Слово о собаке
Шрифт:
А вот что рассказывал в журнале «Наука и жизнь» академик Б.В. Петровский, который в годы войны был фронтовым хирургом:
«Во время боев под Франкфуртом и Кюстрином я был свидетелем подвига санитарной собаки. На этом участке бои шли очень трудные, было много убитых и тяжелораненых. К нам в траншею пришел проводник с собакой в упряжке с лыжами-носилками. Проводник дал направление собаке в опасную зону, куда не могли пробраться наши санитары из-за плотного огня фашистов. Мы следили за собакой в перископ. Она по-пластунски подползала к телам, обнюхивала их и, не задерживаясь у трупов, пробиралась дальше. Наконец она припала к человеку с окровавленной головой и стала лизать его лицо от подбородка к носу. Раненый пришел в себя, видимо, испугался большой собаки, сделал какое-то движение, но собака подставила ему свой бок, привлекая внимание к сумке с красным крестом. Раненый расстегнул сумку, достал фляжку, выпил и снова потерял сознание, но собака не покидала его до тех пор, пока он с величайшим трудом не перевалил свое тело в носилки. Тогда она повезла его к нам, опять же ползком, ныряя в рытвины, прячась от огня. Эту картину я никогда не забуду!»
И таких случаев было множество. Бывший пулеметчик, ныне академик, секретарь отделения лесоводства и агролесомелиорации ВАСХНИЛ В.Н. Виноградов писал в 1985 г. в «Неделе»:
«А в санроте у нас собаки служили. Так их и санитары-ездовые называли так: «служивые». Особенно запомнился один санитар, молоденький совсем паренек, а при нем четыре собаки. Две здоровые, лохматые, на овчарку смахивали. И две, по-моему, лайки. Запрягали их в волокушу — зимой на двух лыжинах, а летом на колесиках. Скольких людей под огнем наш бесстрашный ездовой с поля боя вывез! Знаете, наша литература, по-моему, в долгу перед солдатами, которые воевали вместе с собаками. Это был совершенно удивительный, ни на что не похожий вид службы в действующей армии. Когда с «боевым оружием» и поговорить можно, и поплакать, и подумать вместе. Боец наш песенку время от времени какую-то мурлыкал про этих самых санитарных собак и про тех, которые «мины ищут, танки подрывают». Именно ему и его четвероногой своре я обязан своей жизнью. Буквально за две недели до окончания войны в бою на окраине города Виттенберга, километрах в шестидесяти от Берлина, меня тяжело ранило в голову. Ничего не вижу, кровь лицо заливает, но чувствую — суетятся вокруг. Кое-как меня перебинтовали. Торопились, боялись — не довезут. До санроты километра четыре, а фашисты сплошным огнем шоссе простреливают — единственный путь.
Сознания я, правда, не терял: молодой был, крепкий. Помню, как положили меня на тележку, привязали покрепче и санитар сказал собакам: «Ну, служивые, вперед». И припустили мы по шоссе… Фашист еще сильнее палит, а у меня одна мысль: только бы собачек не ранило, потому что санитару одному меня не дотащить. Да нас с ним непременно убили бы тогда. Но пули над головами собак свистят, а мы двигаемся вперед. Так до санитарной роты и докатили».
Журналист В. Нехаев сумел отыскать слова и авторов «Песни о собаках» в музее Центральной школы служебного собаководства. Слова ее написаны Н. Евкиной и Б. Рагозиным. Музыка — П. Беренковым. Вот она, эта песня.
Наш мирный труд нарушили фашисты,И весь народ наш выступил на бой.Пошла пехота, летчики, танкистыИ мы с своею «техникой» живой.Мы связь даем и танки подрываем,И не страшны нам минные поля.Мы на упряжках раненых спасаем,Снарядами снабжаем мы войска.И подлый враг пускай не забывает,Что мы в боях сражаемся за двух,Что никогда в бою не изменяетБойцу его четвероногий друг.В целом в период Великой Отечественной войны собаки-санитары вывезли с поля боя 700 тысяч раненых бойцов! Обратите внимание: санитарам и иным медработникам за вынос с поля боя 80 раненых присуждали высшую воинскую награду — звание Героя Советского Союза. Разделите же 700 тысяч на 80…
А четвероногие бойцы минно-розыскной службы участвовали в разминировании 303 городов, в том числе таких крупных, как Киев, Одесса, Прага, Будапешт и Варшава.
Шотландская овчарка, красавец кобель по кличке Дик, спас в городе Павловске под Ленинградом старинный дворец, обнаружив незадолго до взрыва заложенную нацистами бомбу с часовым механизмом. В бомбе находилось две с половиной тонны взрывчатки. Впоследствии Дик принимал участие и в разминировании Праги. Пес трижды был ранен, однако дожил до глубокой собачьей старости и был похоронен с воинскими почестями, как и подобает герою.
А собаки — живое противотанковое «оружие»! На полях сражений минувшей войны хвостатые подрывники уничтожили до трехсот фашистских танков! То есть примерно две танковые дивизии врага!
