Чтение онлайн

Сьюзен оглядела опустевшую конюшню, будучи не в силах поверить в то, что Тимоти может пропустить столь волнующее мгновение. Потом вспомнила, что не видела леди Бон с той самой ночи, когда нашла ключ. Возможно, Тимоти тоже ушел. Они с Эваном остались вдвоем.

Эван поднял ключ и протянул Сьюзен.

Она покачала головой.

– Нет, ты сам, – прошептала она.

Эван повернул ключ в скважине. Раздалось несколько щелчков – это внутренний механизм замка пришел в действие, а потом наступила тишина. Вынув ключ, Эван потянулся к руке Сьюзен.

Их пальцы переплелись. Другой рукой Эван поднял крышку шкатулки, и они оба с нетерпением посмотрели на ее содержимое.

– Пропавшие страницы судового журнала! – Схватив листки, Эван стал быстро разворачивать их. – Кажется, все на месте.

Сьюзен пролистала страницы.

– Пропавшие страницы чего? – переспросила она.

– Судового журнала, – пояснил Эван. – Достаточно сравнить записи из журнала с любым нашим расписанием, чтобы всех нас объявили виновными. Само собой, в журнале нет поименного списка матросов, но капитан вел записи о каждом путешествии, указывал, Где и когда мы бросали якорь, какими были погодные условия, а также кто мы…

– Что?…

– Не «мы»! – воскликнул Эван удивленно, просматривая листок за листком. – Вот что Тимоти пытался мне сказать! Он украл те записи, в которых нет указаний на миссии с моим участием. На этих страницах из судового журнала есть сведения обо всех участниках операций, но обо мне нет ни слова.

– Почти обо всех, – с горечью поправила его Сьюзен. – Готова биться об заклад, что здесь не упоминается и Гордон Форрестер.

С ее точки зрения, этого человека следовало бы повесить дважды.

Эван недоуменно посмотрел на нее:

– Форрестер?

Сьюзен с отвращением поморщилась.

– Так ты знаешь этого злобного лжеца, манипулирующего людьми? Он вынуждал невинных людей торговать контрабандным товаром, а сам притворялся святошей, получая при этом очень неплохую прибыль, – промолвила она.

Эван от изумления открыл рот.

– Форрестер?! – еще раз спросил он.

Сьюзен поправила очки.

– А ты не знал?

Эван покачал головой – он все еще не обрел дара речи от удивления.

– Вот так… Я же говорила тебе, что тут ничего о нем не будет, – сказала Сьюзен. – До чего же неприятно осознавать, что ему удастся увильнуть от наказания!

– Ну да, его имя нигде не упоминается, – поправил ее Эван, положив ей на колени листок журнала, который отличался от остальных: он явно был вырван из какой-то другой тетради. В отличие от сделанных капитаном записей, в которых не было ни единой цифры, листок был аккуратно разлинован на графы – столбцы и аккуратные прямоугольники. А сверху на нем было просто написано: «Неизвестный посредник». В первой колонке указывались даты, когда корабль стоял на причале в Борнмуте. Во второй – был список трофеев, которые они спустили на берег. Третья содержала столбцы цифр – это были суммы, которые у капитана вымогал связной в обмен на молчание и защиту закона.

– Цифры и таблицы… – Эван покачал головой, при этом уголок его рта дрогнул. – Вот что любил делать мой брат.

Сьюзен улыбнулась:

– Готова поспорить, что указанные даты удивительно совпадают с теми днями, когда наш дружелюбный и набожный судья заглядывал в город. И почему-то мне кажется, что владелицы магазина женской одежды будут более чем готовы сотрудничать со следствием в обмен на безнаказанность.

– Вот. – Эван указал на самую нижнюю запись. – Посмотри на последний ряд. Тут указана только дата. Именно той ночью Тимоти отправился на свое тайное дело.

Сьюзен посмотрела на полупустую строку. Эван прав.

– Полагаю, Форрестер догадался о том, что Тимоти ведет двойную игру, до того как тот смог раскрыть его злодеяния, – заметила она.

– И тогда этот самодовольный кретин убил его! И Реда тоже. – Эван вскочил, его руки потянулись к двум пистолетам, заткнутым за пояс. – Но теперь Форрестер за это заплатит.

Где-то вдали загрохотал гром, и этот звук слился с приближающимся стуком копыт. К Борнмуту приближаются новые экипажи. И они приближаются очень быстро.

В город явно едет целая армия, на которую так рассчитывала Сьюзен.

– Убери пистолеты, – сказала она. Закрыв шкатулку, Сьюзен сунула ключ от нее в карман. – Закон должен забрать шкатулку прямо здесь.

Но Эван, не слушая ее, побежал к деревьям.

Сьюзен бросилась за ним, но догнать его было невозможно, тем более с тяжелой шкатулкой в руках. Сьюзен казалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Сойдя наконец с дорожки и очутившись в каменном саду, она увидела целую толпу горожан, которые прежде бродили по Мунсид-Мэнору, а теперь собрались вокруг могил и посматривали на заднюю дверь.

Дверь была сорвана с петель. Что ж, это неудивительно. Вспоминая, в каком состоянии был дом Тимоти после его смерти, Сьюзен заподозрила, что человек, которого она любит, имеет обыкновение пользоваться не только дверной ручкой, когда он в ярости входит в какое-то помещение.

Эван прижал к стене обоих – и Олли, и его дворецкого – сразу за дверным проемом. Его пистолеты были нацелены в животы обоим. Сьюзен осторожно приблизилась.

– Где он? – проревел Эван. – Этот мерзавец должен быть здесь!

Олли и дворецкий молча смотрели на Эвана. Толпа тоже молчала: похоже, люди опасались, что их вмешательство либо заставит загнанных в угол людей действовать, либо остановит весь спектакль.

Прижав искореженную шкатулку к бедру, Сьюзен прислушалась к стуку копыт: полиция была в десяти минутах езды от Мунсид-Мэнора. Это может быть и хорошо, и плохо. Переместив шкатулку к другому бедру, Сьюзен приняла решение.

– Держи их! – громко сказала она, направляясь по саду к дому.

Горожане расступались в стороны, пропуская ее. Дойдя до Эвана, Сьюзен улыбнулась ему, напоминая, что отныне они действуют заодно, а потом повернулась лицом к дворецкому с его тонким ртом, напоминающим шрам.

– Отдайте мне ключ! – потребовала она.

Дворецкий посмотрел на шкатулку в ее руках, но, кажется, не узнал ее. В его крохотных черных глазках промелькнула насмешка.

– У меня нет ключа от шкатулки, – заявил он.

– Не от нее, – сказала Сьюзен, сожалея о том, что у нее нет пистолета, чтобы пристрелить этого мерзавца. – Мне нужен ключ от замка на кандалах кузины.

Черные глазки Дворецкого засияли.

– Скажите своему любовнику, чтобы он опустил свои пистолеты, и тогда я отдам ключ, – заявил он.