Сломанные тела
Шрифт:
Юрчик и Энджел проводили ее взглядом. Проходя сквозь стену, девчушка обернулась и помахала им рукой. Энджел помахала в ответ. Юрчик изумленно закричал:
– Ты видела? Как это она сделала?
– Что сделала?
– Да она же сквозь стену прошла! Как она смогла?!
– Без проблем, тут все так ходят.
Энджел провела кистью сквозь цементный стол, погружая руку по локоть в столешницу, чем вызвала у Юры бурю восторга.
– Кто все и где здесь?
– Чувак, ты, судя по всему, не в курсе, но… ты умер, – осторожно улыбнулась Энджел.
– Бред!
– Серьезно, ты труп!
– Я живой! – недовольно фыркнул Юрчик. – Что за шутки? Я вот все понимаю, думаю, говорю, чувствую.
– Ты тело свое чувствуешь?
– Еще как! Все болит, ноет, жжет, чешется… Жуть. А еще капец, как холодно. Такое ощущение, что я в морозильной камере.
– Ну так, а я о чем! – настаивала блондинка. – Смотри, ты чувствуешь только холод – это раз, пошевелить телом не можешь – это два, слышишь мертвецов – это три! В общем, ты стопудово дохляк! – Энджел скрестила руки на груди и высунула язык, изображая труп.
– Что значит, слышу мертвяков? – скептически ухмыльнулся Юрчик.
– Та крошка в белом платьице с шарами – она мертвая. Я сама видела ее тело в гробике.
– Ну да, я так и подумал, – улыбнулся Юрчик, глядя на Энджел, как на сумасшедшую.
– Не веришь?
– Нет.
– Ладно, – вздохнула Энджел. – Не хотела тебе говорить, но твоя голова лежит в пакете между ног.
Юрчик долго кричал от ужаса.
– Одного не пойму: почему ты не можешь оставить свой дохлый окорок, как другие? – удивлялась Энджел, пока Юрчик приходил в себя.
– Может, потому, что мне оторвало голову? – отчаянно всхлипнул Юрчик.
– Не думаю. У Сержа вон при ударе все органы оторвались, но он сразу вылетел из тела и из моей жизни, – рассердилась блондинка, глядя на труп мотоциклиста. – Свалил, гад…
– Куда? – поинтересовался Юрий.
– Не знаю.
– Ну, если честно, я его понимаю.
– Оу, парнишка, а сейчас было неприятно! Ты на грубость нарываешься? – разозлилась Энджел.
– Я не тебя имел в виду, – поспешил объясниться Юрчик. – Ты посмотри на его тело. Это же фарш. Он точно до конца жизни остался бы калекой.
– Конец жизни – формулировка ошибочная, – недовольно вздохнула Энджел.
– Кстати, я всегда знал, что жизнь после смерти существует!
– Ага, бла-бла-бла. Сейчас, конечно, можно и поумничать.
– Я серьёзно.
– И все-таки интересно, как долго ты пробудешь в этом мясе? – Энджел дотронулась до мертвого тела Юры, и ее рука, не встретив сопротивления, погрузилась внутрь его груди. От неожиданности девушка сперва отдернула руку, а потом аккуратно снова погрузила ее в тело Юры, который невольно вздыхал и молчал, чтобы не выглядеть нытиком.
– Не понял, о чем ты? – сдержанно улыбнулся Юрчик, испытывая у себя в легких дискомфорт от ее руки.
– Ну, я свое старое тело оставила в реанимации. Вон валяется тело Сержа. А тебя твой окорок не отпускает. Почему?
– Убери руки! – не выдержал Юрчик, когда Энджел начала увлеченно считать его ребра, опускаясь от верхнего к нижнему.
– Ой, извини, увлеклась! – смущенно улыбнулась она. – С детства обожаю анатомию.
– Я заметил.
– Кстати, по поводу анатомии. Мне иногда кажется, что наши тела – это такие себе байки, на которых мы гоняем по трассам.
Перед удивленный взглядом Юры Энджел поджала ноги и повисла в воздухе, словно сидела на чем-то.
– Типа катаешься на скутере, доходишь до финиша и при переходе на другую трассу тебе вручают олдскульный спортбайк.
Приняв позу мотоциклиста, она схватила воображаемый руль и, сорвавшись с места, стала гонять вокруг столов с такой скоростью, что Юрчик еле успевал за ней следить. Быстро подлетев к Юре, Энджел резко остановилась и засунула свою голову ему в живот. Юрчик от неожиданности взвизгнул, а Энджел вынырнула из его утробы, расплывшись в широченной улыбке.
– Извини, это ужасно, но я так хотела увидеть, как там всё у тебя выглядит…
– У тебя с головой ненормально? – возмутился Юрчик. – Себе загляни знаешь куда?
– Ну я же извинилась! – продолжала тянуть жалостливую улыбку Энджел, а потом устало вздохнула. – Блин, ну ты и зануда!
– А ты бестактная…
Юрчик замолчал, пытаясь подобрать слово.
– Чувак, да расслабься! Это уже не твое тело! Оно тебе чужое.
– Да, но пока я еще в нем! Знаешь, как это неприятно, когда кто-то трогает твои органы?!
– Знаю. В моем теле как раз сейчас удаляют лопнувший желчный.
Юрчик растерялся, не зная, что сказать, а потом устало вздохнул.
– Пойми меня правильно, я еще от смерти не отошел, а тут ты в меня лезешь.
– Извини, просто не могла не посмотреть, – виновато улыбнулась Энджел. – Когда еще такая возможность представится? Тут ведь только мертвые тела, а ты не такой.
– Да я понял, – улыбнулся Юрчик. – Кстати, по поводу байков. Крутое сравнение, но я считаю, что всё не так.
– А как? – обрадовалась Энджел, что парня попустило.
– Это – как в сказке: утка в зайце, яйцо в утке, в яйце иголка, а там – смерть Кощея.
Энджел, не поняв, о чем говорит Юрчик, расплылась в вежливой улыбке.
– Ну, блин, это же так просто! Мы живем сразу как минимум в двух телах, типа под низом майка и трусы, а сверху джинсы и футболка. Когда умираем, то вылетаем из джинсов и футболки…
– В трусах и майке? – уточнила Энджел. – О, мой бог! Точно! Так и есть, это как матрёшки! – смеясь, она облетела вокруг Юры, не в силах сдерживать эмоции. – Точно! Серж вылетел из тела, и я его видела, я видела его другое тело, и он уже в нем прямо и вылетел… – без умолку тараторила девушка.
– Да и ты тоже вот в своем втором теле, а твое первое сейчас панахают медики-федики, – улыбался Юрчик. «Я крут, – гордился он собой. – Она восхищается мной!»
«Толковый малый, – думала Энджел, глядя на Юру. – Малолетка, но толковый».
– Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос.
– Какой? – удивился Юрчик.
Энджел широко усмехнулась и помахала ему рукой в знак приветствия.
– Привет, я Энджел из Лос-Анджелеса! А ты кто? – нарочито весело проговорила она.
– А, точно, я не представился. Привет, а я Юрчик, поэт и просто симпатичный парень, – заученной скороговоркой выстрелил он и подмигнул, чем заставил девушку засмеяться.