Слово Гермионы
Шрифт:
Сэр Николас де Мимзи-Порпингтон
умер 31 октября 1492 года
Хм-м-м, а ведь точно. Ровесник знаменитого путешествия Колумба. Охренеть. Сколько всего произошло за это время! Бедный же Почти Безголовый Ник сидит в Хогвартсе и пугает детей снятием головы. Или он вначале полетал туда-сюда по миру, и только потом прибился к школе? Пожимаю плечами. Какая, в сущности, разница? Призрак — он и есть призрак. Вот собрат Ника по несчастью, широко открыв рот, пролетает через одну из сгнивших рыб. Не понял, это они так эманациями еды питаются? Или испытывают призрачный суррогат настоящих чувств?
— Вы можете его попробовать, когда пролетаете насквозь? — немедленно спрашивает Гарри.
— Почти, — степенно отвечает призрак и удаляется.
Вот так вот. Понимай как хочешь.
— Пойдем отсюда, меня уже тошнит, — канючит Рон.
Ага, так нефиг было набегать на столы с криками «Еда!». Спокойно с нами дошел бы, посмотрели бы издалека и удалились. Сам набежал, теперь его еще и тошнит. Интересно, если Уизли заблюет тут танцплощадку, призраки обратят хоть какое-то внимание?
Отходим от столов с «едой», делая вид, что запахи гниения нам нипочем.
Откуда-то сбоку выныривает Пивз. Вот этот товарищ нам точно не товарищ. Полтергейст Пивз вполне способен взаимодействовать с материальным миром, чем он внаглую и пользуется. Подстраивает каверзы ученикам и учителям, регулярно орет на весь Хогвартс, подзывая Филча на место преступления, ну и, разумеется, ведет себя грубо и разнузданно. Этакий жизнерадостный призрачный Карлсон с девизом «Теперь можно и пошалить!».
Даже близнецы пару раз жаловались на Пивза, а это о чем-то да говорит!
Сегодня на полтергейсте праздничный колпак, вращающийся галстук-бабочка и хитрая ухмылка. Явно сейчас будет гадость в духе Пивза. Полтергейст достает откуда-то огромную миску с покрытым плесенью арахисом и сует под нос парням, жизнерадостно восклицая:
— Закусочки?!
Такого надругательства организм Рона не выдерживает, и он блюет прямо на Пивза и миску. Полтергейст уже не хохочет, нет, он оскорблен в лучших чувствах. Еще бы, хотел пошутить, а его заблевали в ответ! Я бы тоже разъярился, хе-хе. Полтергейст собирается надеть миску на голову согнувшегося Рона, но обламывается. Руки полтергейста проходят через энергощит, а миска — нет. Стою скрестив руки и сверлю взглядом Пивза.
Ишь чего удумал, в моих друзей всякой какой кидаться!
Полтергейст, сообразив, теперь яростно дышит в мою сторону. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена и что могло прозвучать, но тут появляется Почти Безголовый Ник. Пивз, сплюнув, улетает. Теперь полтергейст Хогвартса будет считать своим врагом не заблевавшего его Рона, а меня, не давшего ему отомстить.
Да и гхыр с ним, с этим Пивзом.
Глава 14
Почти Безголовый Ник, проводив Пивза взглядом, настороженно смотрит на разгибающегося Рона.
— Все в порядке? — уточняет призрак.
— Лучше не бывает, — вру и не краснею, ага. — Веселимся от души.
— Отлично! — радуется Ник. — Вопящая Вдова прибыла почти из самого Кента… Скоро время моей речи, не пропустите! Пойду предупрежу оркестр.
После чего улетает в сторону. Ну вот, все так, как и предполагалось. Не имея возможности взаимодействовать с материальным миром, призраки не обращают внимания на многие вещи. Подумаешь, стошнило Рона Уизли, призраки ничуть не взволновались. Рон, еще слегка зеленоватый, предлагает:
— Пойдем отсюда.
— Да, я уже замерз, — поддерживает Гарри.
Но, как и положено по закону свинского бутерброда, в этот момент появляются главные гости вечеринки. Безголовая Охота. Оркестр из музыкальных пил затихает, и неожиданно понимаю, насколько визгливо было вокруг. Трубит охотничий горн, и слышится досадливое восклицание Ника:
— Ну вот, началось.
Разбирает смех, так как вспоминается анекдот про «кружку пива, пока не началось». Дюжина всадников на призрачных лошадях врывается на танцплощадку. Все всадники без голов, и в этом, насколько понимаю, проявляется особый шик Безголовой Охоты. Головы они держат в руках, и самая главная трубит в горн. Бородатая такая голова, суровая и слегка высокомерная. Призрак спрыгивает с лошади — интересно, а призрачные животные тоже предмет особого шика и понтов или нет? — и высоко задирает голову вверх. Привидения хохочут, мы стоим в некотором недоумении. В чем тут фишка, хрен поймешь, видимо, такой призрачный юмор. В смысле, если голову высоко задрать на руках, то сразу всем становится смешно.
Нам, обладателям материальных тел, не понять этого тонкого, воистину призрачного юмора, хе-хе.
Призрак тем временем берет голову подмышку и подходит к Почти Безголовому.
— Ник! — и грубо хлопает по плечу. — Как поживаешь? Голова еще на плечах? Не потерял?
И хохочет, широко открывая рот. Невольно улыбаюсь, ибо подъёбка и в самом деле хороша. Цинична, злобна, но хороша. При этом невольно отмечаю, что призрак для призрака вполне материален: вона как по плечу Ника хлопнул, тот чуть сквозь пол не провалился! Это хорошо, значит, средство против одного привидения подействует на всех. Ник что-то там бормочет в ответ, но Патрик — предводитель Безголовой Охоты — уже переключается на нас.
Притворно удивляется, ахает, теряет голову в буквальном смысле слова, снова вызывая всеобщий смех. Гарри что-то там бормочет про ужасность и потрясность Ника, но слабо, слабо. Плохой актер из Поттера, и его сразу раскусывают. Патрик хохочет и удаляется, после чего Безголовая Охота устраивает игру в Хоккей-с-Головой. И это, прошу заметить, в то время, когда именинник читает речь! Потрясающее неуважение, но всем плевать. Хохочут и смотрят хоккей.
Видимо, Безголовые тут элита из элит, и тогда печаль Ника становится вдвойне понятна.
Но нам эти призрачные элитарные разборки не сильно нужны, и поэтому тыкаю парней в бок, мол, собирались уходить, так самое время. На всякий случай они кланяются и улыбаются всем подряд, но большинству призраков не интересны живые. Убедившись, что наш уход не вызывает никакого ажиотажа, быстро выскальзываем из подземелья. Все тот же длинный холодный коридор с черными свечами и голубым конфорочным огнем кажется теперь каким-то родным и уютным.
Всего-то оркестр не слышно и белые привидения вокруг не летают, а уже так хорошо!
Пацаны тоже приободряются и ускоряют шаг. Мы почти бежим, но перед самым вестибюлем Гарри внезапно останавливается и едва ли не сползает по стене. Рон, не замечая никого и ничего, мчится в Большой зал, ведь там ЕДА! Гарри, прикрыв глаза, вслушивается во что-то в глубине замка. Меня немедленно прошибает холодный пот. Неужели змеюку все-таки выпустили, и теперь Гарри слышит василиска? Блин, ведь вся школа собралась в Большом зале! Представляю, какой богатый урожай смертей сможет собрать рептилия, ворвись она туда в разгар праздника.