Чтение онлайн

— Теперь я могу это понять — Я отпиваю глоток текилы. Она обжигает мне горло — У меня есть кое-какие догадки относительно того, почему ты приняла меня за русского — говорю я, меняя тему — Но я бы предпочла услышать это от тебя. Я вытягиваю спину, и боль пронзает мою левую руку.

— Что ты знаешь о ноже? — спрашивает она.

— В основном о том, что два человека пытались убить меня этим ножом. Или что там два ножа, я не уверен. Они оба сказали мне, что собираются надеть мою кожу как костюм. Видел, как один из них проделывал это с чужой. Вот и все.

— Это один нож. Скорее всего, ему по меньшей мере несколько тысяч лет. Легенда довольно расплывчата. Возможно, он принадлежал богу по имени Шипе Тотек, ацтекскому земледельческому божеству, которое одевалось в освежеванные шкуры своих жертвоприношений. Возможно, кому-то еще. Но это у ацтеков.

— Бог земледелия? Который носит шкуры мертвецов?

— Я знаю, верно? Новая кожа — это метафора новой растительности, урожая под паром и тому подобного.

— Ацтеки были ебанутым народом — говорю я. И это тот самый пантеон, на одной из которого я женился. Интересно, он мне родственник? Фантастически.

— Все мезоамериканские боги в значительной степени пропитаны кровью. Черт возьми, это могло принадлежать полудюжине других богов или вообще никому, и к нему просто позже прикрепили эту легенду. Понятия не имею.

Она отхлебывает текилы, слегка прикладывает пакет со льдом к синяку.

— Суть в том, что если ты снимешь с кого-нибудь кожу этим средством, то сможешь принять его облик, его воспоминания, все, кроме его настоящей души, и вызвать ее, когда тебе это понадобится.

— Все, кроме души?

— Да. Почему, о чем ты только думаешь?

— Я столкнулась с призраком парня, в которого попал тот нож. Он был, я не знаю, фрагментирован. Весь разбит.

Она думает об этом.

— Да — говорит она — Призраки, это не просто души. Это накопленный опыт, мысли, воспоминания. Если бы его лишили всего, кроме души, это могло бы помочь.

Я удивлен, и, должно быть, это отражается на моем лице, потому что она смеется.

— Ты не единственная, кто знает, как обращаться с мертвецами. Кстати, отличный трюк с переходом на другую сторону. Это ведь то, что ты сделал, верно? Там, в коридоре? Я этого не ожидала.

— Да. Ты была там? — Особенность некромантии, как и любого другого искусства, в том, что любой маг может научиться этому. Просто мы все в чем-то лучше, чем в других. У меня полно мертвецов, но я, например, ни хрена не умею читать ауры.

Большинство магов не любят иметь дело с мертвецами, разве что иногда задают вопросы или проводят обряд экзорцизма, потому что в каком-нибудь притоне случился полтергейст. И еще меньше людей хотят окунуться в реальность, которую они, вероятно, увидят достаточно скоро. Так что это довольно небольшая группа.

— Пару раз. Хотя это меня немного задело.

— Если вы пробудете там слишком долго, это кого угодно доконает. Возвращаясь к моему первоначальному вопросу. А что насчет русского?

— Я не знаю, кто он такой. Я думаю, он мог работать на парня по имени Бен Гриффин, который занимался рэкетом в маге. Я слышал, что кто-то расправился с ним несколько месяцев назад.

— Потрясающе. Нельзя выигрывать из-за проигрыша.

— Прости?

— Это я его убил. Вроде как.

— Значит, именно тебя я должна благодарить за вакуум власти.

— Вывел тараканов на улицу?

— И еще кое-что. У этого были свои взлеты и падения. Никому не удавалось объединить всех, но многие пытались. Я думаю, этот парень один из них.

— Так ты думаешь, это захват власти? Он искал какую-нибудь тяжелую артиллерию?

Она качает головой.

— Сначала я так и подумала, но это не сходится. Откуда он вообще узнал о ноже? Он был у меня на складе в Комптоне и...

— Стоп, подожди. У тебя был нож?

— Да — говорит она — Я в своей семье уже несколько сотен лет. Ты же не думаешь, что я выбрала себе имя Бруха только потому, что оно хорошо звучало? Моя мать приехала из Мексики и пыталась уйти из семейного бизнеса. Из этого ничего хорошего не вышло. Поэтому, когда я появилась на свет и проявила признаки волшебства, она отвезла меня к моей бабушке, чтобы я научился ремеслу. Когда я вернулся, у меня были ящики, полные всякого хлама, который мы охраняли из поколения в поколение. Нож был всего лишь частью этого.

Она наливает мне еще текилы.

— Но, как я уже говорила, нож был у меня на складе в Комптоне. На прошлой неделе он вломился туда с полудюжиной парней и убил нескольких моих людей. Мне повезло, что я была там, внизу, иначе он убил бы гораздо больше людей.

— Значит, когда ты услышал, что я расспрашиваю людей об обсидиановом ноже и хочу тебя видеть — говорю я — ты решила, что он снял с меня шкуру и пытается прокрасться внутрь, чтобы прикончить тебя?

— Что-то в этом роде, да. Я уже не знаю, кому, черт возьми, я могу доверять. Если он может забрать чье-то тело и все его знания, откуда мне знать, что кто-то из моих людей тот, за кого себя выдает? Я попытался проверить тебя, когда узнал твое имя. Связался с Дариусом, и он рассказал мне все, что знал о тебе. Включая твою сделку с Санта Муэрте. Она такая хладнокровная сука, как я слышала?

— Возможно, даже хуже. Дариус рассказывал тебе о моей сестре?

— Немного, да.

— Она убила ее, чтобы вернуть меня сюда. Все перевернула, чтобы я оказался привязан к ней. Я показываю ей кольцо на своем пальце.

— Зачем ты это сделал?

Я задаю себе этот вопрос уже несколько недель. Пытаюсь найти какой-то момент, когда я мог бы сказать "нет — Я думал, что у меня не осталось выбора. Дариус поручился за меня?

— Вроде того. Но ты же его знаешь. Он чертовски загадочен и все такое. "Если это он, то ему можно доверять, но если это не так, то лучше держаться от него подальше. Он действительно джинн?

— Насколько я могу судить. Похоже, он приехал в Калифорнию с испанцами. А потом его бутылка исчезла, и её до сих пор никто не нашел. Она где-то здесь.

— Что произойдет, если кто-нибудь завладеет им?

Она выглядит задумчивой, и я не могу сказать, думает ли она о том, чтобы самой поискать его бутылку, или пересматривает свои отношения с Дариусом. Возможно, и то, и другое.

— Не знаю — отвечаю я — Вероятно, ничего хорошего.

— Ты сказал, что столкнулся с двумя людьми — говорит она — С ножом.

— Да. Парень и какая-то женщина. Кажется, она тоже русская. По крайней мере, похоже на то. С ним я подумала, что, возможно, просто оказалась не в том месте и не в то время. Я встречался кое с кем, кто, возможно, смог бы помочь мне выпутаться из этой ситуации с Санта Муэрте. Но потом я поймал её на том, что она следит за мной. В метро на Уилшир все пошло наперекосяк и...

— Черт, поезд? Это был ты? Это весь день показывали в новостях.

— Это была она. Позвольте мне внести ясность. Кто-то наложил на нее по-настоящему жуткое заклятие, от которого все в той машине отключились, когда встали между нами. Она, блядь, не в своем уме.