Чтение онлайн

Паршенди вокруг него спасались бегством или сражались из последних сил, измотанные его людьми. Он перешагнул через врага, сбитого с ног. Солдаты выпустили тому кишки, когда он попытался отползти прочь. По плато расплескались вода и кровь, между ударами грома звучали безумные вопли.

Прогремело. Отдаленный раскат с запада. Адолин бросил взгляд в том направлении и почти потерял концентрацию. Он увидел, как там зарождается что-то ужасное — ветер и дождь завертелись в гигантской воронке с красными всполохами.

Эшонай замахнулась на него, и Адолин крутанулся, блокируя удар предплечьем. Эта секция его Доспехов слабела, из трещин сочился штормсвет. Он шагнул под удар и, взмахнув Клинком, который держал одной рукой, ударил Эшонай в бок. Его вознаградил звук вырвавшегося из легких воздуха. Однако она не согнулась пополам и не отступила ни на шаг. Подняв свой Клинок, паршенди со свистом рубанула по его предплечью еще раз.

Доспехи в месте удара взорвались вспышкой света и расплавленного металла. Шторма. Адолину пришлось отдернуть руку и высвободиться из латной рукавицы, слетевшей с руки, — слишком тяжелой теперь, без соединения с Доспехами. Ветер, обдувающий его незащищенную кожу, поражал своей силой.

«Еще немного», — подумал Адолин, не отступая, несмотря на потерянную секцию Доспехов.

Он схватил Клинок Осколков двумя руками — одна в металле, другая обнажена — и бросился вперед, разразившись серией ударов. Он вышел из стойки ветра. Ему не нужны величественные взмахи. Требовалась неистовая ярость стойки пламени. Не столько из-за силы, сколько из-за того, что необходимо подобраться к Эшонай поближе.

Женщина зарычала, вынужденная отступить.

— Твой день подошел к концу, разрушитель, — сказала она из-под шлема. — Сегодня твоя жестокость повернется против тебя. Сегодня вымирать начнете вы, а не мы.

«Еще немного».

Адолин продолжил теснить ее непрекращающимся потоком фехтовальных приемов, а затем ослабил натиск, открывшись и подарив возможность для атаки. Эшонай немедленно ею воспользовалась, нацелившись на шлем принца, который уже сочился штормсветом от предыдущего удара. Да, женщина была полностью захвачена дрожью, которая придавала энергию и силу, но вела к безрассудству. Эшонай перестала обращать внимание на окружающую обстановку.

Получив удар по голове, Адолин споткнулся. Эшонай ликующе рассмеялась и стала замахиваться снова.

Адолин бросился вперед и врезался плечом и головой ей в грудь. От силы удара его шлем разлетелся, но уловка принесла успех.

Эшонай не обращала внимания, насколько близко они подобрались к ущелью.

От силы толчка ее швырнуло через край плато. Принц почувствовал панику Эшонай и услышал ее крик, когда она полетела в разверзшуюся темноту.

К несчастью, взорвавшийся шлем на миг ослепил Адолина. Он споткнулся, и, когда его нога опустилась, пытаясь найти опору, под ней оказалась пустота. Он покачнулся и упал в пропасть.

В течение бесконечного мгновения, превратившегося в застывшую вечность, он чувствовал лишь испуг и панику, но затем осознал, что не падает. Зрение прояснилось, и Адолин посмотрел в ненасытную утробу прямо под собой. Пелена дождя застилала все вокруг. Он оглянулся через плечо.

Два мостовика ухватились за стальные звенья кольчужной юбки его Доспехов и изо всех сил пытались оттащить Адолина от обрыва. Пыхтя, они цеплялись за гладкий металл, крепко упираясь ногами в камни, чтобы удержаться и не свалиться вместе с ним.

Появились другие солдаты, спешащие на помощь. Обхватив Адолина руками за пояс и плечи, они все вместе тянули его от края обрыва над пропастью до тех пор, пока он не смог восстановить равновесие и не отпрянул от ущелья.

Солдаты радостно заголосили, и Адолин издал вымученный смешок. Он повернулся к мостовикам, Шраму и Дрехи.

— Полагаю, мне не стоит задаваться вопросом, отстанете вы двое от меня или нет.

— Пустяки, — махнул рукой Шрам.

— Ага, — добавил Дрехи. — Тягать откормленных светлоглазых совсем не трудно. Вы как-нибудь попробуйте потаскать мост.

Адолин ухмыльнулся и вытер воду с лица незащищенной рукой.

— Попробуйте отыскать ошметки моего шлема или часть наруча. Восстановление брони пойдет быстрее, если у нас будет фрагмент. Мою перчатку тоже подберите, если найдете.

Оба кивнули. В небе продолжали вспыхивать красные молнии, и вращающийся столб темного дождя расширялся, разрастаясь все больше. Это… это явно не к добру.

Ему нужно было разузнать, что происходило с остальной частью армии. Адолин побежал через мост к центральному плато. Где находился отец? Как обстояли дела на фронтах Аладара и Ройона? Вернулась ли Шаллан из своей вылазки?

На центральном плато все, казалось, погрузилось в хаос. Усиливающийся ветер трепал палатки, и некоторые из них уже завалились. Люди метались взад-вперед. Краем глаза Адолин заметил фигуру в плотном плаще, целенаправленно шагающую через дождь. Человек выглядел так, будто знал, что делает. Адолин поймал его за руку, когда тот проходил мимо.

— Где мой отец? — спросил он. — Какие приказы ты передаешь?

Капюшон плаща соскользнул вниз, и мужчина повернулся, встретившись с Адолином глазами, которые были чуть более широкими, чуть более круглыми, чем обычные. Лысая голова. Свободная одежда из тонкой ткани под плащом.

Убийца в Белом.

Моаш шагнул вперед, но не стал призывать Клинок Осколков.

Каладин ударил его копьем, но толку не было. Все свои силы он тратил на то, чтобы просто оставаться в вертикальном положении. Копье скользнуло по шлему Моаша, и бывший мостовик отмахнулся кулаком, переломив древко.

Каладин качнулся, пытаясь удержаться на ногах, но Моаш не закончил. Он сделал еще шаг и врезал Каладину под дых бронированным кулаком.

Внутри что-то хрустнуло, и капитан мостовиков задохнулся, согнувшись пополам. Невероятно сильный кулак переломал ребра как прутики. Каладин закашлялся, брызгая кровью на броню Моаша, и простонал, когда тот отстранился, убрав руку.

Каладин свалился на холодный каменный пол, перед глазами все заходило ходуном. Ему казалось, что глаза вылезли из орбит, и он свернулся на полу, обхватив руками сломанную грудь и дрожа всем телом.

— Шторма. — Голос Моаша казался таким далеким. — Этот удар вышел сильнее, чем я хотел.

— Ты сделал то, что должен был. — Грейвс.

«О... Отец штормов... как больно...»

— Что теперь? — Моаш.

— Закончим. Убьем короля Клинком Осколков. Надеюсь, это все еще будет походить на дело рук убийцы. Немного смущают те кровавые следы. Они могут побудить людей задавать вопросы. Давай-ка я вырежу эти доски, тогда все будет выглядеть так, будто он проник через стену, как в прошлый раз.