Чтение онлайн

– Что-то еще?

– Кто-то другой, скорее.

Несмотря на то, что я не знаю Хейзел, она мне очень нравится. Она невероятно милая, и я надеюсь, что по окончании всего этого мы останемся подругами.

– Я думала, что так и будет, – с улыбкой говорит она, откидываясь на спинку стула. – Леклан – отличный парень.

– Он также лучший друг моего брата и всегда воспринимал меня как маленькую дурочку, с которой ему приходится быть милым.

Она подается вперед.

– Но ведь это не так, правда?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю.

– Он тебе нравится?

Какой грубый вопрос.

– Я всегда любила его. Не так, как сейчас, но Леклан никогда не будет воспринимать меня в таком ключе. Он говорил мне об этом сотней разных способов.

Например, что ему не следовало целовать меня. И как он сожалеет.

Боже, это было хуже всего. Когда тебе говорят, что сожалеют о том, что поцеловали тебя. Мне не было жаль. Я была... разбита.

– Можешь ли ты использовать это, чтобы написать?

– О чем?

– О своих чувствах. Слушай, я думаю, что лучшие истории получаются из того, что мы знаем, верно? Ты не знаешь спорт, но ты знаешь Леклана. Ты знаешь, каким был тот период в его жизни, и можешь понять, каково это – видеть, как рушится его футбольная карьера. Видно, что он тебе небезразличен.

– Да, но я не думаю, что он хочет, чтобы я говорила об этом. Он отказывается даже обсуждать это. Однако другие парни, похоже, за.

Хейзел поджала губы.

– Может быть, ты попросишь ребят сосредоточиться на том, чего им не хватает?

Я на секунду задумываюсь над этим и записываю.

– Я могла бы попросить их поговорить о братстве, о командной работе и о том, как это помогло им стать теми, кем они являются сейчас.

Она кивает.

– Да, я имею в виду, что это определенно помогло им в обычной жизни, верно?

– Леклан стал пожарным. Киллиан – владелец бизнеса, так что у него наверняка есть опыт создания команды. Майлзу приходится организовывать работу целого факультета, и он служил в армии, о чем я много знаю. Единственный, о ком я не знаю, это Эверетт.

Хейзел сразу же напряглась.

– Он идиот. Просто забудь о нем, и засунь в коробку.

Я улыбаюсь.

– По-моему, они все идиоты.

– Я согласна. Особенно если Леклан не видит, какая ты замечательная.

Если бы все было так просто.

– У Леклана есть свои причины.

– Ты знаешь, какие? – спрашивает Хейзел.

– Не-а. Хотя я предполагаю, что это связано с потерей его матери.

– Тогда мы поместим его в коробку для идиотов.

Я поднимаю свою кофейную чашку и выпиваю за это.

– За идиотов, которые сводят нас с ума.

Хейзел хватает кофейник и поднимает его в знак солидарности.

– И за женщин, которые медленно усваивают уроки.

– Медленно – это определенно слово дня.

Следующий час мы проводим за чашкой кофе, и она позволяет мне обмениваться идеями, вмешиваясь, когда видит недостаток или другой угол зрения, который следует рассмотреть.

Я отправляю электронное письмо мистеру Криспену как раз вовремя, а затем отправляюсь на очередную захватывающую тренировку по фрисби.

***

У меня есть зеленый свет на три из шести. Что бы из них ни показалось мне наиболее подходящим, мистер Криспен хочет, чтобы я с этим работала. Он надеется, что в статье будет больше личной жизни, чем спорта, но он хочет, чтобы статья была посвящена спорту в целом. А это, знаете ли, совсем не мое дело. Его прощальная фраза в письме до сих пор не дает мне покоя.

Эйнсли,

Все они хороши, но эти три – лучшие варианты, насколько я могу судить. История будет более полной, если мы сосредоточимся на том, как они начали заниматься спортом и чем закончили. Поэтому я хочу, чтобы спорт был вовлечен в это, несмотря ни на что. Если ты справишься с этим заданием, мы сможем открыть для тебя новые двери. Мне нравится, что ты превращаешь эту тему в нечто большее, чем просто история об одном парне.

Удачи и я верю в тебя.

Мистер К.

Я перечитала его еще раз, ожидая, когда слова сами собой сложатся в:

«Ты тупица. Удачи в спорте».

Но их нет.

Я оглядываюсь на поле и вижу, как ребята смеются и толкают друг друга.

Тренировка была точно такой же, как и предыдущая: кучка взрослых мужчин пытались бросить фрисби, часто промахивались, а потом обвиняли друг друга. Впрочем, я даже не знаю, промахивались они или так и должно было быть. Здесь нет четкого нападения или защиты. Это просто... игра. Они бегают туда-сюда, иногда совершают финты? Бросают? Отбивают? А потом вдруг бросают тарелку на землю и кричат.

Я просмотрела около двадцати видео в Интернете, чтобы понять, что это за вид спорта, но... эти парни, кажется, не соблюдают правила.

– Тебе понравилась тренировка? – спрашивает Эверетт, пока они набирают воду и вытирают лица полотенцами.

– Понравилась. Это было... захватывающе.

Он фыркает от смеха.

– Стыдно – вот слово, которое мы все используем.

– Эй! – вскакивает Майлз. – У меня был довольно эффектный захват.

Я ухмыляюсь.

– Я заметила.

– У тебя есть вопросы о спорте? – Майлз спрашивает.

– Это спорт? – Думаю, стоит начать с того, о чем спросили бы большинство людей.

Киллиан пытается скрыть улыбку.

– Что-то вроде того.

Я поворачиваюсь к нему. Он самый старший из всех, и его темно-коричневые волосы на висках смешиваются с серебром. Когда я наводила о нем справки, оказалось, что ему было суждено добиться больших успехов в футболе. Говорили, что у него один из лучших ударов, которые когда-либо видел этот вид спорта. Он мог перехватить мяч, где бы тот ни находился на поле, и был выбран на драфте, но так и не сыграл, уйдя после одного сезона.

– Почему ты играешь, Киллиан? Я знаю, что ты успешный бизнесмен и не живешь в Эмбер-Фоллс постоянно, но ты никогда не пропускаешь тренировки и игры.

Киллиан взваливает на плечо сумку.

– Ради удовольствия. Ради дружбы и потому, что нет ничего более приятного, чем надрать задницу кучке студентов, которые выходят на поле, думая, что нас легко победить.

– Вы, ребята, выиграли? – спрашиваю я с явным удивлением. Не то чтобы я много знала об этом виде спорта, но мне кажется, что они не очень-то хороши.