Чтение онлайн

— Нам нужно оборвать их пение! — закричал Далинар и стал пробираться сквозь дождь к краю плато, сопровождаемый офицерами, посыльными, Рлаином и несколькими солдатами Четвертого моста. — Паршмен. Этот шторм их рук дело?

— Полагаю, что так, светлорд Далинар!

На другой стороне ущелья армия Аладара отчаянно сражалась с паршенди. Вспыхивали красные молнии, но согласно рапортам с поля битвы паршенди не знали, как ими управлять. Те, кто находился слишком близко, подвергались большой опасности, но молнии были не таким ужасным оружием, как показалось вначале.

К несчастью, в прямом бою новые паршенди представляли собой что-то совершенно исключительное. Их отряд подобрался ближе к ущелью и прорвался через ряды копейщиков, словно белоспинник сквозь заросли папоротника. Паршенди сражались с яростью, которую ни разу не демонстрировали во время забегов на плато, от их оружия исходили красные вспышки.

Было трудно просто наблюдать, но место Далинара не в гуще сражения. Не сегодня.

— Нужно усилить восточный фланг Аладара, — сказал Далинар. — Что мы имеем?

— Резервы легкой пехоты, — ответил генерал Хал, одетый только в униформу. Его Осколки взял сын, сражающийся с армией Ройона. — Пятнадцатая дивизия копейщиков из армии Себариала. Но предполагалось, что они поддержат светлорда Адолина...

— Он обойдется и без них. Отправь этих солдат сюда и проследи, чтобы Аладар получил подкрепления. Передай ему, чтобы он прорывался к паршенди, стоящим сзади, и чтобы любой ценой добрался до тех, кто поет. Что у Навани?

— Она и ее устройства готовы, светлорд, — отчиталась посыльная. — Ее светлость спрашивает, когда начинать.

— Фланг Ройона, — немедленно произнес Далинар.

Он чувствовал, что там назревает катастрофа. Конечно, речь — это прекрасно, но даже с сыном Хала, сражающимся на том участке, отряды Ройона были самыми слабыми. Телеб поддерживал их с частью солдат Себариала, которые оказались на удивление хороши. Сам кронпринц был практически бесполезен в бою, но он знал, как нанимать подходящих людей — Себариал всегда обладал таким талантом. Вероятно, он полагал, что Холин не в курсе.

До сих пор Далинар придерживал многие отряды Себариала в резерве. Отправив их на поле боя, он ввел бы в сражение почти всех солдат.

Кронпринц зашагал обратно к штабной палатке, пройдя мимо Шаллан, Инадары, нескольких мостовиков и отряда солдат, включающего Ренарина, которые быстро пересекали плато, спеша на выполнение миссии. Им требовалось пройти по краю южного плато, вблизи от сражения, чтобы попасть туда, куда они собирались. Да ускорит Келек их путь.

Сам Далинар, вымокший до нитки, перемещался под дождем и оценивал ход битвы по тому, что происходило на флангах. Как и предполагалось, его войска имели численное преимущество. Но эти красные молнии, этот ветер... Паршенди двигались в темноте под порывами ветра с легкостью, а люди поскальзывались, щурились, их теснили.

Однако алети удерживали свои позиции. Проблема заключалась в том, что в битве участвовала только половина паршенди. Если в бой вступит вторая половина, его людям придется несладко. Но паршенди не атаковали, из чего следовало, что приоритетным для них оставалось пение. По мнению противника, призываемый ветер приносил больше вреда и был более смертельным, чем если бы они просто присоединились к сражению.

Осознание этого факта ужаснуло Далинара. То, что надвигается, будет еще хуже.

— Мне жаль, что тебе придется умереть таким образом.

Далинар застыл. Дождь тек ручьями. Кронпринц посмотрел на группу сопровождающих его посыльных, помощников, телохранителей и офицеров.

— Кто это сказал?

Они начали переглядываться.

Погодите-ка... Он узнал голос, не так ли? Голос казался знакомым.

Да. Он слышал его много раз. В своих видениях.

Голос Всемогущего.

ГЛАВА 82. Ради славы священной

Каладин хромал вверх по извилистой тропе к дворцу, и его нога казалась сплошной массой свившей гнездо боли. Почти падая, он добрался до дверей и сполз на землю, задыхаясь, с костылем под мышкой и копьем в руке. Как будто он мог его как-то использовать.

«Должен... добраться... до короля...»

Как ему увести Элокара? Моаш будет на страже. Шторма, убийство может случиться в любой день... в любую минуту. Наверняка Далинар уже достаточно удалился от военных лагерей.

Продолжать. Двигаться.

Каладин ввалился в приемный зал. Нет охраны у дверей. Плохой знак. Стоило ли ему поднять тревогу? В лагере не было солдат, чтобы помочь, и, приди Каладин с подкреплением, Грейвс и его люди поняли бы, что что-то не так. В одиночку ему, возможно, удастся увидеться с королем. Единственный шанс заключался в том, чтобы, не привлекая внимания, увести Элокара в безопасное место.

«Дурак, — подумал Каладин. — Хочешь передумать сейчас? После всего, что случилось? Что ты делаешь?»

Но, шторм побери... Король старался. Он действительно старался. Элокар был высокомерным, вероятно, некомпетентным, но он старался. Он был искренен.

Каладин остановился, обессиленный, с горящей ногой, и прислонился к стене. Разве не должно все быть проще? Теперь, когда он принял решение, разве не должен он испытывать сосредоточенность, уверенность, возбуждение? Он не ощущал ничего подобного. Зато чувствовал себя выжатым, сбитым с толку и полным сомнений.

Каладин заставил себя двигаться вперед.

«Вперед».

Да поможет Всемогущий, чтобы он не опоздал.

Неужели он снова стал молиться?

Каладин пробирался через темные коридоры. Разве не полагается освещать их лучше? С некоторыми трудностями он добрел до верхних покоев короля, в которых находился зал совета и боковой балкон. Двое мужчин в форме Четвертого моста охраняли дверь, но Каладин не узнал ни одного из них. Они не были членами Четвертого моста, они не были даже солдатами старой королевской стражи. Шторма.

Мостовик заковылял к ним, зная, что выглядит не лучшим образом: повязка на раненой ноге местами пропиталась кровью и, как он заметил, кровь уже стекала вниз. У него разошлись швы.

— Стой, — сказал один из охранников.

У парня на подбородке виднелась настолько глубокая ложбинка, что, казалось, он получил топором по лицу, когда был младенцем. Он оглядел Каладина с головы до ног.

— Ты тот, кого называют Благословленным Штормом.

— Вы люди Грейвса.

Они переглянулись.