Чтение онлайн

Двигайся, Коди. Покажи мне свою девушку.

Словно услышав мой крик, он отпускает Мию, чтобы принести вино, и наконец, наконец, я вижу ее.

Она выглядит как старшеклассница… в гребаной средней школе. Ее белая блузка с плечами заправлена в многослойную тюлевую юбку, сидящую на два дюйма выше колен.

Скромно.

Это по-девичьи.

Это напоминает мне конфеты, но почему-то неуместно, потому что мой разум мечется, представляя все, что она не показывает.

Она стоит в тридцати футах от меня, но ее большие глаза такого зеленого цвета, что их невозможно узнать. Кожа как мед, маленький нос, слегка вздернутый на конце, и эти губы… натуральные, я уверен. Сердцевидные, пухлые, настолько полные, что граничат с нелепостью.

Никаких филлеров.

И никакой косметики. Ничего. Ни помады, ни блеска для губ, ни теней для век, ни других вещей, которыми пользуются женщины.

Когда она смотрит на Коди, ее щеки озаряет мягкий розовый румянец. Она возится со своими кольцами, дергает и крутит их, когда наши взгляды встречаются. У меня возникает желание сказать «бу», просто чтобы посмотреть, как она вздрогнет. Она боится собственной тени, но не сводит с меня взгляда, несмотря на разгоревшиеся щеки. Это мило. Я уверен, что она предпочла бы, чтобы земля поглотила ее целиком.

— Привет. — Намек, едва намек на улыбку, дергается в уголках ее пухлого рта, прежде чем она прикусывает щеку, чтобы сдержать ее. — Спасибо, что позволил мне закончить.

Слова впервые за все время не дают мне покоя. Я не знаю, что сказать… Не за что? Нет проблем?

Ничего не звучит правильно.

Вместо этого звучит:

— Ты великолепна. — Я внутренне ухмыляюсь, когда ее губы расходятся в неслышном «ох».

Коди поворачивает голову ко мне, его сузившиеся глаза приобретают жесткий оттенок. Да, возможно, я перешел черту, но, черт побери, если это неправда.

Мия отряхивается от первоначального шока и обеими руками заправляет белокурые пряди за уши.

— Спасибо.

— Не благодари меня.

Она краснеет еще сильнее, стягивая браслеты, и переключает внимание на Коди, когда он ловит ее руку, сцепляя их пальцы.

— Ты готова? Сикс, наверное, уже сгорает от нетерпения. — Он ждет, пока Мия кивнет. — Хорошо. Скажи пока.

— Пока, — произносит она, а затем неловко машет рукой.

Коди выводит ее из комнаты, посылая мне предупреждающий взгляд, полный угрозы, как будто он боится, что я потащу Мию наверх, чтобы вытравить из нее стеснительность.

Ему лучше знать.

Я не трачу время на девушек из колледжа. Какими бы красивыми и подтянутыми они ни были, они слишком молоды и слишком навязчивы.

ГЛАВА 2

Нико

Уже полвторого ночи, когда я возвращаюсь, немного пьяный и странно спокойный после шести часов, проведенных с братьями.

В саду все еще бушует вечеринка, хотя и не такая шумная. Большинство ребят уже ушли или спят там, где есть свободное место. Я наблюдаю за толпой из окна гостиной и делаю все возможное, чтобы не взорваться от ужаса, который творится в саду.

Сломанная мебель, стол на дне бассейна, конфетти на лужайке и перевернутый биотуалет.

Тройняшки прыгают в такт, окруженные венком из молодых, сексуальных тел. Они приглушили музыку, но окна в гостиной все равно дрожат, когда из высоких колонок звучит Touch It Басты Раймса. Им повезло, что моя комната звуконепроницаема, иначе я бы отключил электричество и выгнал всех, кто еще может ходить. В любом случае сейчас почти три часа ночи. Они уже должны быть в постелях.

Я оставляю ключи от машины на журнальном столике, еще раз проверяю, заперта ли входная дверь, беру бутылку воды из холодильника и поднимаюсь по лестнице. Из щели в двери гостевой спальни пробивается слабая полоска света на мраморной плитке в темном доме.

Прежде чем я успеваю сформировать связную мысль и начать беситься из-за того, что тройняшки позволили кому-то остаться на ночь, я вхожу в комнату и замираю на месте, как только бросаю взгляд на кровать.

Вместо пьяного парня или парочки, занимающейся сексом, на боку, лицом к двери, лежит симпатичная маленькая блондинка, волнистые волосы обрамляют ее спокойное лицо. Ее глаза закрыты, щека вжалась в подушку, которую она перевернула вертикально и использовала для объятий.

На кровати размера Калифорния-Кинг она выглядит еще меньше, ее крошечное тело свернулось под белыми простынями в позе эмбриона. Мягкое оранжевое свечение ночника омывает ее кожу, а длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Наверное, она читала в постели, потому что на полу валяется потрепанный экземпляр какой-то книги, как будто она уронила его, когда засыпала.

Почему она в гостевой спальне, а не в комнате Коди, расположенной через холл? Либо ему стыдно за беспорядок, который он устроил там после вчерашнего визита горничной, либо Мия стесняется спать рядом с ним.

Ни то, ни другое не похоже на правду…

Может, она боится змей? Питон Логана поселился у меня, когда Кэссиди переехала к нему, но огромный виварий не поместился в гостиной, и Коди с радостью переселил его и пятнадцатифутовое чудовище в свою спальню.

Я теряю интерес к размышлениям над этим вопросом, когда Мия зашевелилась, глубже уткнувшись носом в подушку.

Я стою совершенно неподвижно. Если она проснется, мне конец.

К счастью, она не проснулась.

Я должен уйти. Я где-то читал, что во время сна мозг ведет наблюдение. Будет лучше, если меня здесь не будет, если он обнаружит мое присутствие и разбудит ее.

Я выключаю ночник и кладу ее книгу — «Алису в стране чудес Льюиса Кэролла» — на приставной столик.

Через десять секунд я выхожу за дверь, оставляя ее распахнутой настежь, как это было до того, как я ворвался сюда, словно я здесь хозяин.

Так и есть, но это уже не важно.

В трех шагах от спальни я снова замираю. Дыхание сбивается, когда тишину пронзает громкий вздох, за которым быстро следуют шелест простыней, тихое хныканье и бешеное постукивание руки Мии по прикроватной тумбочке, прежде чем снова загорается ночник.

Музыка из сада наполняет дом. В левом ухе играет другая музыка, но мои органы чувств вдруг стали настолько проворными, что я слышу каждый ее глубокий вдох, прежде чем простыни снова зашуршат, и в комнате воцарится тишина.

Черт. Это было близко. Глубоко вздохнув, я легкими, бесшумными шагами поднимаюсь на второй этаж. Сладкий аромат искусственного дыма из клуба и тошнотворные духи брюнетки, которая висела на моей руке всякий раз, когда я шел в бар, задерживаются на моей одежде и волосах.

Я ни за что не засну, благоухая дешевыми духами.

Я раздеваюсь, бросаю все в корзину для белья и шагаю в душ с витриной. Горячая вода бьет по спине, расслабляя затекшие мышцы и распаривая стекло. Я опираюсь рукой на плитку, низко свесив голову.