Слова сияния
Шрифт:
— Я и есть та дочь, — ответила девушка. — Я бы сказала, что «никто» — это преувеличение.
— Тогда зачем, — проговорила Тин, — неизвестному потомку второстепенного веденского рода путешествовать по Замерзшим землям с группой работорговцев? При этом не уставая повторять, что ее ждут на Разрушенных равнинах и что ее спасение будут праздновать? Что у нее есть могущественные связи, достаточные, чтобы оплатить жалование целого наемного войска?
— Иногда правда более удивительна, чем ложь.
Тин улыбнулась и наклонилась вперед.
— Все в порядке. Со мной можешь не притворяться. На самом деле у тебя здесь все идет как надо. Я подавила свое раздражение и решила взамен восхищаться тобой. Ты новичок в нашем деле, но талантливая.
— В нашем деле? — переспросила Шаллан.
— В искусстве мошенничества, конечно же, — пояснила Тин. — Великое действо, когда притворяешься человеком, которым на самом деле не являешься, а затем сбегаешь со всеми богатствами. Мне понравилось, как ты все провернула с дезертирами. Рискованная затея, но она окупилась. Однако теперь ты в затруднительном положении. Притворяясь, что являешься женщиной, стоящей на несколько ступеней выше, чем на самом деле, ты обещаешь огромное вознаграждение. Я устраивала похожую аферу раньше, и самая трудная часть в конце. Если ты не справишься, эти «герои», которых ты наняла, не испытают ни малейшего сомнения, прежде чем вздернуть тебя на виселице. Я заметила, что ты умышленно затягиваешь наше продвижение к равнинам. Не уверена, да? У тебя ум за разум заходит?
— Совершенно точно, — тихо ответила Шаллан.
— Что ж, — сказала Тин, вернувшись к еде, — я могу тебе помочь.
— А что взамен? — Эта женщина явно любила поговорить. Шаллан склонялась к тому, чтобы позволить ей продолжить.
— Я хочу принимать участие во всем, что ты задумала, — ответила Тин, ткнув хлебом в миску, как мечом в большепанцирника. — Ты не просто так проделала весь этот путь к Замерзшим землям. Твой замысел — не какая-то мелкая афера, но не могу не заметить, что у тебя недостаточно опыта, чтобы его осуществить.
Шаллан побарабанила пальцем по столу. Кем же она будет для этой женщины? Кем ей нужно быть?
«Похоже, она настоящий профессионал в мошенничестве, — подумала Шаллан, вспотев. — Я не смогу одурачить такого человека».
Не считая того, что ей уже удалось. Случайно.
— Как ты оказалась здесь? — спросила Шаллан. — Во главе охранников каравана? Часть какой-то аферы?
Тин рассмеялась.
— Здесь? Нет, ради этого не стоило бы беспокоиться. Возможно, я слегка преувеличила свои заслуги, когда договаривалась с хозяевами каравана, но мне нужно попасть на Разрушенные равнины. У меня не было своих собственных ресурсов для подобного путешествия. Таких, чтобы гарантировать безопасность.
— Все же, как женщина вроде тебя умудрилась остаться без ресурсов? — спросила Шаллан, нахмурившись. — Я бы предположила, что такого не могло случиться.
— Но случилось, — ответила Тин, сделав неопределенный жест. — Как видишь. Ты должна свыкнуться с переменами, если хочешь стать одной из нас. Что-то приходит, затем уходит. Я застряла на юге без сфер, а теперь добираюсь в более цивилизованные области.
— На Разрушенные равнины, — уточнила Шаллан. — Там тебя тоже ждет какая-то работа? Афера... которую ты собираешься провернуть?
Тин улыбнулась.
— Дело не во мне, детка. Дело в тебе и в том, что я могу для тебя сделать. Я знакома кое с кем в военных лагерях. Там теперь практически новая столица Алеткара, там происходит все самое интересное в стране. Деньги текут рекой, как вода после шторма, но все считают, что это граница, поэтому законы соблюдаются нестрого. Женщина может преуспеть, если знает нужных людей.
Тин наклонилась, ее лицо стало серьезным.
— В противном случае она очень быстро наживет кучу врагов. Поверь мне, ты захочешь познакомиться с теми, кого я знаю, и захочешь с ними работать. Без их одобрения на Разрушенных равнинах не происходит ничего значительного. Так что спрашиваю тебя еще раз. Чего ты надеешься там добиться?
— Я... знаю кое-что о Далинаре Холине.
— О самом старом Терновнике? — удивилась Тин. — В последнее время он ведет скучную жизнь, весь из себя важный, будто какой-то герой из легенд.
— Да. Ну, то, что я знаю, будет для него очень важно. Очень.
— И что за тайна?
Шаллан не ответила.
— Пока не хочешь разглашать информацию, — проговорила Тин. — Что ж, понятно. Шантаж — непростой бизнес. Ты будешь рада, что взяла меня в сообщницы. Мы ведь теперь заодно, так?
— Да, — ответила Шаллан. — Я действительно думаю, что смогу кое-чему у тебя поучиться.
ГЛАВА 25. Чудовища
Туманная форма для тех, кто скользит меж людей.
Форма силы, как волны людские.
Пробудится снова она.
Хоть и боги ее смастерили,
Это Несотворенных черта.
Стать врагом или другом их сила дана.
Каладин считал, что для того, чтобы ему оказаться в совершенно незнакомой ситуации, требовалось как следует постараться. Он был рабом и хирургом, нес службу на поле битвы и в гостиной светлоглазых. Он многое повидал для своих двадцати лет. Иногда ему казалось, что слишком многое. У него накопилось много воспоминаний, которых он предпочел бы не иметь.
Однако, несмотря ни на что, он не ожидал, что этот день принесет ему настолько необычное и повергающее в замешательство событие.
— Сэр? — произнес Каладин, делая шаг назад. — Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Оседлай ту лошадь, — сказал Далинар Холин, указывая на пасущееся неподалеку животное.
Лошадь стояла совершенно неподвижно, ожидая, когда трава полезет вверх из своих нор. Затем она бросалась на нее и быстро кусала, из-за этого трава пряталась обратно в укрытие. Каждый раз лошадь набивала полный рот, часто вырывая траву с корнем.
Кобыла была одной из многих, бродивших и резвившихся вокруг. Каладина не переставали поражать богатые люди вроде Далинара; каждое такое животное стоило огромного количества сфер. И Далинар хотел, чтобы он взобрался на одну из них.
— Солдат, — продолжил Далинар, — ты должен уметь ездить верхом. Может наступить время, когда тебе придется охранять моих сыновей на поле битвы. Кроме того, сколько времени понадобилось, чтобы добраться до дворца той ночью, когда тебе сообщили о происшествии с королем?
— Почти три четверти часа, — признал Каладин.
С тех пор прошло четыре дня, и за это время Каладин нередко обнаруживал, что уже почти на грани.
— У меня есть конюшни рядом с бараками, — сказал Далинар. — Ты мог бы доехать тогда намного быстрее, если бы отправился верхом. Возможно, ты не будешь проводить много времени в седле, но это важный навык, которым ты и твои люди должны владеть.
Каладин оглянулся на других членов Четвертого моста. Все вокруг пожимали плечами — они робели, за исключением Моаша, который с готовностью кивнул.