Чтение онлайн

— Va-t-en, Va-t-en! [12]

Затем камеру, по-видимому, выключили, экран стал темным.

Я продолжала таращить глаза. Просто не могла поверить в увиденное. Может, неделю высокой моды спонсировала Международная федерация рестлинга? Но зато теперь я поняла, как много шума из ничего возникает по пустякам, ведь нечто подобное произошло, когда я наскочила на ту модель. Да, это было ужасно. И чертовски смешно…

После нескольких секунд мертвой тишины ведущая телеканала моды снова появилась на экране и, запыхавшись, сообщила о происшедшем. Последние новости передавались ей прямо в наушники, детали она домыслила. По всей вероятности, это происшествие было самым волнующим моментом за всю ее карьеру в «Новостях», если только можно назвать ведение канала моды карьерой ведущего «Новостей». Я постаралась сосредоточиться, чтобы понять ее французский. Потом включила субтитры для глухих. Это помогло.

— Дамы и господа, нам пришлось прервать трансляцию показа моделей осенне-зимнего сезона дома моды Живанши, — интригующе сообщила она. — После презентации коллекции, которую пресса называет «блистательной» и «революционной», среди публики произошла потасовка. Мы располагаем эксклюзивной видеозаписью, сделанной оператором-любителем, присутствовавшим на показе. — После чего придала своему лицу максимально заинтересованно-озабоченное выражение. — Обращаем ваше внимание на то, что данный видеоматериал может содержать неприглядные сцены, — вещала она. — Проявите благоразумие, если в комнате находятся дети.

Мои глаза расширились, я облизала губы.

Экран потемнел и снова вспыхнул, демонстрируя скандальную съемку камерой, прыгавшей в руках державшего ее человека, сопровождаемую периодически пропадающим звуком. Если бы это продолжалось слишком долго, я восприняла бы сюжет как часть моей собственной драмы.

Но разве не возникает чувство легкого отвращения, когда показывают подобный трагифарс? Запись началась задолго до момента, когда вечернее развлечение перешло в фазу физического контакта, и обе стороны еще мирно сидели бок о бок. Человек, державший камеру, должен был находиться в одном из верхних рядов, над этой парой, поскольку я видела их спины, а ниже, на подиуме, гордо выступали модели. Во всяком случае, можно было услышать начало спора. Я придвинулась, чтобы ничего не упустить.

Парень в хаки. Что это за женщина — похожа на сумасшедшую — в большой шляпе на первом ряду? И почему все эти фотографы лезут… (неразборчиво).

Девушка-ассистент. ( Могу поклясться, что она закатила глаза, это было понятно даже со спины): Ого! Ты не знаешь? Это же Арианна Сайдботтом. Она очень именитый стилист.

«Черт, — подумала я. — Оба американцы». Я была в большом замешательстве.

Парень. Что? Она открыла лекарство от рака или что-нибудь в этом роде?

Девушка ( еще больше закатив глаза). Она открыла многих известных дизайнеров, например… ( неразборчиво).

Парень ( пытаясь ее переубедить). Вот Джонас Солк — это действительно величина. Он разработал вакцину… ( неразборчиво).

Девушка ( раздражаясь). Ты же на показе мод! Выброси из головы… ( неразборчиво).

Дефиле закончилось, но парень и девушка продолжали сидя спорить, в то время как остальная публика была уже на ногах. Звук аплодисментов заполнил микрофон видеокамеры, заглушив конец перебранки, по лицам было видно, что разговор обострился. Девушка продолжала аплодировать, отвернувшись от подиума, и почти кричала на парня, при этом ее лоб находился в опасной близости от его. Журналисты и поклонники покинули свои кресла и прокладывали себе дорогу сквозь толпу, чтобы попасть за кулисы. Какая-то женщина в желтом меховом пальто прошла прямо перед камерой, загородив обзор. Она пропала из поля зрения камеры, а парень и девушка все еще переругивались. Вперед вышел интервьюер с Арианной, которая с важным видом высказывалась: «Это просто блестяще. Я никогда не видела ничего подобного. Он просто идет от мощного к еще более мощному…»

Остаток записи, которая по какой-то причине сменилась на замедленную съемку, напоминал пародию на развлекательный телесериал «Субботняя ночная жизнь»: девушка-ассистент с надменным выражением лица сделала движение в направление кепки парня в хаки. А затем кульминация: сначала парень и девушка выглядели, как бы демонстрируя захват в борьбе сумо, и вот он спланировал вниз на Арианну. В замедленном варианте это выглядело почти элегантно, будто сцена из фильма «Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Потом изображение исчезло, потому что дело дошло до полета шляпы вместе с париком через подиум, которое очень напоминало Роки — белку-летягу. Арианна, контуженная и отчасти обнаженная, застыла как парализованная. Или, возможно, запись просто остановилась на этом кадре, который растянули во времени. Нелепый портрет. А затем экран почернел.

