Чтение онлайн

Сьюзен со вздохом повернулась к Эвану.

– Застрели его, – сказала она.

Тут же звякнули ключи, которые будто из воздуха материализовались в желтой ладони дворецкого. Выхватив ключи, Сьюзен поспешила в подвал.

– Идите за ней! – рявкнул Эван, обращаясь к Олли и дворецкому.

Щелчки двух взведенных курков эхом разнеслись по комнате, а затем три пары сапог застучали по каменным ступеням. Похоже, народу внизу соберется немало.

Дойдя до последней ступеньки, Сьюзен поставила шкатулку на пол, а затем сразу подошла к кузине и расстегнула замок на железном колье, обхватывающем ее тонкую лодыжку.

Эмелина переводила испуганный взгляд со Сьюзен и своих палачей на кандалы, которые расстегнутыми валялись на полу у ее голых ног и не могли больше причинить ей страданий. Прикоснувшись к щеке Сьюзен ледяным и дрожащим пальцем, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Ты свободна! – объявила Сьюзен, обнимая свою дрожащую кузину. – Обещаю: никто больше не причинит тебе вреда. – Она крепче обняла Эмелину, и та, всхлипывая, зарыдала, уткнувшись лицом ей в плечо.

Все, что смогла сделать Сьюзен, так это стереть со своих щек слезы, которые не могла сдержать. Но она должна быть сильной – ради кузины. Та даже на мгновение не должна подумать о том, что ее смогут снова приковать цепью к стене и оставить одну в темноте.

– Ты больше никогда не останешься одна! – горячо проговорила Сьюзен. – Теперь у тебя есть я. Навсегда!

Поцеловав Сьюзен в щеку, леди Эмелина взяла кузину за руку и посмотрела на нее с таким выражением, какого Сьюзен ни разу не видела на ее измученном лице.

Это было выражение надежды и… доверия.

Улыбнувшись, Сьюзен пожала ее руку. Кузина Эмелина поверила ей. И на этот раз она оправдает ее доверие.

– Мне нужно найти Форрестера, – сказал Эван, не отрывая глаз от двух своих пленников. – А то этот подонок сумеет сбежать безнаказанным.

– Ступайте же, ищите его, – раздался скрипучий голос дворецкого. – А мы вас подождем.

Эван надавил дулом пистолета на живот дворецкого.

Но тут к Олли и его слуге подошли Сьюзен с леди Эмелиной и защелкнули железные кольца на их лодыжках.

Леди Эмелина с торжеством улыбнулась и радостно обняла Сьюзен.

Прямо у них над головами раздался стук копыт. Армия Сьюзен наконец прибыла в Мунсид-Мэнор.

– Оставь их здесь, – сказала Сьюзен. – Давай сообщим полиции о Форрестере.

Эван помедлил, словно мысль о том, чтобы всадить двум негодяям пули в животы, была слишком приятной, чтобы отогнать ее от себя (по правде говоря, Сьюзен была того же мнения), но потом повернулся и снова засунул пистолеты за пояс.

– Возьми шкатулку, – сказал он, взяв Эмелину на руки. – Я отнесу твою кузину наверх. Она слишком измучена.

Схватив шкатулку, Сьюзен побежала наверх следом за Эваном. Число людей, столпившихся вокруг Мунсид-Мэнора, удвоилось. Сьюзен была уверена, что у особняка собрались все жители города. Включая Гордона Форрестера.

– Что происходит? – со смешком спросил он. – Поймали пиратов? Да здесь вроде тихий морской берег. – Судья продемонстрировал новоприбывшим свои ямочки на щеках.

Похоже, на полицию из Лондона его улыбка не произвела никакого впечатления.

Один из полицейских заговорил:

– В последний раз спрашиваю: где мисс Стэнтон?

– Я здесь! – Сьюзен выступила вперед, а затем подвернулась и протянула руку кузине Эмелине. Как только Эван осторожно опустил ее на землю, она тут же упала в объятия Сьюзен. Мисс Стэнтон улыбнулась и обняла ее.

Кошмар наконец закончился.

По крайней мере так считала Сьюзен, когда вдруг за плечом у нее раздался знакомый щелчок взводимого курка. Это Эван направил дуло пистолета прямо в физиономию судьи.

– Ты, лживый предатель и убийца…

– О, да это сам Эван Ботуик! – ласковым голосом перебил его Форрестер, словно в очередной раз столкнулся с эксцентричным поведением Эвана. Повернувшись к представителю закона, судья выразительно пожат плечами, всём своим видом говоря: «А я-то что могу поделать?» – Если вы хотите узнать что-то о контрабанде, то, полагаю, вам надо потолковать именно с ним.

Пистолет Эвана не дрогнул даже в это мгновение, и только теперь Сьюзен поняла, что он собирается пристрелить судью прямо сейчас и ему наплевать на то, что за одно это его упекут в тюрьму.

– А почему бы не задать несколько вопросов вам? – заговорила она громко, направляясь к полиции. Одной рукой она прижимала к бедру железную шкатулку, а другой – обнимала леди Эмелину, которая продолжала жаться к ней. – Ведь это именно вы организовывали переправку товаров с корабля местным торговцам.

Глаза судьи распахнулись чуть шире – лишь этим он выдал свой страх.

– Вы выдвигаете против меня серьезные обвинения, мисс Стэнтон. Уж не знаю, как ведут дела в высшем свете, но мы, жители маленьких городов, не любим, когда кто-то в чем-то обвиняет человека, не предъявив доказательств.

Сьюзен широко улыбнулась.

– Что ж, думаю, в таком случае вы будете рады узнать, что как раз доказательств у меня полно, и все они со мной, – сказала она.

Ямочки на щеках Форрестера исчезли. Теперь, когда его охватила тревога, он больше не походил на ангелочка и не был столь самоуверен, как прежде. У него был виноватый вид. И испуганный.

Отлично!

Вручив шкатулку и ключ ближайшему к ней констеблю, Сьюзен вернулась к Эвану.

Дуло его пистолета по-прежнему было нацелено на Форрестера.

Приблизившись к нему, Сьюзен прошептала:

– Опусти пистолет. Все кончено. Пусть его заберут полицейские.

– Я… я не могу, – невыразительным голосом отозвался Эван. – Он убил брата.

Сьюзен сочувственно на него взглянула.

– Я знала, – сказала она.

– Он убил Тимоти!

– Знаю. Но как бы ужасно это ни было, содеянного не исправить. Форрестера повесят. – Она умоляюще смотрела на Эвана, но его глаза пылали черным пламенем мести. – Ты нашел доказательства, которые помогут обвинить его в преступлениях. Что еще мы можем сделать?

– Убить его, – без раздумий ответил Эван, крепче сжимая пистолет. – Он убил брата. Я должен отомстить.

– Да, – тихо промолвила Сьюзен в ответ. – И ты отомстишь.

Лишь когда последние полицейские кареты уехали из Борнмута, Сьюзен поняла, что пропала и карета ее родителей. У нее не было карманных часов, но, судя по тому, что на затянутом облаками небосводе все еще проглядывало солнце, вечер еще не наступил. Однако кучер уехал, даже не попрощавшись.