Чтение онлайн

— Согласен, — сухо кивнул он. — Не люблю, когда смешивают работу с удовольствием.

— Но это не так! — возмутилась Мэри. — Ведь Мартин здесь не работает, и я смогу видеться с ним только в свои выходные!

Он скептически посмотрел на нее:

— Я подсчитаю, сколько раз его автомобиль будет стоять на площадке перед госпиталем, прежде чем в это поверю.

— Но вы совершенно не правы, мистер Кохрейн! Мартин, я хочу сказать… Мы не… влюблены друг в друга, нет ничего такого…

— Рад это слышать, — заявил он грубовато. — Не советовал бы вам влюбляться в моего братца. Это не принесет вам ничего, кроме страданий, а я не хочу, чтобы вы зря тратили свои силы и нервы на пустяки. Ведь Мартин привык менять подружек как перчатки.

— Я это знаю, мистер Кохрейн.

— Зачем же вы тогда стремились быть к нему поближе?

— Я пришла сюда работать не по этой причине. — Мэри все объяснила ему про отъезд родителей.

Чтобы быть предельно честной, она добавила:

— Ну и разумеется потому, что мне нравится ваш брат. Разве плохо, когда на новом месте рядом с тобой будет кто-то из твоих друзей?

Она с облегчением увидела, что он улыбается.

— Пейте свой чай. — Теперь тон доктора Кохрейна был гораздо дружелюбнее. — Вы скучаете по родителям, мисс Хантер?

— Очень.

— У вас есть знакомая семья или друзья, с кем вы могли бы проводить свои выходные? Вам надо при первой возможности менять обстановку. Мы не хотим, чтобы вы от нас сбежали через месяц.

— Я не хуже других могу выносить нагрузки, — не сдержалась Мэри. — Или вы считаете меня кисейной барышней?

— Конечно, вы можете считать, что это не мое дело, — добродушно заметил он. — Но раз уж вы работаете со мной, я должен о вас позаботиться.

Мэри, жалея о своей несдержанности, опустила глаза.

— Простите, я не хотела быть грубой. Просто я…

— Да, мисс Хантер?

— Мне почему-то кажется, что вы мной вечно недовольны…

Он внимательно посмотрел на нее, а потом рассмеялся.

— Милая девушка, вам надо научиться относиться к этому спокойнее. Иначе к тридцати годам наживете себе язву желудка.

Ни один человек на свете не заставлял ее чувствовать себя так неуверенно, как Ричард Кохрейн. Безусловно, назвать его симпатичным было трудно, но все же Мэри испытывала к нему уважение.

Хотя он мог быть строг с подчиненными, ей ни разу не довелось слышать, чтобы он кричал на пациентов. Те просто обожали его, он видел в каждом из них живого человека, а не просто случай из своей практики.

В субботу вечером, находясь в травматологии, Мэри под анестезией вправляла сломанную лодыжку и, отправив пациента на рентген, ждала результатов, когда появился доктор Кохрейн.

— Я иду на обход, мисс Хантер. Но я могу обойтись и без вас, если вы заняты.

В это время вошел техник и прикрепил еще мокрые снимки на экран.

— Пойдет, доктор?

Мэри посмотрела на снимки:

— Да, все нормально. Будьте добры, сестра, еще гипса.

Мистер Кохрейн внимательно изучил снимки.

— Первоклассная работа, — одобрил он. — Вы молодец.

В первый раз он похвалил Мэри, и она почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Пока она заканчивала с гипсом, в приемной появились еще несколько больных. Суббота всегда выдавалась трудной, и эта не стала исключением.

В половине девятого, когда Мэри была в мужском хирургическом отделении, позвонила из приемного отделения сестра Уайт. Она сегодня дежурила в вечернюю смену.

— Вы срочно нужны здесь, доктор. Дорожная авария. — В ее голосе прозвучали панические нотки, что было весьма необычно. Она прекрасно знала свое дело.

В приемном царил настоящий хаос. С каталки на кушетку перекладывали молодого человека, его лицо было окровавлено. Три другие кушетки были уже заняты. Сестра заполняла карты еще на нескольких пострадавших, с менее серьезными травмами. Тут же толкались врачи из «Скорой» и неизбежные при такого рода случаях полицейские.

— Здравствуйте, доктор, — обратился к ней один из врачей «Скорой». — На шоссе столкнулись три машины. Одна женщина погибла на месте.

Сестра Уайт знаками позвала Мэри в один из боксов.

— Сюда, доктор. — Она выглядела необычно взволнованной. — Это крестник мистера Кохрейна. Его мать тут же.

Крестник мистера Кохрейна, мальчик лет двенадцати, был в обмороке, глубоком. На голове у него была рваная рана, но на первый взгляд больше никаких повреждений.

— Ему нужно сделать снимок черепа, — сказала Мэри. — Измерьте ему давление, сестра, пока я осмотрю других.

Сестра Уайт сунула ей в руку еще одну карту:

— Надо осмотреть сначала миссис Уортон. Это мать мальчика. Она — близкий друг семьи Кохрейн.

Мэри пробежала глазами карту.

Кристин Уортон. Возраст тридцать два года. Дорожная авария.

Она раздвинула шторы соседнего бокса.

Миссис Уортон, красивая блондинка, искусно подкрашенная, дорого и элегантно одетая, сидя на кровати, рылась в сумке.

— Привет, — сказала она. — Вы новенькая? Мне нужны сигареты.

— Не здесь, прошу вас, миссис Уортон. Я должна вас осмотреть.

— Со мной ничего страшного. Что с моим сыном?

— Он пока без сознания. У него рана головы. Пока не знаю, насколько это серьезно.

Она осмотрела миссис Уортон. У нее распухло и отекло правое запястье. Это могло означать перелом.

Мэри быстро написала ей направление на рентген и направилась было в следующий бокс, когда на пороге возникла сестра Уайт:

— Я подготовила инструменты, доктор. Вы должны зашить рану Дэвиду Уортону.

— Сначала я осмотрю остальных.

— Но это займет всего пять минут. Поймите, доктор, это не обычные пациенты. Миссис Уортон принадлежит к очень важному здешнему семейству. К тому же она — член комитета правления нашего госпиталя.