Сломанная тень
Шрифт:
– Еще что? – Борис Львович всем своим видом показал, что ему некогда выслушивать всякую ерунду.
– А вот как Данила ушел, – сторож поднял указательный палец, – к Тоннеру на пролеточке приехал… – Макар взял паузу. Этому он в театре научился, где до морга в буфете лакействовал, пока за пьянку не выперли. И выпивать там же, в театре начал. Господа актеры на спектакле лицедействуют, в чужую шкуру залезают, а выпрыгнуть из нее обратно без стакана не могут!
– Не тяни кота за хвост!
– Полицейский приехал!
– Вчерашний? Киршау?
– Позавчерашний! Что около морга грудастенькую тискал!
Шнейдер прокрутил в голове события двухдневной давности. Утром Ухтомцева осматривал, потом… А потом вместо Тоннера занятия проводил. Да, да, да! А перед этим опознание было! Точно! Полицейский с Васильевского острова и экономка-блондиночка с ним. Как же его фамилия? Пушканцер? Да нет… Пушканцер – это ювелир в Житомире. Пушкарев! Да, Пушкарев!
– А зачем приезжал?
– Вытянулся в струночку, честь отдал. – Макар, водрузив метлу, словно ружье, на плечо, встал перед Шнейдером по стойке «смирно». – Вот так! И как заорет: «Ваше благородие! Квартальный надзиратель Пушков для получения задания прибыл!»
Не Пушкарев! Пушков!
– Для получения задания? Что за задание?
– Полтинничек бы! – шмыгнул носом Макар.
Скрипнув зубами, Шнейдер полез в карман. Выудив на ощупь нужную монету, подбросил ее вверх. Макар ловко поймал долгожданную мзду рукавицей.
– Благодарствуйте! Дай вам бог, и супруге, и деточкам будущим…
– Что за задание?!
– Еще полтинничек! Сразу и за вечер рассчитаемся!
Кляня себя последними словами за мягкотелость, Шнейдер снова полез в карман, нащупал вторую монетку и на сей раз бросил ее на пыльную землю.
Макар поднимать гонорар не стал, наступил сапогом:
– Поручил он ему заново осмотреть место, где два убийства случились. Да все повызнать. Ты, говорит, Захар, всех-всех дворников, водовозов, разносчиков допроси!
Вот черт! Шнейдер нервно почесал свежевыбритую щеку. Что ж такое творится-то! Выходит, не из-за золотушных отпрысков Киршау приезжал! Что-то они с Тоннером удумали! Что? Яхонтова на пенсию спровадить, вот что, а его, Шнейдера, в грязь втоптать?
– А с докладом приходи, говорит, на маскарад. Это Тоннер Пушкову так велел.
– На маскарад? – удивился Шнейдер.
– Да! Меня, говорит, весь день дома не будет, – именно поэтому Макар и решил со Шнейдера утром не полтинник, а сразу рубль получить. Ежели доктора не будет, то и слежка не получится. Жиденок, к бабке не ходи, сэкономит! – Мол, вызовов много! А ты мне, Пушков, и на маскараде понадобишься! Еще, говорит, одно задание есть у меня, но уже личное!
– Интересные дела! – протянул Шнейдер.
– И не говори! – многозначительно поддакнул Макар.
Быстрее к Яхонтову! Два немца – Киршау с Тоннером – без сомнения сговорились против них.
Нет! Сначала надо информацию проверить! Этот Макар ради рубля и приврать может! Надо заехать в дом Ухтомцева, убедиться, что Пушков там расследование ведет. А потом уж к Яхонтову ехать.
– Может, еще за кем последить? – услужливо предложил Макар.
– Нет, нет! И за Тоннером больше не надо! Спасибо тебе! Молодец! – Шнейдер похлопал сторожа по плечу и быстро удалился.
По-стариковски сгорбившись и бросив метлу, Макар поплелся в кабак. И в соседнем дворе увидел Аксинью! Скинув тулуп, она кружилась вместе с Катериной по двору – женщины танцевали польку под звуки бродячей шарманки, а собравшиеся ребятишки им хлопали.
«Одни пляски на уме!» – злобно подумал о жене Макар.
Протиснувшись через толпу зрителей, сторож схватил супругу за плечи. Та развернулась, подмигнула, словно какую каверзу задумала, обняла и ласково шепнула на ухо:
– Потанцуй с рыжей пять минут!
– Очумела?
– Танцуй! Так надо! – и поцеловала в щеку.
От поцелуя что-то дрогнуло в душе Макара, что-то давно забытое, в вине и водке утопленное. Ведь раньше-то они с Аксиньей оторваться друг от друга не могли, на печи не только дрыхли. Гостей приглашали, под гармошку с ними плясали…
Ноги сами собой начали притопывать, а Катерина, увидев нового танцора, подскочила, накинула ему свой платок на плечи и повела в центр круга. Ух, и выдал Макар! Прямо как в молодости! И вприсядочку пошел, и коленца выкидывал! А Катерина то плечиком поведет, то ручку вскинет и пойдет по кругу. Все в ладоши хлопают, подначивают. Куда только Аксинья задевалась? Легко сказать, пять минут! Когда со стаканом сидишь – вроде и не заметны они, а когда вприсядку… Ноги уже с трудом сгибались, сердце прихватило, перед глазами все поплыло…
Истошный крик прозвучал, когда обессиленный Макар готов был рухнуть. Итальяшка-шарманщик перестал крутить ручку, зрители бросили хлопать и повернули головы в сторону дома, Катерина уронила платок, а потом побежала. Почему-то медленно! Макар видел каждое ее движение, каждое колыхание складок юбки. Страшный крик повторился, и с ним в жизнь вернулась прежняя скорость. Катерины сразу след простыл – она в квартиру Тоннера побежала. Зрители ринулись за ней. Через миг во дворе только шарманщик и Макар остались. Итальяшка сразу шапку Макару протянул – мол, танцевал, так кидай монетку. Макар плюнул ему в шляпу и рванул за всеми.
Когда, растолкав толпившийся народ, он протиснулся в хорошо знакомую квартиру Тоннера, понял, в чем дело. Данила уехал к тоннеровской сестре, сам доктор – на вызовы, Катерина танцевала во дворе, и Аксинья решила стащить из квартиры деньги. Не раз там убиралась, знала, что где лежит. Но вот беда, забыла про Моську. Тот не стал лаять, просто вцепился в икры, когда, открыв буфет, Аксинья вытащила из вазочки выданные на хозяйство деньги.
– Убью! – кричала Аксинья на Моську. – И тебя, дрянь рыжая, убью, и пса твоего бешеного! У-у-у!
Все, включая Катерину, умирали от смеха. Аксинья была поймана на месте преступления, с украденным в руке. От сильной боли ее скрючило, и разжать кулак, чтобы бросить зажатые ассигнации, никак не получалось. Насладившись зрелищем, Катерина скомандовала:
– Моська! Все! Хватит! Отпусти воровку!
Умный пес тут же повиновался.
– Молодец! Хороший мальчик!
Завиток собачьего хвоста тут же заплясал, Моська подбежал ласкаться к Катерине.
– Что стоишь, Ирод? – Аксинья заметила Макара. – Кровью же истеку! Неси к доктору!