Ведущая снова материализовалась в студии.

— Женщина, которую вы видели на пленке, исчезла, — произнесла она с плохо замаскированной ухмылкой, — но после короткого перерыва вы увидите интервью с загадочным мужчиной, оказавшимся в центре данного скандала. Оставайтесь с нами.

Началась реклама виагры с Микки Рурком, которая в Америке не появилась бы и через тысячу лет.

Я выключила звук и снова опустилась на подушки. Какая гадость!

В моем мозгу теснились всего две мысли. Одна — существовали ли похожие записи моего столкновения с Катериной? А вторая — могло ли быть так, что толпа получила новый повод для насмешек и обо мне забудут?

Основной закон нашей жизни: каждый всегда сравнивает себя с кем-то другим.

О да, вздохнула я, теперь мое приключение отошло на задний план.

Решив, что могу выйти из добровольного заточения после этого нового происшествия («deus ех machine» [13] , — написала я в своей статье в «Уикли»), я открыла ноутбук и проверила календарь. У «Живанши» это был последний официальный показ на сегодня. Но из подслушанного разговора двух девушек — внештатных стилистов «Пэйнт» в салоне поезда «Евростар» по дороге в Париж — я знала, что сверх программы, после закрытия, один мало известный перуанско-швейцарский дизайнер Луис-Хайнц Бёлер должен представить свою коллекцию моделей одежды в стиле гуэрилла [14] в новом популярном ночном клубе на Пигаль. Поскольку я сомневалась, что в редакции «моднейшего из модных» гламурного журнала одобряют такую тему — следует упомянуть, что вкусы их читателей и аудитории моего журнала не совпадают, — единственной альтернативой для меня было остаться в номере и перебирать мои новые вещи. Соблазнительно, да, но я не собиралась добывать материал таким образом.

Кроме того, подразумевалось, что я должна посещать новые «горячие точки». Это было, в конце концов, моей работой — быть в курсе событий. Прежде в этом двухъярусном помещении располагался бордель, просуществовавший до конца 1990-х, пока мадам-содержательница не вышла замуж и не уехала, присоединившись к группе «Мунис». После нескольких лет судебных разбирательств между двумя ее дочерьми помещение было продано двум братьям. О новых владельцах поговаривали, что они состоят в родстве с последним претендентом на трон Наполеона. Братья сделали скандальную карьеру, назначая свидания моделям.

Первым делом они выпотрошили помещение и заменили отслоившиеся старые красные обои и грязный лохматый ковер… на совершенно новые красные и обои и свежий лохматый ковер. Тускло освещенные комнаты верхнего этажа были меблированы безразмерными кроватями с балдахинами, а униформа официанток от Александра Маккуина напоминала одежду рабынь. Клуб с большой долей иронии братья назвали «Бон шик бон жанр» [15] . Самой большой удачей заведения до сих пор было получить журнальный разворот с фотографиями показа мод на страницах «Хэлло»!

Я не могла бы предложить лучшего места для своего возвращения. Во-первых, несомненно, там будет темно. Но что еще важнее — шикарные «акулы» скорее всего мертвецки напьются.

Телевизор в номере продолжал работать, пока я готовилась к выходу. «Ночной ад от Шанель» — так я назвала этот слишком длинный отрезок вынужденного свободного времени между обжорством, смешанным с жалостью к самой себе, и тем моментом, когда абсолютно вырубилась под действием снотворного. Во время «Ночного ада от Шанель» я собрала всю свою одежду с пола и аккуратно развесила ее в шкафу. Каждая вещь для определенного дня была помещена на отдельную вешалку и отделена от следующего дня или вечера двумя пустыми плечиками. Под одеждой на полу стояла соответствующая обувь, а развернутая таблица была прилеплена скотчем на дверцу шкафа. Это позволило мне почувствовать себя немного лучше.