Сломанный Пион
Шрифт:
Ладонь суккубы медленно провела по шее, пальцы ласково погладили изгиб, потом спустились ниже, к полной груди, едва сдерживаемой лёгкой шёлковой тканью. Фея неожиданно осознала, что этот простой жест завораживает, от смутного предвкушения низ живота залило знакомой тяжестью. Пион незаметно сглотнула, также поняв, что пикантное зрелище не вызывает отвращения или неприятия. Пальцы суккубы дёрнули ленты шнуровки, распуская, сдвинули ткань, обнажив упругие полушария с тёмными горошинами сосков.
– Делать себе приятное – самое естественное, что может быть для женщины, – продолжала говорить Роза, а пальцы медленно обводили то одну, то вторую вершинку, мягко пощипывали, чуть оттягивая.
Пион поймала себя на том, что тяжело дышит, и её собственная грудь болезненно ноет, а подушечки буквально покалывает от желания прикоснуться…
– Попробуй, – тягучим, низким голосом предложила Роза, не сводя с Пиона внимательного взгляда, в котором плясали огоньки. – Тебе понравится… Вспомни, что делал с тобой вчера твой мужчина…
Фея мысленно охнула, от мелькнувших картинок между ног всё напряглось, и она невольно стиснула коленки в стремлении продлить эту острую вспышку наслаждения. Да, ей нравилось, как Уильям прикасался к ней. Но… самой? Пион облизнула сухие губы, её глаза не отрывались от рук Розы, обхвативших уже оба полушария, нежно массировавших и сжимавших, продолжавших играться с набухшими вершинками. Девушка не заметила, в какой момент её собственные руки потянулись к ряду позолоченных крючков на лифе, медленно расстегнули, освобождая от тонкой ткани.
Она никогда не делала такое с собой. Бывало, в той, прошлой жизни её пытались заставить прикоснуться к себе, но это приносило только отвращение и стыд, никакого удовольствия или возбуждения. Потому что на это смотрели те, кому и дела не было до её чувств и эмоций, или желаний. Сейчас же всё происходило совсем по-другому. Как вчера, с Уильямом. Никакого насилия, принуждения. Ладони Пиона легли на упругие холмики, пальцы робко коснулись напряжённых, тяжело пульсировавших бутонов. По телу прокатилась жаркая волна, фея задышала чаще, понимая, что ей и правда нравится.
– У-умница, – мурлыкнула Роза, её улыбка стала шире. – Ты должна знать своё тело, что ему нравится, чтобы показать мужчине, как обращаться с собой…
Пион расслабленно откинулась на спинку кресла, медленно погружаясь в море сладкого, как мёд, и горячего, как расплавленная карамель, удовольствия. Между ног стало жарко и влажно, по телу разливалась слабость и тягучая истома. Пальчики феи уверенно порхали по груди, подчиняясь скорее инстинктам, чем осознанным желаниям, от пряного коктейля ощущений голова слегка кружилась. Роза, всё так же пристально глядя на Пиона, вдруг поставила ногу на диван, а вторую отвела в сторону, и… одним движением откинула юбку, открывая оторопелому взору феи самое сокровенное.
– Что ж, а теперь приступим к самому вкусному, – проворковала суккуба с явным предвкушением.
Глава 5
Вот тут Пион смутилась, покраснели даже уши, и взгляд девушка отвела, однако волнение никуда не делось, оно стекало горячими ручейками именно туда, к низу живота. От Розы долетел негромкий смешок.
– Ну же, цветочек, я ничем не отличаюсь от тебя, милая. Покажи мне себя, – добавила женщина, отчего Пиону стало ещё жарче.
Она сглотнула, дыхание никак не желало успокаиваться, а напряжённые вершинки покалывало от недавних ласк. И между ног всё жарко пылало, требуя прикосновений… Фея медленно подняла взгляд, сердце гулко колотилось в груди. Роза лишь выгнула бровь, с полных губ не сходила чувственная улыбка, а пальцы неторопливо поглаживали вокруг мягких, полураскрытых складочек, не касаясь их. Пион подавила порыв зажмуриться, и, прикусив губу, повторила движение суккубы, закинув ногу на подлокотник. Мышцы почему-то рефлекторно сжались, и по телу феи прокатилась волна удовольствия, заставив беззвучно выдохнуть.
– Молодец, – кивнула Роза. – А теперь погладь… Вот та-ак… – её собственные пальцы развели складочки, открывая влажную, нежную середину, скользнули по розовой плоти, обведя вокруг чувствительную точку.
Дыхание Пиона сорвалось, кровь вспыхнула огнём от этого откровенного, однако ничуть не пошлого или грязного зрелища. Роза столь явно наслаждалась собственными действиями, что устоять было просто невозможно. Руки феи легли на бёдра, медленно провели вверх, на мгновение замерли.
– Ну же, – низким, грудным голосом подбодрила Роза, и её пальчики дразняще снова погладили лепестки, растирая выступившую влагу. – Тебе ведь хочется этого, цветочек, давай же, нас никто не видит…
Фея сдалась. Да, ей хотелось, тело помнило вчерашний вечер, и как хорошо бывает, если сделать то же, что и суккуба. Самой себе. Пион невольно затаила дыхание, а потом осторожно прикоснулась к нежному местечку, погладила так же, как Роза… С губ девушки сорвался слабый возглас, тело мягко изогнулось, требуя ещё. И инстинкты подхватили, понесли на чувственной волне, управляя действиями феи. Тонкие пальчики порхали по розовой плоти, изучая, поглаживая, скользя вокруг набухшего бугорка. Пион дразнила сама себя, упивалась этими сладкими мгновениями, удовольствием, проникавшим в каждую клеточку. Оно было таким же вкусным, как и вчера, и мысли феи унеслись к Уильяму, его ласкам и прикосновениям. Эти воспоминания лишь подстегнули горячее желание, Пион закрыла глаза, полностью погрузившись в ощущения и больше не думая, что не одна в комнате.
Конец ознакомительного фрагмента.