Бывшие гитлеровские генералы отмечали в своих мемуарах, что командиры их танковых подразделений не раз отдавали приказ отступать танкистам на участках фронта, если замечали, что на поле боя появились советские собаки-подрывники…
Овчарки — специалисты по обнаружению взрывчатки были приданы инженерно-саперным подразделениям ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В отрядах минно-розыскной службы имелись проводники со специально тренированными собаками для обнаружения мин и фугасов в гористой жаркой местности. Эти собаки — немецкие овчарки, как правило, — обнаружили тысячи хитро замаскированных взрывательных устройств.
Черные терьеры — собаки выше среднего роста, сильные, с массивным костяком и мускулатурой, крепкой грубой конституции. Собаки этой породы злобные, недоверчивые к посторонним людям, выносливые, хорошо приспосабливаются к различным климатическим условиям. Хорошо поддаются дрессировке. Шерсть грубая, жесткая, густая, плотно прилегающая. Волосы с надломом, покрывают все тело собаки. Хорошо развиты украшающие волосы. На морде они образуют на верхней губе жесткие щетинистые «усы». А на нижней — такой же структуры «бороду», над глазами — жесткие щетинистые «брови». Удлиненная шерсть на шее и холке образует «гриву».
Корреспондент газеты «Известия» в Афганистане Г. Устинов рассказывал в июле 1985 года:
«Не одну сотню хитроумно замаскированных зарядов обнаружили и обезвредили наши ребята. Только вожатый Александр Никитин с овчаркой Азой нашел 28 мин и три фугаса.
За время службы Саша вместе со своей помощницей обнаружил 24 мины. Сколько спасенных человеческих жизней, оставшейся невредимой техники… Причем Аза — далеко не рекордсменка, как, скажем, ветераны подразделения: Эльза, Инга. У них на счету сотни обезвреженных мин. Труженицы саперной службы…
До службы в армии Александр Никитин учился и жил в Стерлитамаке, закончил строительный техникум. В военкомате его спросили: «Животных любишь?» — «Конечно. Всю жизнь мечтал иметь собаку. Да родители не разрешали». «Ну, что ж, это дело поправимое. Будет у тебя своя собака».
Так Александр встретился с Азой. Досталась она ему щеночком. Сам разрабатывал у нее рефлекс на запах взрывчатки. Сначала, когда Азе было два месяца, учил ее ходить зигзагообразно, размещая приманку в шахматном порядке. Затем располагал кусочки мяса на взрывчатых веществах, на открытых минах, на заглубленных без маскировки и, наконец, на замаскированных. Полгода напряженной тренировки, и вот уже восемь месяцев такой же напряженной работы.
— Аза очень подвижная, ласковая, обладает острым чутьем. И что особенно важно — собранная, во время поиска не отвлекается. На занятиях всегда серьезна. Вроде бы рутина, давно знакомые команды — «сидеть», «лежать», «рядом», «ко мне», а выполняет их со всей ответственностью, словно знает, что без постоянных тренировок быстро выйдешь из формы. Во время учебного розыска без труда находит все мины.
— А в настоящем деле?
— Там, конечно, труднее. Когда собака проедет сотни километров в бронетранспортере, от грохота, лязга, дорожной пыли, бензинового запаха чутье у нее притупляется. Надо дать ей отдохнуть, тогда работа пойдет… Хотя в Кунарском походе, где Аза показала себя хорошо, у нее выявился и один недостаток. Быстро уставала от жары (днем у нас под 60 градусов было). Поработаем максимум пятнадцать минут, потом начинает хитрить: садится там, где ничего нет. Сейчас буду больше тренировать ее на выносливость.
…Саша Никитин и вожатый Павел Котляров сидят в окружении новичков, ребят нынешнего весеннего призыва, и терпеливо отвечают на их расспросы:
— А почему у наших собак такие нерусские имена?
— Потому что все они — немецкие овчарки. Лучшая порода для розыска…
— А почему эти имена «дамские»?
— С псами работать тяжелей. У них вечная борьба за лидерство».
Многие воинские части во время Великой Отечественной войны содержали собак просто для души, для нервной разрядки и отдохновения. В эти тяжелые дни для многих советских солдат собака была частью их дома, другом и «лекарством».
Коза на поводке
Природа в доме
…Как-то, глядя в окно вагона электропоезда, мой шестилетний сын удивленно воскликнул:
— Папа! Папа! Смотри — коза на поводке!
На откосе, привязанная хозяином веревкой к колышку, щипала траву пятнистая длиннорогая коза. Действительно, словно собака на длинном поводке. Подобная ситуация малышу была прекрасно знакома с годовалого возраста. Мой рыжий кобель чау-чау Тамерлан стал его первым четвероногим товарищем в играх. С козами, коровами, лошадьми и прочим животным миром сын познакомился гораздо позднее. Оно и понятно: у городского ребенка собака зачастую становится первым осязаемым представителем «братьев наших меньших», мостиком к живой природе.
Существует много заповедников и заказников, где резвятся зубры, выдры, котики, тигры, олени, другие животные. Но кто из городских мальчишек и девчонок может там запросто побывать? А даже если и выдастся вдруг такой счастливый случай, разве увидишь там заповедного зверя?
Крайне ограниченно, к сожалению, общение городской детворы и с такими домашними животными, как лошадь, корова, овца, коза, прочей живностью, органически вписавшейся когда-то в жизнь деревенского люда. В современном городе любая живая тварь — собака, курица, кошка, даже гусеница или жук — всегда немножко чудо.