Чтение онлайн

– Учитывая, что у нас его не осталось, это будет довольно сложно, – говорит Майлз.

– Несмотря ни на что, до конца недели мы будем делать кардио. Давай пробежимся. Мы сделаем это, а потом я отдам передачу Киллиану. Нам двоим больше всех нужно отыграться.

Все соглашаются, и мы выстраиваемся. Я подбегаю и хватаю диск. Они начинают бежать, но мы снова не похожи на ту команду, которую я знаю. Майлз спотыкается и тащит за собой Эверетта. Я бросаю диск Киллиану, но ветер подхватывает его, и он пролетает над головой, и мы снова выглядим как идиоты. Мы вчетвером стоим на поле еще секунду, а потом Майлз разражается хохотом и падает обратно на землю. Двое других тоже смеются, но в основном над ним.

– Вот тебе и достоинство, – говорю я скорее себе, чем чему-либо еще.

Киллиан качает головой и идет за своей сумкой, пока остальные следуют за ним. Мы прощаемся, и они уходят, а я направляюсь к Эйнсли.

– Это было интересно, – говорит она, когда я подхожу.

– Обычно все не так плохо.

– Я не знала, но я рада, что ты сказал, потому что я волновалась. Это должна быть статья об элитных спортсменах, а вы все выглядели как запасные из команды юниоров.

Она не ошибается.

– Мы хотели снизить планку.

– Отличный выбор, – с улыбкой говорит Эйнсли. – Я рада, что мне удалось это увидеть. Мне нужно вернуться в свои роскошные апартаменты. Я загляну завтра, чтобы увидеть Роуз и твой дом, – она начинает уходить, и у меня в груди все сжимается при мысли о том, что она уезжает.

– Эйнсли, тебе не стоит оставаться в этой лачуге.

Она останавливается и смотрит на меня через плечо.

– Тогда где бы ты посоветовал мне остановиться?

– Не знаю, но это место небезопасно.

Эйнсли мягко улыбается.

– Я уже большая девочка, Лек. Я могу о себе позаботиться.

Да, но разве не было бы здорово, если бы о ней хоть раз позаботился кто-то другой. Кто-то вроде меня.

Эйнсли

У меня звонит телефон, и я со стоном тянусь к нему.

– Алло? – спрашиваю я полусонно.

– Доброе утро, солнышко, – в трубке раздается раздраженный голос моего брата.

– Который час?

– Четыре утра, пора будить твой маленький писательский мозг.

Я стону.

– Я тебя ненавижу.

Обычно я просто бросаю трубку, но Каспиан, без сомнения, знает, что я здесь, и будет продолжать звонить или пошлет сюда Леклана, потому что придумает какую-нибудь ерундовую причину, по которой мне нужна помощь. Мой брат такой же фантазер.

Я переворачиваюсь, не слишком далеко, иначе снова упаду с крошечной кровати, и принимаю сидячее положение.

– Что тебе нужно, Каспиан?

– Для начала я хотел бы знать, какого черта ты делаешь в Эмбер-Фоллс.

Я вздыхаю и прислоняюсь к стене хижины.

– Я работаю, и ты, я уверена, знаешь об этом.

– Знаю, но...

– Но что?

Мой брат хмыкает.

– Почему?

– Потому что это моя работа. Почему ты каждый день ходишь на работу? Потому что тебе платят. На моей работе действуют те же правила, – я знаю, что я немного раздражена, но, серьезно, еще слишком рано для этого.

– Так вы с Лекланом снова разговариваете?

Я немного задумалась, потому что за все эти годы Каспиан ни разу не заговорил со мной об этом. Один раз он спросил, в чем дело, но потом оставил эту тему. Я понятия не имею, говорит ли он об этом с Лекланом, но у меня не было никакого желания поднимать эту тему с братом.

На самом деле я до сих пор не хочу говорить с ним об этом.

Леклан – его лучший друг. Единственный человек, который всегда прикрывал его спину, когда мы были детьми. Быть ребенком военного – нелегко. У меня были друзья, а потом они ушли. Так было принято, но Леклан никогда не уходил. С того дня, как он переехал в соседний дом, и до того дня, когда наши отцы ушли на пенсию, они были вместе.

– Да, мы разговариваем. Я планирую позже зайти к Роуз и взять у нее интервью.

– Хорошо. Она стала такой большой. Я планирую приехать в ближайшие несколько недель. Думаешь, ты еще будешь в городе?

Я оглядываю мерзкую хижину и вздрагиваю.

– Очень надеюсь, что нет.

– А где, черт возьми, ты остановилась?

– О, это хижина, из объявления, – бесстрастно говорю я, потому что, если бы мой брат знал, как выглядит это место, он бы уже был в машине и ехал сюда.

А мне это не нужно. Мне нужна моя история.

– Леклан не выглядел слишком воодушевленным. Я бывал в городе, и мне действительно негде было остановиться.

– Я в порядке, Кас.

– Ладно, Эйнс, – смирился он. – Как папа?

Я немного сдвигаюсь и натягиваю на себя свитер.

– Он... адмирал. Все еще возится с лодкой, притворяется, что мама к нему вернулась, и рассказывает мне обо всем, что я делаю в жизни неправильно.

– Лучше ты, чем я.

Я закатываю глаза.

– Да, гораздо лучше. Тебе стоит навестить его, а не приходить сюда, – предлагаю я.

Каспиан и наш отец не очень хорошо ладят. Они настолько похожи друг на друга, что, когда они вместе, кажется, будто кто-то пролил бензин, и мы ждем искры. Господь знает, что я буду сопутствующим ущербом, если окажусь рядом.

Папа жесткий. Он считает, что все мы в наше время мягкотелые, и если бы мы просто опустили голову и работали усерднее, жизнь стала бы лучше. В некоторых случаях он, возможно, прав, но не во всех. Однако, по словам моего отца, он никогда не ошибается.

Никогда.

Последние пятнадцать лет своей военно-морской карьеры он провел, командуя флотом, и если вы хотите знать его мнение, то он был лучшим из всех, кто когда-либо существовал.

Моему брату, по словам отца, было суждено пойти по его стопам.

Каспиан издал негромкий смешок.

– Он уже перестал говорить о том, какой я неудачник и что я впустую трачу свою жизнь, пытаясь добиться успеха в Нэшвилле?

– Нет.

– Тогда я наведаюсь в Эмбер-Фоллс.

Я так и думала.

– Если тебе станет легче, он тоже считает меня неудачницей.