Чтение онлайн

Он снял через голову нитку с пуговицей и вытянул перед собой, пуговица закачалась туда-сюда над грудью Акитры. Тот напрягся, переводя взгляд с пуговицы на Джека и обратно.

— Это амулет усиления чувствительности, — пояснил Джек, опуская его на грудь Акитре. Подождав пару секунд, чтобы чары подействовали, он провел кончиком пера по соску Акитры. Тот резко втянул воздух, его глаза расширились, а темный сосок затвердел. Поняв, что до него дошло, Джек убрал амулет и снова оперся локтями на колени. — Два таких сейчас на твоем члене, — заметил он, и аметистовые глаза Акитры скользнули вниз. — Если это слишком, я сниму один. Я также могу расположить их так, чтобы они действовали на твою простату.

Джек наклонился вперед, заставив Акитру снова перевести взгляд на него.

— Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе вред, Акитра. Я бы никогда ничего такого не сделал, — Джек обвел рукой веревки и кляп, — если бы ты не напугал меня до смерти.

Джек не ждал слез или извинений, но хоть что-нибудь было бы кстати. Акитра же просто смотрел на него. Подождав еще секунду, Джек выпрямился на стуле.

— Ну хорошо, выбор за тобой. Покажи на пальцах, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Акитра еще раз попытался вырваться, проворачивая запястья в веревках, а потом выставил средний палец.

Глава 61

Джек попытался не выдать разочарования.

— Ну хорошо, значит, вариант номер один, — сделал он вывод, поднявшись и отставив стул. С двумя амулетами чувствительности даже у Акитры это займет несколько секунд.

Акитра громко замычал, и Джек посмотрел на него. Тот нахмурился, но выставил перед собой три пальца.

— Передумал? — хмыкнул Джек, Акитра мрачно кивнул. У Джека снова пересохло во рту, когда он попытался сглотнуть. — По рукам. Только повторюсь, ты соглашаешься простить мне долг — а именно мое обещание делать все, что ты скажешь.

Акитра кивнул, нетерпеливо вскинув голову, и попытался вытолкнуть изо рта кляп. Джек протянул руку и распустил завязки. Блестящий от слюны шарик выпал, и Акитра застонал и подвигал челюстью. Джек кинул кляп к себе в сумку.

— Ты наглый сукин сын, — бросил Акитра. — Тебе это с рук не сойдет. Я найду лазейку. Тебе не удастся достаточно хорошо прикрыть свою задницу и помешать мне тебя достать.

— Пожалуй, с кляпом ты мне больше нравился, — заметил Джек, пытаясь изображать хладнокровие, хотя руки дрожали. Он засунул их в карманы и продолжил: — Ты также соглашаешься не искать мести лично или через кого-то другого — за возможные оскорбления или ущерб, полученные вчера, сегодня и завтра.

— Я думал, ты учишься на врача, а не на юриста, — протянул Акитра, продолжая разминать челюсть.

— Это стандартное соглашение для «прикрытия задницы», которое используют маги в подобных ситуациях. А теперь ты согласен или нет? И мне нужно простое «да» или «нет».

Акитра зло посмотрел на него.

— Да, — наконец сказал он.

— И ты соглашаешься не использовать против меня свою силу, — добавил Джек.

— Я не могу совсем ее выключить, Джек, — возразил Акитра, сжав губы — его слова звучали отрывисто. Маэле, он в ярости.

— Этого я и не жду. Просто не делай мне больно.

— Хорошо, — прорычал Акитра. — Теперь ты меня развяжешь? — Он натянул веревки, удерживавшие его ноги широко раздвинутыми, и Джек встал, закусив губу, пока наблюдал, как тугие мускулы перекатываются под кожей Акитры, а твердый член покачивается туда-сюда.

Джек переступил с ноги на ногу, чувствуя, как собственный стояк трется изнутри о джинсы. Хотелось потрогать Акитру, отсосать ему, ощутить, как тот выгибается под ним, услышать его хриплое дыхание и стоны…

— Нет, — отозвался Джек внезапно охрипшим голосом. — Пока нет. — Он ждал, что Акитра станет спорить, кричать, ругаться и вырываться, но тот просто лежал, смотря на него темными глазами с нечитаемым выражением. — Я развяжу, обещаю, я просто…

— Просто хочешь насладиться этим подольше, — закончил Акитра ровным голосом. Джек кивнул. — Тебе нравится видеть меня таким: беспомощным, слабым, полностью в твоей власти, испуганным…

— Нет, — нахмурился Джек, — дело не…

— Тебе мало того, что я не могу без тебя кончить, надо связать меня, унизить, опустить, чтобы почувствовать себя сильнее, притвориться, что ты лучше меня, что ты достоин Майки…

Джек наклонился и накрыл рот Акитры ладонью, заставив того замолчать.

— Не впутывай в это Майку. Это только между нами. — Он посмотрел в прищуренные глаза, ожидая удар силы, но Акитра держал себя в руках. Выполнял условия. Джек медленно убрал пальцы. — Ты прав, меня заводит видеть тебя связанным, но причины ты называешь неправильные. Я не любитель боли, страха или унижений.

— Тогда развяжи меня, — выдавил Акитра сквозь зубы. — Все, что ты хочешь сделать, можно сделать и без веревок. Джек… — Вот оно — опять это отчаяние, эта жажда в лице. — Джек, я не собираюсь умолять, но… Развяжи меня.

Не отрывая глаз от Акитры, Джек шагнул к изножью кровати и взялся за конец веревки, привязывающей лодыжку Акитры к раме. Наверное, он должен был бы прочитать в глазах Акитры облегчение или вообще ничего не прочитать, но промелькнувшее разочарование на лице фэйри стало недостающим кусочком пазла. Джек вдруг понял.

Отступив от кровати, он снял футболку и стащил с себя джинсы. Акитра рванул веревку, но узел лишь сильнее затянулся. Темные глаза Акитры сверкнули бешенством, он оскалился и выгнулся, натянув веревки, так что медные перекладины жалобно застонали.

— Ты сделаешь себе больно, — сказал Джек, схватив пуговицу на нитке и забравшись на постель к Акитре, в одних трусах устроившись между его бедер. Он приложил пуговицу к подушечке указательного пальца и накрутил нитку на фалангу, чтобы держалась. Потянувшись, он скользнул ладонями по бокам от Акитры — фэйри напрягся, когда Джек навис над ним на четвереньках, так что их тела оказались всего в футе друг от друга.

— Джек… — прошептал Акитра, и Джек увидел, как он задрожал, а глаза наполнились этой пугающей, отчаянной жаждой.

— Тшшш. — Джек перенес вес на одну руку, чтобы можно было прижать указательный палец к губам Акитры — палец с пуговицей. Джек провел гладким прохладным камнем вдоль нижней губы Акитры, и тот громко сглотнул. — Представить не могу, каково это, — тихо прошептал Джек, — так сильно хотеть того, что тебя всю жизнь учили ненавидеть и бояться.

Акитра рассмеялся — внезапно, хрипло, почти истерически.

— Я не хочу и не боюсь тебя, жалкий человечишка, — процедил он.

Джек не спускал глаз с губ Акитры, следуя пальцами за их движениями, не отводя амулета от его кожи.