Слишком хорошо
Шрифт:
– Все в порядке.
– У тебя есть косметика, дополнительные резинки для волос, форма и все остальное, о чем я забыл упомянуть?
Роуз кивает.
– Да. Пока, папа.
– Пока, Роуз, удачи.
Она обхватывает меня за шею, а затем обнимает Эйнсли.
– Удачи, милая.
– Спасибо! – говорит Роуз, прежде чем убежать.
Я стою рядом с Эйнсли и смотрю, как моя дочь обнимает всех остальных девочек. Когда я поворачиваюсь, то вижу, что Эйнсли смотрит на меня со странным выражением лица.
– Что?
– Ты отличный отец, ты знаешь об этом?
Я не думаю об этом.
– Я хочу, чтобы она была счастлива. Если для этого придется возить ее на соревнования по чирлидингу или если она захочет пони, я сделаю для нее все возможное.
– Продолжай говорить такие вещи, и все женщины будут вешаться на тебя.
– Меня не волнуют другие женщины, – я произношу эти слова и думаю, слышит ли она двойной смысл. Они мне безразличны, потому что мне небезразлична ты.
– А кто тебя интересует, кроме Роуз?
– Ты.
Она вздыхает и слегка отходит назад. Ее губы приоткрыты, и она смотрит на меня любопытными глазами.
– Правда?
– Ты знаешь, что да.
Прежде чем мы успеваем углубиться в этот разговор, который нам, наверное, все равно не стоит вести, по громкоговорителю объявляют название команды Роуз и сообщают, что они должны пройти в комнату для подготовки.
– Леклан...
– Пойдем, нам нужно найти место. Роуз скоро будет выступать.
Я кладу руку ей на спину и веду ее к трибунам, в очередной раз коря себя за то, что позволил проявиться своим чувствам.
***
– Эй, Леклан! – говорит одна из мам, кажется, ее зовут Дебби, и показывает пальцы вверх.
– Тонко подмечено, – со смехом говорит Эйнсли.
– Что?
Она поднимает брови.
– Только не говори мне, что ты не знаешь, когда женщина к тебе пристает.
Я бросаю взгляд на Дебби, которая сидит с четырьмя другими мамами.
– Она вежлива.
– Наверняка.
– Ревнуешь?
– Я тебя умоляю.
Как же мне не хватало ее ежедневного сарказма.
Мы находим место на самом верху стадиона, и Эйнсли хватает плед, накидывая его на ноги.
– Что еще у тебя в этой сумке? – спрашиваю я.
– У меня есть немного закусок, салфетки, еще один плед, потому что я никогда не знаю, когда могу замерзнуть, мой телефон, портативное зарядное устройство и книга.
– Когда, черт возьми, ты успела все это собрать?
Эйнсли переключается на меня.
– Я всегда готовлюсь. Ты же знаешь. Я быстро переоделась, а потом разложила все свои возможные потребности, прежде чем решить, какие вещи будут нужными.
Каспиан часто шутил, что, если бы Эйнсли не пошла в колледж или в армию, она стала бы отличным помощником в подготовке к Судному дню. Мы катались на велосипедах, а потом нам случайно приходила в голову идея отправиться на пляж, но, если с нами была Эйнсли, это требовало дополнительного времени. Ей приходилось возвращаться домой, переодеваться и собирать новую сумку, в которой было полно всякой ерунды, которая ей никогда не была нужна. Только когда я занялся спортом, я оценил это. Она всегда приходила с сумкой, и в ней обычно было все, что нам нужно.
– Вижу, ты усовершенствовала свои навыки в плане времени, – уточняю я.
– Мне бы хотелось так думать.
– Какую книгу ты читаешь? – спрашиваю я.
Она откидывается назад, поправляя плед.
– Я закончила одну вчера вечером. И решила попозже начать новую, но не уверена, в каком я настроении.
– В плохом, – говорю я себе под нос.
Эйнсли бьет меня по груди.
– Задница.
– Меня называли и похуже. Так какие есть варианты?
Она достала свою электронную книгу и открыла ее.
– Сначала я подумала, что, возможно, мне нужен исторический роман – обычно это мой конек. Потом я подумала, что инопланетная романтика – это то, что я должна попробовать, но тут мне порекомендовали эту книгу.
Я беру устройство и с подозрением смотрю на нее.
– Книга о девушке, любящей лучшего друга своего брата.
– Ну, если ты читал аннотацию... очевидно, что он влюблен в нее, а она – нет.
Я явно что-то читаю, и это не аннотация.
– Понятно, ну что ж, удачи ей.
– Или ему, – добавляет она. – Чаще всего идиотом оказывается парень.
– Да, женщины всегда здравомыслящие.
– Я с этим согласна.
– Это был сарказм, – сообщаю я ей. – Особенно ты, не можешь похвастаться здравым умом.
– Ты часто думаешь обо мне, да?
Я смеюсь.
– Нет.
Я думаю о ней все время, черт возьми.
Она засовывает электронную книгу обратно в сумку.
– Как я уже сказала, не уверена, что у меня сейчас подходящее настроение. Возможно, я предпочту инопланетян. Может, у них когнитивные функции выше, чем у людей на этой планете.
Почти уверен, что это укол в мой адрес, но я его пропустил.
– Счастливого чтения.
– А ты?
– А что насчет меня?
Эйнсли поворачивается ко мне лицом.
– Пожалуйста, ты ведь тоже всегда был любителем чтения, Лек. Что у тебя в книжном каталоге?
Иногда я забываю о том, сколько всего мы с ней пережили за эти годы, о нашей дружбе, которая завязалась сама собой. О временах, когда вынужденное трио становилось только ею и мной. Мы говорили с ней о таких вещах, о которых я и представить себе не мог. Эйнсли стала и моим другом.
Я скучала по ней.
Я ненавидел то, что скучал по ней.
– Я читаю очередной триллер.
– Что-нибудь хорошее?
Я пожимаю плечами.
– Все они начинают казаться одинаковыми.
– Может, пора сменить жанр, – предлагает она. – Ты же знаешь, у Хейзел в магазине куча вариантов. Наверняка там найдется что-нибудь, что ты сможешь попробовать.
Я улыбаюсь ей озорной улыбкой.
– Я могу почитать одну из твоих книг.
– Тебе стоит. Это как руководство по общению с женщинами. Наверное, больше мужчин были бы гораздо счастливее, если бы читали романы. Господь знает, что у вас и так все было очень хреново. Хуже уже не будет.