Чтение онлайн

— Некоторые из погибших были моими — говорит она.

— Что?

— Люди в поезде, которые погибли. Некоторые из них пришли ко мне. В Миктлан. Они рассказали мне, что произошло. Кто была та женщина, которая пыталась тебя убить?

— Я не знаю. Я... — Я оглядываю толпу. Кое-кто начинает обращать на меня внимание. Здесь не место заводить разговор о погибших людях в поезде — Я не знаю. Но я собираюсь это выяснить. Спасибо за твою... — Я подыскиваю подходящее слово, но не сразу — Заботу. А теперь, если не хочешь, чтобы я что-то сделал, можете убираться восвояси.

На этот раз я продолжаю проталкиваться сквозь толпу и не оглядываюсь. Запах дыма и роз исчезает через несколько мгновений.

Проклятье. Я надеялся, что новая татуировка помешает ей найти меня. Но, похоже, что-то другое делает это за меня. Может быть, это Алекс? Может быть, что-то в нем мешает мне общаться с ней? Если уж на то пошло, как он может найти меня с татуировкой? Заклинание не распространяется на призраков, но мне все еще трудно поверить, что он один из них.

Я отъезжаю на несколько кварталов от станции, прежде чем угнать еще одну машину. Сегодня я еду на серой — Хонде Аккорд. В большинстве случаев я предпочитаю автомобили, которые устарели на несколько лет и выглядят не слишком опрятно. Потрепанный вид не привлекает внимания.

Не так давно у меня был Кадиллак "Эльдорадо" 73-го года выпуска, который я купил у другого некроманта, с которым расправился в Техасе. Управлялся как мул, но это была приятная поездка. Две с половиной тонны отличной американской стали. Потерял её в Сан-Педро, когда ехал на ней в страну мертвых, и не смог вернуть. Долгая история. Я действительно скучаю по этой машине.

Час спустя я снова в Бербанке, мое тело в агонии. К плюсам можно отнести то, что у меня не сломан нос, и все ребра, кажется, на своих местах, и жжение в груди прошло. В любой момент я могу получить ушибы и растяжение связок.

Я раздеваюсь и рассматриваю себя в зеркале. Среди всей этой туши всегда трудно определить, где синяки, но самые серьезные заметить достаточно легко. Мое плечо представляет собой огромный черно-фиолетовый рубец, который спускается ниже лопатки.

Я смываю с себя грязь под душем без напора воды. Когда я заканчиваю и вытираюсь полотенцем, я наношу пастообразную смесь из трав на все синяки, до которых могу дотянуться. В основном, арника и эвкалипт, плюс еще кое-что, что я купил в аптеке в Чайнатауне, смешал с тигровым бальзамом и бутылочкой измельченного аспирина. После этого и пары таблеток Тайленола я, по крайней мере, буду функционировать.

Я включаю телевизор, чтобы посмотреть, нет ли еще каких-нибудь новостей о подземке. Кажется, на каждом канале что-то есть. Число погибших — тридцать два. Много предположений, но нет ответов. Что еще важнее, никаких упоминаний обо мне. Я не против. Надеюсь, это продлится долго.

Итак, что я имею на данный момент? Один парень, одетый в кожу Кеттлмена — сумасшедшая русская цыпочка, не чувствующая меры. Насколько я могу судить, они разные люди, но когда ты можешь завладеть чьим-то телом, надев его кожу, я полагаю, все возможно. Появление Алекса может быть, а может и не быть психическим расстройством. Другими словами, у меня ни хрена нет.

Я в изнеможении откидываюсь на кровать. Я начинаю засыпать, когда мой второй одноразовый телефон дает мне знать, что заклинание на вокзале не поджарило его внутренности, звякнув на прикроватной тумбочке. Я хватаю его, полусонный.

— Звонил тебе последний час, чувак. Какого черта? — спрашивает Макфи, когда я беру трубку.

— Другой телефон сгорел — говорю я — Рад, что захватил запасной.

— Я не знаю никого, кто был бы так строг к своему делу, как ты, чувак — говорит он — В любом случае, она поговорит с тобой”,

Сквозь пелену сна пробивается воспоминание, но я не понимаю, что именно.

— Кто будет говорить со мной?

— Бруха. Она в каком-то заведении под названием ”Эджвуд Армс" в Скид-Роу — Он называет адрес на Сан-Педро-стрит в центре Лос-Анджелеса, в грязной части города. Я заставляю его повторить это дважды, чтобы убедиться, что я запомнил. Здесь много джентрификации, но независимо от того, сколько роскошных лофтов они пытаются построить или заставить копов вытеснить весь этот сброд, Скид-Роу по-прежнему остается меккой для бездомных.

— Хочет увидеться с тобой через час.

— Это хорошо для нее. Я доберусь туда, когда доберусь — говорю я. Учитывая, как хорошо все прошло в прошлый раз, когда я ездил по чужому расписанию, я не в восторге от повторения этого опыта.

— Я просто передаю сообщение — говорит он — Делай с этим, что хочешь.

— Я проверю это. Она что-нибудь говорила о ноже, когда разговаривал с ней?

— Скорее, она так это сказала. Она была ужасно взволнована по телефону.

— В смысле, слишком взволнована?

— Может быть.

— Приятно это слышать. Спасибо. Что-то не дает мне покоя с тех пор, как я поговорил с ним сегодня утром — Эй, ты сказал, у нее что-то вроде армии вампиров или что-то в этом роде?

— Блядь, надеюсь, что нет. Нет, она просто заботится о них. Они хуже, чем гребаные героиновые наркоманы. Она владеет этим отелем, дает им место для ночлега. Что-то вроде реабилитационного центра. Я слышал, что у нее там живут и другие люди, но я не уверен.

— Ты когда-нибудь встречался с ней?

— Нет. Только её секретарша. Но я с ней разговаривал. Старая. Как чертовски древний старик. Или так, или она выкуривает по пятнадцать пачек в день.

— Спасибо. Я дам тебе знать, как все пройдет. Я бросаю трубку и начинаю одеваться. Проклятье. Что в ней такого, чего я не могу вспомнить? Что бы это ни было, я надеюсь, это не важно. И если это так, я надеюсь, что вспомню, пока не стало слишком поздно.

Глава 6

"Эджвуд" — один из тех стареющих отелей, рассчитанных на одного человека, которые появились в первой половине прошлого века в центре Лос-Анджелеса. "Сесил", "Александрия" — Кинг Эдуард. Иконы в период своего расцвета, но теперь это лишь потрошеная шелуха былой славы.

Большинство из них были снесены и перестроены в офисные здания, автостоянки, роскошные лофты. Некоторые из них до сих пор работают как отели, но это уже слишком — Секция 8” — это наркоманы, люди, для которых термин "фиксированный доход” означает "сокрушительную бедность". Сюда по-прежнему время от времени приезжают туристы, хотя некоторые из них больше известны своими обитателями — серийными убийцами. Когда-нибудь слышали словосочетание — отель-убийца”? Это самое подходящее место.

Я паркую "хонду" на одной из многочисленных общественных стоянок, разбросанных по центру города, как раз когда солнце садится, и отправляюсь на экскурсию по окрестностям. Квартал, в котором находится "Эджвуд Армс", на удивление свободен от граффити. Обычно здесь можно увидеть что-то от свирепствующих банд, которые используют Скид-Роу в качестве рынка наркотиков под открытым небом.