок. — Попрактикуетесь и увидите, что это совсем не трудно.

На крыльце он взял у нее ключ и открыл входную дверь.

— Спокойной ночи, Мэри. Я рад, что концерт доставил вам удовольствие.

Она была рада, что родители уже спят, а не ждут ее прихода. Ей хотелось не спеша вспомнить все события этого вечера.

Она не тешила себя надеждой, что он может серьезно ею увлечься. Правда, когда они стояли на улице под фонарем, ей на миг показалось, что он вот-вот ее обнимет. Но это нормальное поведение мужчины, который провел приятный вечер в обществе девушки, не более того.

Мэри открыла холодильник и достала пакет молока. Потом села с полным стаканом на кухне и продолжила мечтать. Возможно, в следующий раз он все же решится поцеловать ее, и, даже если этот поцелуй не будет иметь для него большого значения, он будет много значить для нее. Главное — не позволить ему заметить, как отчаянно и глубоко она любит его. С этой мыслью она и легла спать.

К ее удивлению, он позвонил на следующее утро, пока она еще спала, и пригласил всю семью в гости в воскресенье. Ей сказал об этом отец.